17

Люси

– Идем! – С этими словами другая Люси покидает автомобиль, едва припарковав его у дороги.

Я тоже отстегиваю ремень и собираюсь выйти следом.

– Погодите. – Останавливает нас взволнованный голос пышногривого Дина. – Погодите, ребята.

– Что? – Наклоняется, чтобы заглянуть в салон, его девушка.

– Мы, четверо. – Парень окидывает нас взглядом всех по очереди. – Вы забыли, что мы похожи буквально как две капли воды?

– Ох, черт. – Вздыхаю я, опуская плечи.

– Ты прав, – соглашается другая Люси, – нам нельзя появляться вместе. Это может вызвать множество вопросов.

– Так что вы – двое, – обращается к нам другой Дин, – сидите тут, а мы с Люси пока сходим, разведаем обстановку, поищем квартиру этого ученого.

Но настоящий Дин не спешит прижимать задницу обратно к сидению:

– Эй, может, лучше я схожу вместо тебя? – Предлагает он своему двойнику.

Но тот уже вылез из машины и хлопает дверцей.

– Старайтесь не привлекать внимания, чтобы не нарваться на проблемы! – Махнув рукой, советует он, бросая на нас взгляд через окно пассажирской двери. – Мы быстро.

И Дину не остается ничего больше, кроме как опуститься обратно на сидение рядом со мной.

– Хорошая попытка. – Довольно усмехаюсь я.

– Иди ты. – Огрызается он, отворачиваясь.

– Не нравится, когда командует кто-то другой? – Продолжаю язвить я. – Грустно, когда ты не пуп земли, Дин?

Он смеряет меня долгим взглядом с едва сдерживаемым раздражением. Его голубые глаза вот-вот обратят меня в лед.

– Ужасно рад, что мы снова остались наедине. – Произносит Дин, выделяя каждое слово. – Интимная обстановка – то, что нужно, чтобы заняться тем, чего мне так долго хотелось.

Он наклоняется к моему лицу, и я съеживаюсь. Чувствую, как румянец подбирается к щекам, как замирает мое сердце. Впиваюсь взглядом в его губы, которые теперь так близко к моим, и сглатываю. Неужели, Дин собирается…

– Чтобы убить тебя, Люси Кобер! – Выпаливает он мне в лицо с интонацией маньяка.

И начинает ржать, заметив, как я вздрогнула.

– Ты отвратителен! – Устало выдыхаю я.

Отталкиваю его от себя и отсаживаюсь, как можно дальше.

– Ты только посмотри на них. – Несмотря на разделяющее нас расстояние, Дин с легкостью дотягивается до меня ладонью. – Сладкая парочка.

Меня обжигает от его прикосновения, и я неуклюже отдергиваю руку.

– А знаешь, они не так уж плохо смотрятся. – Замечаю я, обращая взор в указанную сторону: туда, где другие «Мы» идут по улице, держась за руку, к нужному дому. – Этот Дин гораздо приятнее тебя, поэтому из них и вышла гармоничная пара.

– Меня сейчас вырвет. – Снисходительно взглянув на меня, Дин возвращает взгляд на них. – Нет, точно. Вот уже ком к горлу подкатил.

– А, по-моему, любовь это всегда прекрасно. – Спешу я воспользоваться моментом, чтобы поспорить с ним. – Он так трепетно к ней относится. Смотри, подает руку, чтобы помочь переступить через ограждение.

– Просто она – единственная девчонка, которая на него клюнула. – Не сдается Дин. – Вот и носится с ней, как с сокровищем. Какая другая в здравом уме заинтересуется этим тухлым заучкой?

– Он – симпатичный. – Вырывается у меня. И тут же приходится прикусить язык. – И вообще, ум возбуждает.

– То есть, считаешь меня симпатичным? – Не упускает возможности подловить меня Дин. Он придвигается ближе, пытается заглянуть в глаза. – Мы ведь с ним одинаковые. Имею в виду, внешне.

– Ой, не смеши. – Фыркаю я, дергая плечом, чтобы показать, что мне не нравится, когда он ко мне прижимается. – Я просто говорю о том, что они создают впечатление счастливой пары. Смотрю на них, и у меня в желудке порхают бабочки.

– Ты что, гусениц объелась? – Усмехается Дин.

И все очарование момента мигом превращается в пустоту.

– Умеешь ты все опошлить и обесценить! – Вздыхаю я, обращая на него всю тяжесть своего взгляда.

