Глава 29

— Игорь, а что происходит?

Мне ходить вокруг да около определённо не за чем. Шахов вполне успешно посадил в моей душе зерно сомнения, и я не позволю маленькому росточку вырасти до гигантских размеров надоедливого сорняка, высасывающего моё доверие по крупицам.

— В каком смысле?

— В том самом, что в Лондоне ты не был. У нас вроде как свадьба на носу, а ты практически пропадаешь на три дня, прикрываясь отговоркой, которая всегда прокатывает.

— Мия, я ведь уже объяснил, — его взгляд в мгновение наполняется сожалением и неуверенностью. И когда я осознаю это, в голове мелькают куча вопросов и господин Шахов со своей надменной физиономией в стиле Я_ЖЕ_ГОВОРИЛ.

— Не надо, Игорь, — с каким-то внутренним неприятием и даже отторжением я продолжаю, качая головой. — Не надо. Мне известно, что твои объяснения — ложь. Выдумка. Всё до последнего слова. Я знаю, что ты был с женщиной. Как предлагаешь мне на это реагировать?

В его глазах нет злости или враждебности. Только лишь вина. И согласие.

А ещё он полностью ошарашен и сбит с толку.

— Да, я был нечестен с тобой, — на его лицо набежали тучи. — Прости. Я просто… — он нервно ерошит рукой свою густую шевелюру и с прибитым видом прикрывает глаза. — Я столько раз хотел тебе признаться…

— Можешь сделать это сейчас, опустив лишние подробности, — я, конечно, была бы полной идиоткой, если бы безоговорочно поверила Шахову, но сейчас действую, скорее, наугад. — Мне про эту модель уже кое-что известно. Не пойму только… зачем? Это вообще как, Игорь?

— Я знаю, я должен был рассказать тебе раньше, — наконец-то, в его безжизненном тоне проскальзывают хоть какие-то живые эмоции, — Мия… У неё от меня ребёнок. И я не могу, как ни в чём не бывало, отвернуться от сына.

Такие простые и тихие слова оглушили меня. Я, и правда, не понимаю, как на это реагировать.

— Но с ней у меня уже давно нет никаких отношений. Клянусь тебе.

— Игорь, очень странно. Как можно за два года не найти возможности мне признаться, что тебя кто-то называет папой? — теперь ошарашена я. Причём конкретно так ошарашена. — И… сколько же ему?

На самом деле, у меня нет слов. Как может здравомыслящему человеку прийти в голову прятать собственного ребёнка? Это ведь настоящая гордость и радость. Тем более, сын. Я всегда считала, что у отцов к сыновьям особенные эмоции. Чувствую себя обманутой с самого начала. Как будто Игорь живёт двумя параллельными жизнями. И каждая командировка или отъезд — всё это сплошной обман. А теперь очень сложно разобраться, было ли хоть что-то из этого правдой.

Пытаюсь найти жениху хоть какое-то здравое оправдание, но не нахожу. Странно, но взгляд Игоря кажется затравленным, как будто он до сих пор не может подобрать достойное объяснение. Слова даются ему крайне тяжело.

— Мия, тем отношениям давно уже пришёл конец. И я не хотел, правда, но так получилось. Я не знал, как тебе признаться. Я боялся, что ты отвернёшься от меня, если недостаточно привыкнешь. Всё время откладывал. Думал, что вот завтра точно наступит подходящий момент.

Он нервничает. Сильно.

Его сбивчивые объяснения рубят под корень любое возможное оправдание.

Вдруг яркая догадка озаряет наш тёмный, беспросветный разговор. И я настойчиво повторяю вопрос.

— Игорь. Сколько ему лет?

Мужские плечи поникли, а голос совсем «высох».

— Чуть больше года.

Я отхожу на два шага назад. Мне просто нужно, чтобы в моём личном пространстве сейчас не было посторонних.

Не представляю, что ему ответить. Я доверяла ему безгранично. Да, и, разумеется, допустила этим очередную ошибку. Странно, что я ничего не замечала. Наверное, по-настоящему влюблённая, преданная и внимательная женщина заметила бы постоянные увёртки. А я — нет.

