26

– Не поняла? – Я замираю, пытаясь осознать до конца то, что она предлагает.

– Бери ножницы, Люси. – Моя копия буквально вкладывает мне их в дрожащие пальцы.

– Зачем? Ты же не собираешься…

– Режь! – Командует она, поворачиваясь спиной и откидывая густые пряди темно-русых волос назад. – Давай.

– Люси, это же… – Теряюсь я.

– Боже мой, да это просто волосы! – Восклицает она. – Я все решила, режь, и покончим с этим!

– Прости меня. – Говорю я, опуская ножницы. – Нужно было закрыться, как ты и сказала, но я задумалась и тормознула.

– Тебе не за что просить прощения. Случилось то, что случилось. – Люси нетерпеливо топает ногой.

– Прости, я во всем виновата. – Не унимаюсь я. – Уверена, мы что-нибудь придумаем, как-нибудь выпутаемся из ситуации. Ты скажешь, что примеряла парик, папа подумает…

– Перестань. – Говорит она, оборачиваясь. – Я давно хотела их отрезать, так что давай – действуй. Так будет даже лучше: если кто-то встретит тебя, решит, что это я.

– Уверена? – Я поднимаю ножницы.

– Уверена, конечно. – Усмехается Люси, дергая плечами. – Давай, кромсай!

Она отворачивается, я подхожу ближе и примеряюсь.

– Вот так примерно, да? – Сравниваю в отражении зеркала со своей длиной.

– Да! Сделай уже это, господи, не тяни! – Стонет Люси.

– Тебе точно их не жалко? – Уточняю я, поднося лезвие к ее волосам.

– А ты тоже так долго сомневаешься, когда решаешь изменить что-то в своей жизни?

– Вообще-то, да.

– А я нет! – Смеется Люси. – И никогда не жалею!

– Разве так бывает?

– А ты попробуй, и твоя жизнь станет намного легче. Оттого, что ты будешь жалеть и расстраиваться из-за этого, ничего не изменится! Так что лучше не тратить на это время и энергию и не жалеть ни о чем никогда! Жги!

«А она не так уж легкомысленна», – мелькает у меня в голове. И с этой мыслью я отрезаю прядь ее волос.

– Ура! – Хохочет Люси. – Давай еще!

«Какая же она заводная и жизнерадостная».

– Еще! Отрезай еще! – Подначивает она меня.

И я состригаю прядь за прядью, стараясь, чтобы вышло ровно и красиво.

– Уау… – Тянет Люси, застывая у зеркала, когда все уже закончено. Она трогает волосы, трясет головой, кружится. – Уау! Это ж ты!

– Это я! – Теперь мне тоже смешно.

И весело.

– У меня есть сестра-близнец! – Визжит Люси, набрасываясь на меня.

Мы скачем, смеемся, кружимся в танце. От такого коктейля эмоций у меня голова идет кругом. Я словно заново учусь жить, быть собой, реагировать по-другому на все, что происходит вокруг. Я будто вылезаю из своей раковины, в которой пряталась все последние годы.

– Папа сказал, нужно сделать домашку. – Напоминаю Люси, когда мы успокаиваемся.

– Я слышала. – Она изображает рвотный рефлекс, и мы опять смеемся. – Но никуда не деться, придется сделать.

– Я тебе помогу. – Говорю я.

– Правда? – Люси стискивает меня в своих объятиях.

– Ну да.

– Ой! – Она отстраняется, чтобы посмотреть мне в глаза. – А, может, ты и в школу за меня завтра сходишь? Мы ведь с тобой теперь одинаковые…

– Но я… – У меня пропадает дар речи.

– А я бы провела день в лаборатории с Дином! – Люси делает жалобный взгляд и складывает ладони в молитвенный жест. – У меня появится возможность подготовиться к конкурсу, а ты сдашь за меня естественные науки и литературу! Ну, пожа-а-алуйста! – Она так очаровательно хлопает ресничками, что у меня не остается сил для отказа. – А еще высшую математику: так, пара самостоятельных, но без них не аттестуют по предмету до конца года. К тому же, твой Дин будет там завтра с тобой, и тебе не будет одиноко.