– А потому, что любовь – это глупости для девчонок. На самом деле, нет никакой любви. – Довольно улыбается он. – У пацана половое созревание, бунт гормонов. – Дин кивает в сторону удаляющейся парочки. – А она – яркая девчонка, естественно, что его к ней влечет. Ему просто повезло, что она обратила на него свое внимание. Ну, повстречаются пару месяцев… – Он хмурится, натыкаясь на несогласие в моих глазах. – Ну, окей, полгода. А потом все равно разбегутся: он найдет себе другую дурочку, а она себе парня покруче. Так бывает всегда!

Дин разводит руками. Он явно ощущает себя победителем.

– Про любовь я с тобой точно спорить не буду. – Говорю я, качая головой. – Не всем дано понять и испытать это чувство. А таким, как ты, уж тем более.

– Каким таким? – Смеется он. – Победителям по жизни?

– Самовлюбленным бездельникам!

– Если я хорошо провожу время вместо того, чтобы сидеть в библиотеке, это не значит, что я бездельник.

– Спортом мозги не прокачать.

– Ах, да, вот это уж точно. – Злится Дин, нависая надо мной. – По-твоему, в игре не нужно быстро соображать?

– Соображать в игре и быть всесторонне развитым – не одно и то же. – Парирую я с усмешкой.

– Вот почему у тебя до сих пор нет парня! – Тычет он меня пальцем в предплечье. – Ты вынесешь мозг любому за три секунды!

– Да-да, я помню, что тебе нравятся красивые дурочки. – Сбрасываю я с себя его палец, дернув плечом.

– С ними весело. – Цокает языком Дин.

– Особенно, если не разговаривать, да?

– А тебя, значит, возбуждает ум? – Напоминает он о моих случайно брошенных словах.

– Еще ка-а-к. – Ухмыляюсь я.

– Значит, ты, все-таки, способна возбуждаться? – Играет бровями Дин. – Следует сообщить об этом, хотя бы, в соцсетях, а то парни, глядя на тебя, думают, что ты – ледышка!

Я застываю с открытым ртом.

– Все. С меня хватит. – Говорю устало и отворачиваюсь к окну. – Если бы я не знала, что ты такой болван по жизни, то непременно решила бы, что ты потерял душу во время перемещения.

– Ах, да – теория о потере душ. – Язвит он.

Минуту мы сидим, молча, затем Дин вздыхает:

– Как думаешь, мы вообще способны находиться в одном помещении и не пытаться перегрызть друг другу глотки?

– Ты первый ко мне цепляешься. – Цежу я сквозь сжатые зубы.

– Ну-ну. – Хмыкает он. – И, все-таки, да. Ты права. Эти ребята довольно милые. Глядя на них, задумываешься, что мы с тобой могли бы вполне нормально общаться.

– В другой вселенной. – Уточняю я.

– Хотя бы.

– Дин, там… – Застываю я, прильнув к окну. И тут же спешу отпрянуть. – Прячься!

– Кто там? – Пригнув голову, шепчет он.

– Наклонись еще. – Прошу я, утягивая его вниз. – Ну, ты и махина!

– Просто эта машина не больше корзины для белья, – кряхтит он, пригибая голову к коленям. – Да кто там?

– Якоб и Марк. – Шепчу я.

– А, это те тюфяки, которые… – Дин поднимается и вытягивает шею.

– Не высовывайся! – Рычу я, дергая его за ворот футболки и заставляя наклониться обратно. – Не забывай, это Якоб и Марк из другого мира. Если они нас увидят и захотят поговорить?

– Да я даже не здороваюсь с этими придурками!

– Да. Там, в нашей вселенной. – Напоминаю я. – А что будет в этой, если они увидят одновременно нас с тобой и других Люси и Дина? А?

– О-о-о… – Доходит до него. – Точно…

– Вас там, в хоккее, наверное, часто бьют по голове? – Решаю уточнить я.

Дин прищуривается, чтобы испепелить меня огненным взглядом.

– Может, нам пора объявить перемирие на то время, что мы здесь застряли? – Предлагает он. И протягивает ладонь. – А то соблазн прикончить тебя увеличивается с каждой минутой.

– Предлагаешь мне временно отказаться от идеи надеть тебе пакет на голову и крепко замотать у шеи скотчем?

– Именно так.

Наверное, мы выглядим забавно: сидим, скрючившись, и косо смотрим друг на друга. Но я, все же, протягиваю ладонь.

– Идет. – Говорю я, когда он ее жмет. – Но ты больше не зовешь меня занудой.

– Но если ты и есть… – Дин качает головой. – Ладно! Идет. А ты не цепляешься ко мне.

– Я попробую. – Обещаю я.

– И никаких Динь-Динь.

– Тогда ты забудешь про Люсинду.

И едва он дарит мне подобие улыбки, как кто-то громко стучит нам в стекло.