Глава 26

— Ты в своём уме, Игорь?! Разве тебя кто-то просил вмешиваться?

— Меня не нужно просить, я постарался помочь так, как смог.

— Да мне не нужно так, как ты смог, понимаешь? Мне нужно нормально! Ты вообще знаешь этого человека? Кто по твоей милости теперь стоит надо мной?

— Мия, не нужно так переживать. Мы с ним потом сами разберёмся. По-родственному.

«Беспомощный, безрукий и бесхребетный…»

Именно таково мнение Шахова об Игоре. Вряд ли мой партнёр (это слово дико режет слух) согласится договориться. Если только на своих условиях, явно выгодными лишь ему одному.

— Ты даже не знаешь, с кем связался. Договорится он…

— Слушай, я пытался хоть что-то сделать! Я же вижу, какой нервной ты стала в последнее время, — он медленно скользит ладонями по моей спине, мягко притягивая к себе, а мне почему-то хочется немедленно прекратить это бесхитростное прикосновение. И я выставляю вперёд руки. Ненавижу себя за это, но я не хочу, чтобы Игорь сейчас до меня дотрагивался. Под равнодушным взглядом жениха мягко отстраняюсь. — Не беспокойся. Я всё решу. Мне просто нужно время.

Вряд ли. У Шахова явно свой взгляд на ситуацию. А я… я больше не буду играть в его игры. Потому что один раз я уже проиграла. Больше не хочу.

— Ну что ты так расстроилась?

— Зачем ты просил его выкупить долю? Это ведь очень рискованно. Отдать её постороннему человеку, Игорь!

— Всё было не совсем так. Я просил дать в долг на ограниченное время. И объяснил ситуацию. А он сделал по-своему.

По спине поползли мурашки, и предчувствие чего-то нехорошего сковало сердце…

Я чувствую себя загнанным зверьком. Не понимаю теперь, какие адекватные требования он может выдвинуть. А про неадекватные даже задумываться не хочу. Костя никогда ничего просто так не делал…

— Кстати, малыш, — теперь это ласковое обращение, произносимое собственным женихом, каждый раз противно режет мой слух. — Я улетаю в Лондон к отцу. Там проблемные переговоры. В общем… сплошная нервотрёпка, даже не спрашивай.

Чувство стыда захлёстывает неудержимыми волнами. Я ведь знаю, что у Игоря сейчас и у самого несладкая жизнь.

— Уверена, всё будет хорошо, — а что я ещё скажу? Что его брат позволил себе лапать его же невесту? Которая в тайне смаковала каждое чужое прикосновение? Или что он совершил большую ошибку, обратившись к Шахову? — Надолго?

— Пара-тройка дней. Самолет послезавтра. Надеюсь, ты будешь скучать, — Игорь приближается ко мне вплотную и, ласково обхватывая подбородок, нежно прижимается губами к моему рту. Я закрываю глаза и без энтузиазма отвечаю на поцелуй.

Такой привычный. Такой мягкий. Размеренный. Спокойный.

Пресный… И абсолютно безвкусный…

Прерывая эту невыносимую пытку, глотая застрявший в горле комок отчаяния, я, как можно правдоподобнее, замечаю:

— Игорь, я поеду домой. День был очень насыщенный. Устала.

А он, участливо откликается, добивая меня этим окончательно.

— Хорошо, малыш. Дай знать, как доберёшься.