Глава 37

Нет, ну нормально, а? Вот возьми и привези мне! Вот прямо сейчас всё брось и привези! Рррррр! Прибила бы собственными руками! Не зря я игнорировала его после вечера откровений! И пыталась бы игнорировать ещё столько же, но он меня окончательно достал! Приеду — удавлю гада! Это точно!

Мысленно заставляю себя отстраниться и перевести дыхание. И, кажется, это даже сработало, а я успокоилась. Минут на пять.

Стараюсь плавно выкручивать руль, но внутри снова все трясёт от негодования. Я не курьер. Не работаю в службе доставки, логистики и сопровождения документов! И, тем не менее, любыми способами он всё же попытался заставить меня к нему приехать.

Даже не так. Пытался заставить. У него бы ничего не вышло, разумеется, но мужская вседозволенность у меня уже в печенках сидит. Поэтому я не хочу упускать шанс высказать ему всё в лицо, а не по телефону. Раз и навсегда заявить, что распоряжаться моим временем ему не удастся. И, кроме того, у меня есть на это лишние полчаса. Могу себе позволить вылить на него всё своё раздражение. Мне кажется, у меня это уже входит в привычку. Ещё немного… и Шахов мне будет ежедневно необходим, как персональная когтеточка.

Стоит ли вспоминать, что несколько прошедших дней я отвечала ему коротко, по делу и в письменном виде. Если ему было невмоготу, то я отправляла его к своему заместителю, через которого он передал мне те самые документы, которые теперь покоятся на заднем сидении моего авто и которые я с наслаждением швырну мужчине в лицо.

А сегодня, видимо, Шахов не выдержал. Может, у него что-то случилось. Может просто что-то вышло из-под контроля, что он такой нервный. Может ему надоело моё отстранение, но новоиспечённый партнёр сорок минут назад устроил уличительный разгром моему секретарю, вымогательством, угрозами и шантажом (а иначе я это и назвать не могу!) заставил соединить со мной, потребовав обозначить, что это вопрос жизни и смерти.

А сам всего-то пропел песню про недавние документы.

Сил моих больше нет держать оборону «Брестской крепости». Я приеду. И всё ему выскажу. Чтобы больше неповадно было! Достал до тошноты! Кажется, Шахов теперь везде!

Звонит телефон, и я выплываю из своих нервных мыслей, окунаясь в действительность.

Торможу на светофоре и отвечаю на звонок.

— Мия. Привет, — Игорь уже в который раз разговаривает со мной виноватым голосом. И мне это уже порядком поднадоело. Как же они меня достали! Оба! Один со своими извинениями! Второй — просто своим параллельным присутствием!

— Привет. Мне сейчас некогда. Я перезвоню, ладно?

— Малыш, мы сегодня с тобой идём к Фельманам. Забыла?

Забыла? Я забыла?! Да, разумеется, я забыла! Потому что у меня в последнее время голова пухнет от шокирующих новостей!

— Ты не мог бы больше меня так не называть? — произношу сквозь зубы вежливую фразу, потому что я уже привыкла держать лицо, — у меня не получится, извини. Сходи без меня.

— Мия…

— Я не хочу, Игорь. Я не хочу, чтобы нас видели вместе. Я не хочу приклеивать на лицо лживую улыбку и делать вид, что у нас с тобой всё прекрасно. Игорь, я не хочу. Если тебе нужно время, как-то обыграть наш разрыв — пожалуйста. Но делай это сам. Без моей помощи.

— Ты теперь в принципе не намерена со мной нормально разговаривать?

— А я два года с тобой нормально разговаривала. И мне, действительно, некогда. Ещё и новый партнёр удавки вокруг шеи мотает. По твоей, между прочим, милости!

— Мия. Я выкуплю долю Шахова, она будет твоей. Дай мне немного времени и всё! — он меня окончательно ошарашивает. И без того напряжённые нервы дают небольшой сбой.

— Да лаааадно?! А как ты собираешься это сделать? Он её не продаст! Тем более, тебе!

— Я с ним сумею договориться.

— Игорь, ты что?! Слепой? Он тебе не то, что долю не продаст, он копейки тебе не уступит! Он никогда не отдаст тебе то, что принадлежит ему! Не подвинется ни на сантиметр! И разговаривать с ним бес-по-лез-но! Он всегда делает то, что считает нужным, не заботясь ни о ком! Если бы ты не влез со своей заботой, я бы нашла деньги и сама бы всё решила! А теперь мне приходится терпеть его постоянное занудство! Просто потому что ты решил помочь!

