Глава 36.

Ах

Когда я спустился в грот, родовой артефакт встретил меня возмущенным миганием.

- Ожидаемо, но не смертельно, - подумал я, усаживаясь к артефакту спиной и устало опираясь на него.

- Я рассчитывал на более теплый прием, - беззлобно упрекнул я старого друга.

Тот еще раз возмущенно мигнул.

- Ну не антеей же мне было вводить ее в Дом! Не слугой, не стражем, - я перечислял варианты, в которых можно было присоединить элирионцев или магов к родовому артефакту.

Кроме кровных родственников Повелителя и его супруги, такой чести могли удостоиться его верные стражи и антеи — магички, от которых Повелитель был не прочь завести бастардов. Действительно хороших слуг тоже нередко вводили в Дом, ведь если нашел преданного и толкового слугу, не хочется искать ему замену каждые 100-300 лет.

Чистокровные элирионцы живут 400 лет, полукровки 300, но если их магию поддерживает родовой артефакт, то жизнь читокровного может длиться пять-шесть-семь тысячелетий, как у меня; у полукровки — в два раза меньше соответственно.

А вот человеческие маги, такие как Изи, проживут всего на пару сотен лет дольше — их тело просто не может удерживать в себе магию более долгое время, но я ввел ее в свой Дом не ради увеличения продолжительности жизни — ее статус в обществе беспокоил меня гораздо больше.

И теперь на моем запястье золотистой нитью сверкал след от обета Итори — обещание вечной преданности тому, кого элирионец перед всеми признавал частью своей души.

Обет Итори давали единожды в жизни, и далеко не все, скорее единицы — и всегда взаимно. Чаще всего друзья, которые чего только не пережили вместе за не одну сотню лет, или любящие супруги, но тоже — только спустя сотню, а то и две семейной жизни. А Повелители за всю историю Элириона таких обетов не давали никому и никогда. И вот я стал первым.

К тому же я дал его в одностороннем порядке, да еще и не элирионке, а простой человечке. И это после каких-то десяти лет знакомства. Немудрено, что артефакт не одобрил — печется об имидже Дома, зараза. Вот и сейчас почти погас, показывая, что не хочет меня слушать.

- Она спасла мне жизнь, а я ее подвел, - как Главе Дома мне не нужно было «разрешение» артефакта, но я все равно хотел, чтобы мой старый друг был на моей стороне и в этом вопросе.

Артефакт снова мигнул, мол, ничего не знаю.

- Из-за меня ей и так придется отказаться от своей старой жизни. Я не могу допустить, чтобы на нее смотрели, как на мою игрушку, или что еще хуже — на чью-то еще. Да, мне придется подыскать для нее достойного элирионца, ведь ее Сияние никуда не денется, но антеей она не станет! А кто с приличным положением в обществе возьмет ее супругой без особого статуса?

Артефакт снова яростно мигнул.

- А может ты просто ревнуешь?

Я стал свидетелем еще одной вспышки, более резкой, чем предыдущая. Кажется, я попал в точку. Кто бы мог подумать, что мой старый друг такой собственник.

Я обернулся к кристаллу и посмотрел наверх. Над родовым артефактом, парили несколько сфер. Самая крупная, сияющая ярким, голубым светом была моей. Три десятка мелких, синих шариков в стороне были сферами стражей, слуг и бастардов моего брата, которые уже, наверняка, несколько сотен лет служили Алазару и нашему Дому — я потом разберусь, кого из них оставить, а кого заменить.

Были здесь и две новые сферы, парившие в воздухе рядом с моей. Одна, довольно крупная, голубая с аметистовыми вкраплениями, принадлежала моей невесте. Она появилась в момент, когда я нанес Нираэль метку невесты, тем самым сделав ее частью своего Дома.

Вторая сфера была гораздо меньше, по размеру — чуть больше сфер слуг. Она мерцала золотым сиянием и была ближе всего к моей.

Я усмехнулся:

- Если ты хотел меня задеть, сделав сферу Изабэль такой маленькой, то у тебя не получилось.

Артефакт никак не отреагировал. Ну и характер.

- И тем не менее, ты сейчас же сделаешь ее нормального размера, - продолжил я.

Реакции не последовало.

- Ну как знаешь, - сказал я, направляясь к выходу, и как бы между прочим добавил: - я подумываю притащить сюда кучу поющих кристаллов, а то ты торчишь тут один, скучаешь… уверен, они хорошо приживутся в этом гроте, и вы поладите.

Артефакт яростно замигал, и сфера Изи стала увеличиваться в размере на моих глазах.

- Вот видишь, можешь, если хочешь. К тому же это ничего не меняет, ты и сам знаешь. И еще: твое место в моем сердце неприкосновенно, просто помни об этом, - сказал я с улыбкой.

Кристалл снова мигнул, но уже не так агрессивно.

- Ладно, пойду я. И не злись, ничего ужасного не произошло. А ты, между прочим, мой друг и должен меня поддерживать.

Камень завибрировал, посылая волны света и показывая, что он подумает.

- Спасибо и на этом, старина, - ответил я, покидая грот.

Изи

Феликс ушел, а я без сил повалилась на кровать, гипнотизируя взглядом золотистый цветок, похожий на лилию, который теперь украшал мое запястье.

- Твое Сияние будет повторяться каждые два-три оборота Юны, - сказал он какие-то полчаса назад, повергнув меня в шок.

- Ты хочешь сказать, каждые два-три месяца я буду похожа на похотливое животное?

Он покачал головой.

- Изи, мы найдем тебе партнера, и все будет проходить легче, - видя, как у меня открывается рот для очередной порции ругательств, Феликс поспешил продолжить, - то есть ты сама будешь выбирать, и сама решать, подойдет ли тебе кто-то. Я просто позабочусь, чтобы он оказался достойным того, чтобы стать твоим супругом в перспективе.

Я не знала, что ответить, лишь села на край кровати, уперла локти в колени и спрятала лицо в ладонях. Все это казалось кошмарным сном.

- Это сон, - прошептала я, - мне нужно просто проснуться.

Кровать прогнулась рядом со мной, а после я почувстовала, как Феликс бережно обнимает меня, привлекая к себе.

- Изи, я не допущу, чтобы тебя кто-то обидел или пренебрег тобой, но и другого решения проблемы с твоим Сиянием я не вижу.

- А если мне никто не понравится достаточно сильно, чтобы с ним… ты понимаешь. Ты поможешь мне в следующий раз или для тебя это слишком? - Давясь слезами на груди у Феликса, спросила я.

- Нет, малыш, все, что касается тебя, для меня не слишком, - он отвел мои волосы от лица и продолжил гладить меня по спине, давая выплакать свое горе, - мы тебе таких кандидатов подберем — самых завидных женихов, обещаю.

- И как мы это сделаем? Сам ведь говорил, что я здесь второй сорт… или третий, - я подняла голову и заглянула в голубые глаза, что смотрели на меня с нежностью и сочувствием.

- И это я тоже решу.

В следующее мгновение Феликс громко и четко стал произносить какое-то заклинание, в котором я смогла разобрать лишь несколько слов. Когда он закончил, мое левое запястье резко обожгло, и на нем проявился золотистый цветок, а правое запястье моего покровителя теперь обвивала замысловатая вязь такого же цвета.

- Обет Итори, - негромко сказал он, поглаживая пальцем метку на моем запястье, - я признал тебя частью своей души, Изи, чтобы никто не мог усомниться в твоей значимости.