«В этом-то и проблема» – подсказывает мой внутренний голос. Но вслух я решаю этого не говорить.

– Ладно. – Вздыхаю я. – Схожу.

Раз уж Люси ради меня и волосы отрезала. Я вроде как у нее в долгу.

– Спасибо! – Люси стискивает меня в объятиях и целует в щеку. – А сейчас давай перекусим и посмотрим новую дораму! – Она отпускает меня и бросается к тарелкам. Помимо жаркого с картофелем среди принесенного обнаруживается и глубокая миска, разделенная на две части – в одной попкорн, в другой чипсы. – Держи.

Вручив мне тарелки, Люси разбрасывает по полу подушки, ставит на низкую подставку ноутбук, включает сериал.

– Садись, – приказывает мне, указав на подушку, – а я пока переоденусь.

– А уроки? – С сомнением спрашиваю я.

– Успеем!

– Ты ведь в курсе, что это вредная еда? – На всякий случай спрашиваю я, опускаясь на подушку.

– Ты как моя мама! – Смеется Люси, снимая одежду и вешая на стул. – Она тоже вечно ворчит по поводу того, что я ем. Но я не собираюсь отказывать себе в удовольствии только ради того, чтобы сделать ей приятное. Когда мы с Дином уедем отсюда, я, наконец-то, смогу вести такую жизнь, какую хочу, и никто не будет мне указывать.

– Вы с Дином планируете уехать? – Спрашиваю я, приступая к жаркому.

На экране крутится заставка дорамы: сладкие корейские мальчики кокетничают с миловидными девчонками, эмоции преувеличены, гипертрофированы, но все равно, почему-то, это выглядит так мило и по-доброму, что подкупает с первого взгляда.

– Да, как только закончится учеба. Он будет учиться в Ледо, а я поеду с ним и буду пробоваться на роли в мюзиклах. Кастинги, новые знакомства, театр: все это так увлекательно! Скорей бы уже начать!

– Ты… – Я поворачиваюсь к ней. – Ты что, не собираешься поступать в университет или колледж?

– Не-а. – Улыбается Люси. – Я хочу петь. Пение – вся моя жизнь.

– Вот это да… – Мне трудно понять, но я стараюсь. – А ты… смелая. – Наконец, признаю я.

– Да-а. Мама жутко бесится с этого! – Смеется она, изображая мамино перекошенное от злости лицо. – «Люси, подумай о будущем!» Мрак! Ей никогда не понять меня, но я не расстраиваюсь. Иногда не обязательно, чтобы родители понимали нас сразу. Иногда лучше дать им время. Они просто беспокоятся за своих детей, такая уж у них работа.

– Люси… – Вдруг замираю я. Сглатываю. Отставляю тарелку в сторону и подползаю к ней ближе. – Что это?

Она только что надела микроскопические шортики, совсем короткие, и у меня сдавило в груди, едва я увидела небольшой шрам на ее бедре.

– Где? – Не поняла Люси.

– Вот. – Указываю я. – У тебя на ноге.

– Ах, это. – Отмахивается она. – Катались с Дином на велике, заехали искупнуться на частный пляж, а когда нас погнали оттуда, я налетела передним колесом на камень, упала, разодрала кожу на бедре. Рана не глубокая, но кровищи было!

Я встаю, поднимаю край своих шортов и сдавленно говорю:

– У меня такой же. Вот.

– Но как?.. – Изумленно произносит Люси, опускаясь на колени, чтобы лучше рассмотреть его. – Как так?!

– Не знаю.

– В том же месте, такой же формы…

Мы встаем рядом перед зеркалом, чтобы окончательно убедиться: шрамы абсолютно идентичны.

– Лето, частный пляж, велик. – Осипшим голосом говорю я. – Все было в точности так, как ты и сказала.

– То же воспоминание… – Озадаченно глядит она на меня.

– А расскажи мне что-нибудь еще. – Прошу я. – Что-нибудь из детства, что помнишь.

И Люси начинает вспоминать.