Я сбрасываю вызов, отключаясь, и плавно жму на педаль газа.

Подъезжаю к теперешнему местообитанию Шахова. Деловой центр в новых высотках. Стоимость аренды здесь заоблачная. Большая огороженная территория. Въезд внутрь осуществляется только по пропускам. И как я сразу не подумала?! Вот же чёрт! Где я теперь припаркуюсь?

Пока кручусь неподалёку, замечаю подземную парковку. Отлично! Одной проблемой меньше!

Когда я спустя пятнадцать минут уверенно цокаю каблуками по красиво выложенной брусчатке, буквально кипя от внутреннего негодования, случайно наталкиваюсь глазами на машину Шахова. И (о чудо!) мне, наконец-то, улыбается удача. Дверь блестящего в лучах солнца чёрного S-класса открыта, а мужчина стоит неподалёку, разговаривая по телефону.

Я приближаюсь к нему и останавливаюсь на небольшом расстоянии. Скрещиваю руки на груди, крепко зажав документы между пальцами. Застываю в такой позе и придаю лицу чересчур воинственное выражение. Когда Шахов меня замечает, я тут же натягиваю на себя улыбку, насквозь пропитанную фальшью.

Мужчина заканчивает разговор. Сухо прощается с собеседником и шагает вплотную ко мне, протягивает руку, стараясь спрятать мне за ухо выбившуюся прядь тёмных волос.

— Привет, малыш, — в его голосе звучит бескомпромиссная радость. Ну что ж… Тем лучше.

— Привет, малыш, — неестественно вторю его приветствию, наигранно растягивая губы в неприятной ухмылке.

Кладу на раскрытую ладонь пачку документов и со всей дури бью Шахова прямо в грудь. Его лицо вытягивается в диком удивлении, он на автомате поднимает руки вверх и удерживает бумаги, прижимая их к рубашке, а я успеваю на всякий случай отойти на шаг назад.

— Это ещё за что? — уточняет он грубым голосом, вскидывая голову, а в глазах его непонимание.

— Ты мне солгал!

— Я?!

— Ну не я же!

Его тяжёлый взгляд прожигает во мне дыру.

— Я не могу сообразить, что опять не так-то?!

— А у тебя вообще с соображалкой всё запущено, Шахов!

— Ты о чём?

— Ты считаешь меня полной идиоткой, да? Ты думаешь, что я не в состоянии отличить текст, набранный на компьютере, от рукописного? И я, возможно, открою для тебя Америку, но я твой почерк очень хорошо знаю!

Вырываю из его рук бумаги обратно, вытаскиваю из файла и начинаю листать у него на глазах.

— Здесь вообще нет ни одной буквы, написанной от руки, тем более, твоей! Для какой цели ты говорил, что здесь мега важные документы? Я на свои отчёты могу и так каждый день любоваться! Ты меня прогнал через полгорода, когда можно было все эти записульки прислать тебе на почту в электронном виде или, как максимум, потому что тебе нужны оригиналы, отправить курьером! Ты, конечно, даже и не подозреваешь, но моё рабочее время тоже дорого! Я и не собираюсь его тратить на твои капризы, ясно? А про нерабочее я вообще молчу!

— Ты что… с цепи сорвалась?

— Почему ты считаешь, что стоит тебе появится, как все мгновенно готовы водить вокруг тебя хороводы? Ты меня задолбал уже, Костя!

Уверена, мой взгляд опасно искрит молниями, и я готова вылить на партнёра ещё целое ведро помоев, если он сейчас хоть что-нибудь адекватное не произнесёт!

— Да я лично вложил сюда все наброски, фамилии людей, с которыми нам очень выгодно сотрудничать, прописал часть новых рабочих схем, перечень других нововведений и планируемую выгоду! Не курьером же мне всё это передавать, если ты меня даже и слушать не хочешь!

— Не надо мне лапшу на уши вешать! Я всё это тщательно изучила. Самое ценное, что здесь есть — это моя отчётность. Которую я, только представь себе, и так знаю от и до! Так почему я должна срываться под наиглупейшим предлогом, мчаться к тебе и что-то передавать?! Меня достали все твои штуки, Костя! У меня давно уже своя жизнь! И тебе в ней нет места! Заканчивай уже весь этот цирк!