Я смотрю на Игоря и понимаю, что мне не слишком жаль. Ребёнок и ребёнок. Две параллельных жизни, значит, две. Обманывал и обманывал. Вот только… На лбу у меня разве написано, что нормальные отношения не для меня? Но хуже всего даже не это. А то, что чувствую я сейчас, даже близко не сравнится с той болью, которую много лет назад сумел так играючи, непринуждённо и без особого труда причинить мне Костя. Из глубокой, засасывающей трясины я еле-еле выкарабкалась. А здесь… тишина. Лёгкое удивление. Самое мизерное неприятие. В каком-то смысле я даже завидую, что его ребёнку судьба разрешила появиться на свет, а моему — нет.

В Игоре разочарована, конечно, не без этого, но… вряд ли любящая женщина могла бы так спокойно реагировать на измены любимого, да ещё и с такими вот отягчающими. А то, что у них ничего не было за последние два года… Не верю я в подобные сказки. Моё детство уже давно закончилось.

— Мия, — Игорь мягко берёт меня за руку, аккуратно обращая на себя моё внимание, притягивает ближе, а я пытаюсь понять. Что именно со мной не так. И что я делаю со своей жизнью… — Мия, я просто боялся тебя потерять. Она забеременела, когда мы с тобой только познакомились. Но с ней тогда уже всё закончилось. Правда. Сейчас мы общаемся только из-за сына. Об этом почти никто не знает. Но пару раз она уже угрожала рассказать обо всем в массы.

Последние фразы я пропускаю мимо ушей.

— Ты их обеспечиваешь?

— Да, — отвечает так, как будто стыдится этого. Но я другого мнения на этот счёт.

— Ты молодец, что не бросил девушку. Ей же всего двадцать лет… — возражений не поступает, а моё собственное сознание тихим шёпотом неприятно добавляет: «А тебе уже все тридцать…». — Её и своего ребёнка. Правда, молодец, — потому что обо мне так никто не позаботился. Ненавистные слёзы душат изнутри. Нет. Не потому что у Игоря сын в неофициальных отношениях. Не потому что он их не бросил ради меня.

А потому что он рядом с ними до сих пор. До сих пор, чёрт возьми, вот уже почти два года! А Шахов так легко от меня отвернулся когда-то…

— Мия, прости! — он приближается и тянется к моим губам, но я твёрдо отворачиваюсь и стряхиваю с себя его руки. И понимаю, что не хочу больше видеть рядом этого человека. Просто не смогу. Я ошиблась изначально. Судьба, зло посмеявшись надо мной, вновь впустила в мою жизнь отголосок Шахова. — Моего отношения к тебе это никак не меняет. Я люблю тебя безгранично…

Прикладываю указательный палец к его губам, приказывая замолчать.

— Ты, правда, молодец. Но… Больше мне сказать нечего. Игорь, извини. На мой взгляд, ты не той женщине сделал предложение, — снимаю с себя его подарок и вкладываю в широкую ладонь мерцающий карат, который никогда не принадлежал мне по-настоящему.

— Мия, не надо, не принимай поспешных решений, пожалуйста.

— Оно жжёт мою руку. Мне нужно побыть одной.

Везде есть свои границы. А эти я уж точно не могу позволить себе перешагнуть.

Всю дорогу домой реву, как ненормальная. Лишь когда я останавливаюсь, добравшись до цели, слёзы, наконец, высыхают, а я с каким-то злым остервенением беру в руки телефон и набираю Шахову сообщение.

Я: «Ты знал, что у него есть сын!»

Ответ меня нисколько не удивляет. Краткий. Высокомерный. Без единой эмоции. Под стать этому мужчине.

Шахов: «Можешь не благодарить»

Даже точку в конце предложения поленился поставить!

Я: «Он хотя бы не отвернулся от СОБСТВЕННОГО ребёнка!!!»

Шахов: «Даже удивительно, да? А я-то думал, это семейное».

Внутри меня всё кипит от неудержимых эмоций.

Шахов просто взял и позволил себе вмешаться в мою размеренную, давно уже распланированную жизнь.

Игорь мне изменял, а потом решил умолчать об одном из самых важных моментов в жизни. Рождении собственного ребёнка. Если бы он признался раньше… я не знаю, как отреагировала бы. Адекватно или нет. Но сейчас мне чисто по-женски удобнее всю вину перебросить на Шахова.

Я: «Как тебе удаётся с изысканной вероломностью, просто так снова отравлять мне жизнь!!!»

Шахов: «Я никогда ничего не делаю просто так».