Глава 42.

Изи

Элирионцы на снимках были безупречны, в том числе и первый, которого я от неловкости ситуации обозвала слащавым. Но в глубине души я не хотела выбирать ни одного из них. Мне не верилось, что кто-то из них будет со мной таким же заботливым и терпеливым, каким был Феликс, что с кем-то из них мне будет также спокойно и хорошо.

Сейчас, когда Феликс держал мою ладонь в своей, я так ясно осознала, насколько мне приятно его прикосновение — даже самое обыденное. И я уверена, что и любые другие его прикосновения будут мне приятны, в том числе и в отсутствие морока Сияния.

- Феликс, - начала я без уверенности, что у меня хватит смелости произнести до конца то, что задумала, - а может мы могли бы попробовать… с тобой?

Он как-то резко повернулся ко мне всем корпусом, и я поняла, что мои мысли в этот раз он не читал.

- Я не подхожу тебе, Изи, - после паузы тихо, но твердо сказал он, все еще сжимая мою ладонь.

- Прости, я глупость сморозила, просто я не знаю никого из них, и мне страшно, вот я и подумала, что…

Слезы, ручьями хлынувшие из глаз, не позволили мне закончить. Феликс аккуратно подхватил меня и усадил к себе на колени. Сильная рука прижала мою голову к мужской груди, и над моей головой раздался мягкий, успокаивающий голос:

- Тихо-тихо, малыш, я знаю.

Я замерла: мне было ужасно не по себе, и в то же время в его объятиях было так хорошо.

Наверное, он прочел мои мысли, потому что в следующий миг его руки обняли меня еще крепче, и Повелитель уткнулся носом в мою макушку.

- Изи, - хрипло прошептал он, вызывая странное напряжение в моем животе, даже сознание немного помутнилось. Но следующие его слова резко вернули меня в реальность: - у меня уже есть невеста, и, как бы я ни хотел, ты никогда не смогла бы ей стать.

Меня накрыло волной стыда. О чем я только думала?! Возомнила о себе! Как такая, как я, могла решить, что сможет привлечь такого мужчину, как он?! Я попыталась отстраниться, но он не позволил.

- Опять ты не то думаешь, - он легонько щелкнул меня по носу, - дослушай, пожалуйста.

После небольшой паузы Феликс продолжил полностью серьезным тоном.

- Для меня нет никого дороже тебя, и единственная причина почему я не рассматриваю тебя в романтическом ключе — это потому, что я запретил себе даже мимолетно думать в этом направлении, ведь страсть часто рождается от свободно гуляющих мыслей. Изи, увидеть в тебе привлекательную женщину мне было бы совсем не сложно, но я слишком дорожу тем, что у нас уже есть, и хочу это сберечь. Понимаешь?

Я кивнула, не веря своим ушам. Феликс считал меня привлекательной?

- Поверь, наши отношения для меня — совершенно особенные. И, я уверен, что близость не сможет придать им большей глубины, чем есть уже сейчас, но весьма вероятно — все осложнит.

- Но почему?

- Изи, если бы ты пожелала, я отослал бы свою невесту на другой конец своих земель и провел всю твою жизнь с тобой, как возлюбленный. Но я никогда не смог бы назвать тебя своей законной супругой или хотя бы невестой — артефакт моего Дома не позволит мне совершить брачный ритуал с той, кто не может подарить Дому чистокровного наследника. Таковы ограничения для Повелителя, которые я никак не смогу обойти.

- Разве статус так важен… если нам хорошо вместе?

Я не понимала, чего хотела добиться этим вопросом, но слова Феликса о том, как я ему дорога, взбредили мне душу. Ведь он тоже был мне бесконечно дорог.

- Сейчас тебе может казаться, что нет, - тихо ответил он, нежно проводя рукой по моим волосам, - но пройдет время, и это станет тяготить тебя, однако, ничего нельзя будет исправить. Глупо отрицать, что после твоего Сияния мы несколько по-другому взглянули друг на друга, но все же я считаю, что будет лучше если ты останешься со мной как Итори, кем ты и являешься — частью моей души… Скажу честно: у меня внутри все холодеет от мысли, что кто-то другой будет держать тебя в своих руках. - Было видно, как Феликс осторожно подбирал слова. - Я не вижу смысла определять причину моей ревности, но я понимаю, что единственный способ для нас сохранить наши отношения без боли и разочарований — это прислушаться к голосу разума.

- Почему же тогда мне сейчас так больно слышать твои слова? - слезы снова покатились из глаз.

- Потому что так болит осознание невозможности исполнения желания, маленькая. Представь, насколько сильнее будет боль, если мы станем близки, но никогда не сможем стать законными супругами, если между нами всегда будет сохраняться некоторое препятствие, пусть лишь в глазах общества. Нам обоим придется жить со знанием, что после твоего ухода за грань я буду вынужден вступить в брак с другой и проводить с ней ночи. Такие вещи отравляют жизнь сильнее яда.

Он был прав во всем, но как же я не хотела это признавать. Тихие слезы переросли в рыдания со всхлипываниями.

- Ты совсем еще малышка и такая неопытная, - Феликс принялся выводить ладонью круги на моей спине, - тебе кажется, что ни с кем другим ты не сможешь быть счастлива, но это не так.

Я зарыдала еще громче — именно так я и думала.

- Изи, однажды ты полюбишь того, кто сможет перед всеми назвать тебя своей супругой, и это будет прекрасно. А знаешь, что еще будет прекрасно?

- Что?

- То, что наши с тобой отношения от этого никак не изменятся. Мы по-прежнему сможем проводить время вместе, прямо как сейчас… хотя, пожалуй, твой супруг будет настаивать, чтобы ты не сидела у меня на коленях.

Я почувствовала, как он улыбался, и тоже улыбнулась сквозь слезы.

- Я согласна, только если не придется отказываться от твоих коленей, - сказала я, отрывая голову от груди элирионца.

- Тогда пропишем это в брачном договоре, - тепло улыбаясь, сказал Повелитель, вытирая большим пальцем мои слезы. - Договорились, моя Итори?

- Договорились.

К магическим снимкам в тот вечер мы так и не вернулись. Феликс остался на ночь у меня, и хоть мы оба согласились сохранить наши отношения чисто платоническими, я внаглую улеглась на его плечо. Мой бывший хранитель не сопротивлялся, а тут же обнял меня, устраивая меня поудобнее под своим боком, и стало совсем хорошо.

Уже на грани сна и реальности я почувствовала, как горячие губы легонько коснулись моего лба.

- Еще, - едва слышно прошептала я.

Его губы снова прижались к моему лбу — сильнее и надольше. И уже после, то ли во сне, то ли наяву мне послышалось тихое «все, что попросишь, душа моя».

** На этом теплом моменте с ноткой светлой грусти завершается первая часть романа.