Лицо Шахова вытягивается с каждым моим словом. Он, активно жестикулируя и мотая головой, пытается заткнуть мне рот, периодически прикладывая указательный палец к губам и буравя меня очень странным взглядом, недовольно поджав губы. Но меня уже понесло, и я не могу остановить словесный фонтан.

— Да что ты?! Я молчать больше не буду, ясно! Надоело! Меня заколебали все эти твои уловки, понятно?! Когда ты уже, наконец, от меня отстанешь, а?! Если я разрешила тебе разок погреть мою постель, это не значит, что ты теперь имеешь беспрепятственный доступ к моей жизни или моим решениям, запомни это!

В неконтролируемом жесте случайно подношу раскрытую ладонь к его лицу, и мужчина, замечая, что я вернула на место кольцо Игоря, как мы временно договорились с женихом, зло прищуривает глаза, а лицо его вытягивается от удивления.

Резким движением ощутимо хватает меня за запястье, притягивая к себе силой.

Понизив голос до грубого громкого шёпот, Костя коротко выплевывает мне в губы:

— Ты опять надела на себя эту дрянь?!

Возражаю твёрдо, зловеще, бескомпромиссно.

— Я перед тобой отчитываться не собираюсь. Это понятно? Моя жизнь к тебе не имеет никакого отношения. А если ты так уж озабочен делами фирмы, общайся с моим замом! Мне твои закидоны уже вот где сидят, — двумя пальцами свободной руки утыкаюсь в своё горло, и тут же по моему телу пробегает дрожь.

Потому что сбоку от нас раздаёт тактичное слабое покашливание.

Мы оба, как по команде, поворачиваем головы в сторону приоткрытой задней двери, а моё лицо снова вытягивается от негодования. Шахов, и правда, не один! А ещё права качает, гадёныш!

Женский (чтоб его!) голос стеснительно утверждает:

— Костя, я, наверное, всё же вызову такси, — из салона смело выбирается элегантная, невысокая, чуть полноватая женщина в годах. — А вы уже договорите без посторонних. Простите, что стала свидетелем столь личной эмоциональной сцены.

Она обращается к Шахову, но слишком уж заинтересованным взглядом смотрит только на меня, молчаливо отметив крепкую хватку мужских пальцев на моём запястье.

— Иначе я точно опоздаю, а мне бы этого не хотелось.

Костя мгновенно выпускает мою руку и нервно проводит ладонью по волосам, ероша свою жёсткую шевелюру, в которую я не так уж давно зарывалась пальцами и шептала его имя.

Задирает лицо к небу и издаёт тихий протяжный вопль, отходят от нас на два шага в сторону.

— Аааа, дайте мне всего две минуты! Две минуты, чтобы сориентироваться! Просто две минуты! И я всё решу, честно!

Он отворачивается от нас, скрестив руки на груди. А я отчего-то уверена, что глаза его плотно прикрыты.

Мы с женщиной одновременно удивлённо смотрим друг на друга, отрывая взгляды от мужской напряженной спины.

— Здравствуйте, — шепчу лишь одними губами. Потому что мне вдруг стало нестерпимо стыдно за свой порыв.

Передо мной — мама Шахова. Это очевидно. Глаза. Губы. Скулы… Мать и сын очень похожи внешне. От Юрия Гордеева, Костя, очевидно, унаследовал только лишь деловую хватку, характер и баранью упёртость.

— Я прошу прошения за мой неуместный взрыв. Я не знала, что Костя не один, — угрюмо мотаю головой, потому что я на самом деле чувствую себя очень неловко. Какое нелепое и неуместное знакомство…

— Ничего. Со всеми бывает. Накипело, да? — мягкость её глаз обволакивает нежностью. Именно так Костя смотрел на меня раньше. В самом начале наших отношений.

Женский взгляд медленно, изучающе скользит по моему лицу сверху вниз: глаза, нос, губы, подбородок, шея. А когда падает ещё чуть ниже, выражение карих глаз резко меняется. Становится цепким. Рассудительным. Проницательным.

Она переводит удивлённый взгляд на сына, который уже спешит к нам обратно.

