Глава 8. Стеша

Я устала и вовсе не хочу открывать все эти коробки. Но мне сложно преодолеть страх оказаться с Климом в одной постели. Понимаю прекрасно, что это неизбежно, и все равно оттягиваю личное и интимное. Возможно, если бы у меня уже был сексуальный опыт, я бы не тряслась, словно пугливая лань, возможно, мне было бы все равно. И как поведет себя Клим? Что, если он из тех, кто предпочитает жестокие игры в сексе? Очень на то похоже.

– Тогда занесу их в дом, – насмешливо смотрит на меня Клим, очевидно, считывая с моего лица все эмоции. – Но сначала…, – он наклоняется и подхватывает меня на руки. – Сначала я отнесу в дом свою жену.

Жена… Слово бьет холодом по вискам. Я теперь жена. К холоду добавляется любопытство. Какого это, быть женой Клима Шувалова? Я не мечтала о нем, но теперь связана с ним штампом в паспорте. Неизвестность и страх сковывают плечи, усталость и напряжение давят от макушки до кончиков пальцев.

Как и на крыльце, внутри срабатывает датчик движения. Свет под потолком зажигается в полуовальной прихожей.

Оглядываюсь. Вовсе не логово дьявола, а весьма уютное пространство в тепло-кофейных тонах.

– Предлагаю заняться распаковкой в гостиной, – со мной на руках заходит он в вытянутую прямоугольником комнату. Длинный диван, на стене напротив – огромная плазменная панель. Квадратный деревянный столик без ножек будто вырастает из пола. В одной из стен утопают дверки шкафа. Потолочное покрытие в виде закручивающейся спиралями сферы.

– У тебя тут стильно, – размышляю, как он отнесется к бардаку, который я вечно после себя оставляю.

– У нас, Стеша, – поправляет Клим, опуская меня на диван. – Сейчас все принесу.

В несколько заходов он доставляет наше добро, складывая маленькие коробочки на столик, остальные на пол.

– Нужны ножницы, – не хочется мне ломать ногти, развязывая узлы на нарядных бантах.

– Возьми, – через минуту протягивает он мне ножницы, держа их острием к себе.

Я срезаю первую ленту, а Клим скидывает пиджак, небрежно бросая его на подлокотник дивана, закатывает рукава у рубашки. Отвожу глаза, переключаясь на подарки. Набор чешской посуды. Плед из шерсти ламы. Электрическая печка.

Одна коробка заполнена конвертами с деньгами. В другой обнаруживается подушка с наволочкой-фотопечатью. Клим и Ксения. Вложена открытка с пожеланиями счастья от моей свекрови.

Мой муж забирает у меня ножницы и одним надрезом вспарывает ткань, уничтожая рисунок.

– Я вот думаю, – задумчиво произносит он. – Не отправить ли маменьке подушку с изображением отца, где он запечатлен вовсе не с ней?

– У твоего папы есть любовница? – оценила я выходку Натальи Леонидовны. Женщина открыто объявляла мне войну.

– Как недавно выяснилось, да, – кивает Клим.

– А твоя мама в курсе?

– Вряд ли. Иначе она устроила бы отцу запоминающуюся сцену и сделала его жизнь невыносимой. Рус с ними живет, он бы сказал.

Мы смотрим дальше. Подарков так много, что и не знаю, в какой миг мои глаза сами собой закрылись.

***

Диссонанс, дискомфорт, дневной свет, проскальзывающий сквозь шторы, и аромат мужского парфюма будят меня. Накрашенные ресницы разлепляются не сразу, и за эту миллисекунду от сна к яви оглушает прошедшим днем. Свадьба. Я вышла замуж.

Мы не в гостиной. В спальне, куда он, наверное, принес меня, не припомню, чтобы шла куда-то сама. На мне платье. Вот отчего неудобно. Еще от мужской руки под моей шеей. Клим пока не проснулся. Как и я, он спит во вчерашней одежде, брюках и рубашке.

Рассматриваю мужа. Рассматриваю так, как никогда себе не позволяла. Жадно, любопытно. Он немного хмурится во сне. Короткие темные волосы разлохматились. Брови у него не симметричные из-за шрама на правой. Был ли этот шрам прежде? Или появился за те два года, что мы не виделись? Маленькая родинка справа на скуле. Ямочка на волевом подбородке.

Меня ловят на подглядывании, не успеваю притвориться, его вулканический взгляд устремлен прямо на мое лицо.

Сердце сжимается. Потребует ли он сейчас того, чего не получил ночью?

Он быстро перекатывается, нависая надо мной, расставляя локти у моих плеч. Целует в щеку, нос.

– Стеша, мы проспали, нам надо успеть собраться, – теперь целует он меня в краешек губ.

Ощущаю его эрекцию даже сквозь многослойную ткань своей юбки. Между нами повисает густая пауза. Его вожделение. Мой страх.

– Вставай, милая, – отпускает меня Клим из своего плена. – Твои вещи в шкафу. Уборная через дверь справа. Я пока приготовлю нам завтрак.

Неожиданно накрывает благодарностью к мужчине за эту ночь и утро. Страх не исчезает бесследно, но хотя бы не скручивает внутренности.

Он уходит, и я свешиваю ноги с кровати. С трудом высвобождаюсь из платья, нахожу в шкафу свой спортивный костюм, но в уборную иду в одних трусах и лифчике. Клим внизу на первом уровне таунхауса, не видит меня.

В доме все помещения компактны с минимум мебели и максимум функциональности. Уборная не исключение – ванна-джакузи, кабинка душа, раковина и унитаз. Стою некоторое время перед зеркалом, макияж вообще не потек, вот что значит – по-настоящему хорошая косметика.

Вынимаю шпильки из прически, волосы после укладки падают густой волной, даже жаль терять такой объем под напором воды из душевой лейки.

У меня не так много времени на приведение себя в порядок. Сегодня мы летим в свадебное путешествие. В Мексику. На остров Косумель. Судя по фотографиям, там райское местечко.