Глава 19.

Ах

Кабинет, в котором Владыка Моран обычно принимал посетителей, был пуст, когда меня туда сопроводили.

Владыка не изменял себе и, как и прежде, предпочел появиться на встрече последним, заставив меня ждать.

- Феликс, я рад твоему возвращению, мальчик мой!

Моран появился из боковой двери. Лицо его было, как обычно, нечитаемым, но я предположил, что наш правитель пребывал в неплохом настроении. Еще бы, он жил уже практически вечность, и единственные события, которые хоть как-то могли развеять его скуку — это покушения на него самого. А тут — мое возвращение. Что-то новенькое в его предсказуемой рутине.

- Владыка, приветствую, я тоже рад вернуться домой.

- Должен сказать, ты удивил меня. Но в хорошем смысле, конечно. Позволишь? У нас тут Высокие Дома поредели с момента твоего… отбытия, ты, наверняка, уже в курсе. Так что осторожность — прежде всего.

Владыка протянул ко мне руку, давая знак, чтобы я открыл ему сознание. На лице правителя появилась почти детская улыбка, когда он просматривал мои тысячелетние приключения.

- Весьма и весьма оригинально… духи-бродяги, вот это компания. И девчонка! Да, мальчик мой, чего не сделаешь ради возвращения.

Морану были открыты только мои воспоминания, а вот чувства и эмоции я оставил при себе.

- Ради возвращения и ради мести, конечно, - ответил я, пора было переходить к сути.

- Твое желание понятно, - улыбка исчезла с лица правителя. - И, конечно, для Алазара наступят последствия. Уже наступили, ведь ты снова Глава, а он утратил свое положение.

- Я в своем праве, Владыка, и прошу не вмешиваться в наши с Алазаром… отношения.

Моран вскинул бровь, и мою грудь сдавили магические тиски.

- Как я могу не вмешиваться?

Голос Морана приобрел шипящие нотки. Человеческие маги и даже некоторые элирионцы не раз теряли сознание от такого тона правителя, но я знал, что это все — лишь часть представления. В текущей ситуации оно призвано лишь отстоять решение Владыки, а не истребить меня.

Моран немного ослабил давление своей убийственной силы.

- Твой брат совсем недавно сослужил мне хорошую службу, а теперь пришел просить моей помощи. Каким бы правителем я был, если бы отказал ему?

- Вы также и мой правитель. И помнится мне, что перед его предательством я также сослужил вам хорошую службу и теперь ищу вашей поддержки.

- Все верно, все верно, мальчик мой, - в его «мальчик мой» было столько холода, что можно заморозить Великий Океан. - Ты же в курсе, что шорсы теперь — наши соседи.

Я кивнул.

- Ситуация на Юге в бывших землях Дома Ревущего Пламени, а теперь — в твоих, становится более напряженной: шорсам подавай наших магичек, а магичкам — шорсов. Отбросы нашли друг друга. На лице Морана промелькнуло отвращение.

- Я решил эту проблему, - сказал Моран, имея в виду запрет магов на посещение Изнанки, - но шорсы, как ты понимаешь, этим недовольны, и напряжение растет.

Хотел бы я сказать, что нужно было думать об этом раньше, когда он согласился отдать зверолюдям земли по эту сторону Долины Смерти, но с моей стороны такие слова были бы опрометчивы.

- Чем тебе лишать брата жизни, не будет ли лучше использовать Алазара для управления и контроля над граничащими с шорсами территориями? Ему — не самая приятная работенка, а тебе — все выгоды от владения новыми землями. А чтобы он не мозолил тебе глаза, я даже готов принять его в свой Дом.

Для меня это был плохой расклад. Разбираться с шерстистыми и правда не хотелось, но вот согласиться на переход Алазара в Дом Владыки было рисковано. Ведь в таком случае я терял всякое влияние на него.

Я усилил присутствие своей ауры, давая понять свое негодование.