— Значит так! — Шахов поворачивается ко мне. — Я лично написал тебе от руки четыре листа и вложил к отчётности, отмечая то, на что ты должна обратить особое внимание. Где и, самое главное, как ты умудрилась их потерять, я не знаю, ясно?! Но они были! Далее, — мужчина смотрит на мать, и его голос становится спокойнее. — Владимир уже не вернётся. Такое случается. Да, редко. Да, крайне неуместно. Но сегодня именно такой день. Он с самого утра был весь зеленый, и я отправил его отдыхать и лечиться. На такси ты вряд ли успеешь, оно ехать до нас ещё будет минимум минут пятнадцать. Поэтому я сам тебя отвезу. Можешь садиться в машину.

И резко поворачивает голову, глядя куда-то вдаль, вновь нервно ероша волосы и проводя ладонью по лицу, обхватывая подбородок. Напряжённо выдыхает.

— Ну и… раз уж так получилось… — тихо и очень неуверенно поясняет, отнимая руку от лица. — Мия, познакомься. Это моя Мама. Елизавета Романовна. Мама, — Шахов указывает на меня ладонью. — Это Мия. Мой новый партнёр по бизнесу, — женщина вновь скользит взглядом по моей груди, и я не сразу, но понимаю, что она рассматривает золотую подвеску в форме шахматной королевы. — А по совместительству… Невеста Игоря Гордеева.

Брови женщины мгновенно взлетают вверх в молчаливом изумлении. Она недоверчиво смотрит на сына. Потом на подвеску. Потом опять на сына. И наконец, на меня. Я не понимаю, что это сейчас было, но определённо чувствую себя не в своей тарелке.

— Очень рада знакомству, Мия, — её голос наполнен царственным спокойствием, несмотря на явное удивление. — Заранее не поздравляют.

Что-то здесь не так. Костя смотрит на женщину странным взглядом. Словно предупреждая не сболтнуть лишнего.

— Взаимно, — отвечаю единственно возможное в данной ситуации.

Шахов поворачивается ко мне, протягивая на ладони ключи, и поясняет:

— У меня через полчаса назначена встреча с Бондаренко.

Фамилия меня потрясает. Это владелец сети крупных медицинских центов, где работают врачи, имена которых известны даже заграницей. К «нему» на консультацию приезжают пациенты со всей страны. Там все настолько круто, что мне даже подступиться было неоткуда.

— С кем?! — глупо уточняю. Я могла действительно не расслышать?

— С Григорием Бондаренко! У тебя внезапно начались проблемы со слухом?!

— Нет… — сказать, что я потрясена, ничего не сказать. Он реально смог договориться? Да так, что Григорий сам согласился к нему приехать? Невозможно! Ради чего Шахов старается? Я думала, он будет вставлять мне палки в колёса, а он, наоборот…

— Что тебя так удивляет? Я тебе всё это уже расписал! — говорит и медленно переводит дыхание. С усилием снижает громкость голоса. — Встретишься вместо меня, — я ошарашенно моргаю, не двигаясь. — Ну, давай! Давай быстрее! Бери ключи от моего кабинета. Я позвоню и скажу, что сам не смог встретиться. И приехал мой представитель.

— И что я ему скажу?

— Я позвоню тебе из машины и всё расскажу, раз ты не потрудилась даже бумаги доставить мне в целостности! — кажется, он опять начинает заводиться.

— Костя, а зачем тебе с ним встречаться?

— Потому что я хочу, что твоя фирма работала с нормальными партнёрами. Он для тебя — шанс, который упускать нельзя. И то, что нужно с ним отработать, частично было написано на бумажке!

— А почему ты лично мне не объяснил? По телефону, например… — говорю и понимаю, что мне в пору прикусить язык.

— Да?! А когда ты в последний раз отвечала на мои звонки? А?! Я вчера даже домой к тебе вечером приезжал, но тебя не было! — на самом деле была, я просто не открыла дверь.

— Ну я же не знала… — сейчас я ошарашена ещё больше. Шахов на самом деле может помочь мне сделать огромный рывок вперёд. И это его личная инициатива.

— Не знала, что я могу звонить по делу?! Потому что мои деньги крутятся у тебя?! Ладно, всё! Из-за тебя я уже везде опаздываю! Мам, садись. Поехали.

— Нет, подождите! — я крепко хватаюсь за рукав мужской рубашки. — Ты же знаешь, что он меня пошлёт, куда подальше! Я не смогу с ним договориться без твоей помощи! Тем более без подготовки! Костя, я не смогу! Он же принципиально не имеет дело с женщинами!