- Я уважаю ваше желание обеспечить мир на Элирионе, и считаю разумным поручить Алазару поддержание безопасности на границах с шорсами. Но мой брат по-прежнему часть моего Дома, пусть и позорная. Я не отрекаюсь от него. Пожалуй, метки полного подчинения будет достаточно.

Владыка не мог без моего согласия вписать в свою родовую книгу моего брата. Для каждого Высокого Дома его чистокровные члены — ценный ресурс. Самовольно забрать этот ресурс не мог даже правитель. Ведь это все равно, что воровство.

Вчера ночью, пока Изи мирно спала у меня под боком, я обдумывал, как лучше поступить, и понял, что если сохранять брату жизнь, то только с меткой полного подчинения. Для чистокровного элирионца такая метка — немыслимый позор. К тому же ее невозможно поставить насильно, чистокровный должен принять ее добровольно, и вот тут мой братец сам загнал себя в угол.

Владыка однозначно не хотел смерти Алазара, видя в нем лояльного к его правлению представителя древней крови. В то же время, старику нет резона возражать против метки полного подчинения. Если однажды Моран решит меня убить, метка утратит свою силу, и Алазар снова сможет занять место Главы Дома.

Хорошая новость в том, что я не собираюсь участвовать в заговорах против правителя, и со временем Владыка в этом убедится. Так что моему братцу придется ходить с позорной меткой всю его долгую жизнь. Внутренне я ликовал.

- Мальчик мой, твой брат предпочел бы смерть метке полного подчинения, - исключительно ради приличия сказал Моран.

Он уловил суть моего плана и оценил его по достоинству. По большому счету Морану было плевать на Алазара и на кого бы то ни было еще. Его интересовала только собственная выгода.

- Безусловно, - ответил я. - Но это единственное условие, при котором я готов отказаться от своего права на месть. Думаю, вы как мудрый правитель найдете слова, чтобы убедить Алазара не разбрасываться своей жизнью и послужить Элириону. Ведь, как вы отметили в начале нашей встречи, Высокие Дома недавно снова поредели и представителей древней крови осталось нет так много, особенно из моего Дома.

- Думаю, это приемлемое решение, - с легкой улыбкой ответил Моран.

Причин для недовольства у него не было. Владыка любил унижать не меньше, чем править. Главное для него, что Алазар останется жив, и в случае моего предательства Дом Ледяного Тумана не останется без Главы. Ведь когда артефакт Дома не находит, кого принять в качестве Главы, это ослабляет общий магический потенциал, ставя под угрозу личную силу Владыку и весь Элирион.

Так что истребление всей древней крови Высокого Дома — крайняя и необходимая мера, к которой правитель был вынужден прибегать не от хорошей жизни. Фактически он выбирал меньшее из двух зол, предпочитая некоторую потерю силы полной потери власти.

- Что ж, раз мы все решили, я тебя не задерживаю. - Моран поднялся из-за стола. - Я переговорю с Алазаром в ближайшие дни, и мы назначим день принятия метки подчинения. А пока он побудет моим гостем во избежание, так сказать. Мы договорились?

- Я хотел бы решить этот вопрос в ближайшие дни.

- Безусловно. Я понимаю, что для тебя это дело первостепенной важности.

Я прекрасно знал повадки Морана. Он не мог спокойно жить, не заставляя других томиться ожиданием или мучиться при любой возможности. А потому я и не ожидал, что вопрос будет закрыт сегодня. Главное, что мы договорились, а несмотря на все свои недостатки, Владыка всегда держал свое слово.

Так что я уходил со встречи вполне довольным ее результатом. Неидеально, но Алазар будет в бешенстве. Вечно. То, что нужно для поднятия настроения. А по поводу Изи переговорю с Владыкой уже после того, как метка подчинения будет красоваться на кисти моего дорогого братца.

Нельзя, чтобы Владыка понимал, насколько мне важно помочь Изи, иначе, он потребует большую цену за пустяковую услугу, а я не хотел бы доводить до этого. Ведь в глубине души я уже давно понял, что ради благополучия моей Кудряшки я готов пойти на многое.