Совершенно неожиданно слышу злое шипение Шахова мне в ответ:

— Ты даже не представляешь, как я ему в эту минуту завидую!

— Знаешь что! Вот заварил кашу, иди сам и с ним разговаривай теперь!

— Ну извини! — он разводит руки в стороны. — У меня, как ты всегда выражаешься, время не резиновое, своих дел по горло! И других вариантов у меня нет!

Я ровно три секунды проворачиваю в голове те самые «другие варианты», смело перевожу взгляд на женщину и решаюсь.

— Елизавета Романовна, я бы с радостью вас отвезла туда, куда скажете. Если вы не против, — и сразу же сбивчиво добавляю, чтобы её уговорить, потому что если она откажется, плакали старания Кости. Бондаренко мужик очень принципиальный! — Я очень аккуратный водитель. У меня несколько лет стажа.

И на всякий случай, для пущей убедительности киваю головой.

А мама Кости мягко замечает:

— Мне нужно в Милан, Мия.

Глаза мои округляются, а я перевожу ошарашенный взгляд с сына на мать. В Милан?! Я её туда на самолёте должна доставить?

— Но отвезти вы меня можете просто в аэропорт, — лучистые добрые глаза заряжают спокойствием. Уууух! Поразительная женщина!

— Да, конечно. Не будем терять время?

— Хорошо.

Костя молча провожает нас до моей машины, помогает маме усесться на (я отчего-то надеялась, что она сядет назад!) переднее пассажирское сидение.

Аккуратно закрывает дверь с её стороны и с непроницаемым лицом приближается ко мне.

Хватает меня за руку и, кивая на подарок Игоря, грубо произносит:

— Будешь и дальше носить его кольцо, я на встречу не пойду.

— Что?! — у него с головой всё в порядке? Точно?!

— Снимай! — угрожающий шёпот сквозь зубы… Господи, этот человек, и правда, ненормальный! — Сейчас же!

— Ты больной, Шахов! — уверена, мои глаза расширяются от услышанного, возмущению в моём голосе нет предела. Нет, ну как так-то?! Мне, по большому счёту, всё равно, но ведь это моя личная вещь!

Я воинственно переминаюсь на тонких каблуках и приподнимаю подбородок.

— А что ещё мне для тебя сделать?! Да ты не стесняйся! Шантажировать — так уже по полной программе!

Мужчина взглядом указывает на мой палец в золотом ободке. Я просто не верю в то, что он говорит. Готова рассмеяться ему в лицо прямо сейчас… вот только он определённо не шутит.

— Ты что, серьёзно?

— Снимай, я сказал, — упрямо выдвинутый вперёд подбородок, непримиримый прищур глаз.

Внутри меня бушует ураган. Сердце колотится, как сумасшедшее. Поджимаю губы, чтобы не наговорить лишнего, и глубоко вздыхаю, стараясь успокоиться. Он точно не шутит. Сто процентов. Если я не сделаю, как он хочет, встречи не будет. Шантажист хренов! Как ещё не попросил что-то более весомое…

Взвешиваю и ставлю на одну чашу весов возможное перспективное сотрудничество с самим (!) Бондаренко. На другую — просьбу Игоря. И пусть я самовлюбленная и тщеславная натура, но я выбираю первое.

Нехотя покрутив кольцо вокруг пальца, стягиваю с себя знак принадлежности другому мужчине и кручу перед носом Кости.

— Вот. Ты доволен теперь?

Одним движением он хватает меня за руку и вытаскивает из моих стиснутых пальцев кусочек ненавистного ему металла. И с размаху отшвыривает его в сторону. А я даже не успеваю понять, где оно приземляется.

Ну не эгоист ли?!

— Вот теперь я доволен, — придурок! Честное слово!

Задыхаюсь в возмущении, подбирая подходящие выражения и крутя ладонью перед его носом.

— Это была моя личная вещь! Ты… ты… — он вопросительно поднимает брови, молча подначивая продолжать. Назло ему закрываю рот и сбивчиво выдыхаю. В итоге машу на него рукой, отворачиваюсь к машине. — Чёрт с тобой, Шахов. Твоё счастье, что она была мне не нужна.

Не успеваю я занять своё место, как мне вдогонку летит чёткое и уверенное приказание:

— Отзвонись, как доедите! — ну конечно, разбежалась!