Глава 10

Они все-таки попали в тот гриль-бар, но все случилось гораздо позже и ближе к вечеру, перед этим они заехали в какую-то химчистку.

Внутри все выглядело так, словно они зашли в фешенебельную квартиру. Самих производственных помещений видно не было, лишь в воздухе витал едва ощущаемый запах не то порошка, не то кондиционера. Их одежду приводили в порядок, чистили, сушили, гладили, а может даже меняли полностью или перешивали. За такие деньги они вполне могли сделать это.

— А ты уверен, что это не апартаменты? Кажется, что здесь живут…

Кэш оглядела помещение: книги на полках, какие-то милые вещички, вазы с цветами и самое главное — отсутствие рекламных проспектов.

— Если ты намекаешь, что я привел тебя к себе домой, то это не так.

Девушка наградила его удивленным взглядом, а потом и вовсе приподняла брови, состроив вопросительное выражение лица. Лекс подавился смешком, последний час он то и дело, что смеялся глядя на девушку и слушая отпускаемые ею остроумные замечания, иногда не совсем безобидные шутки. Пикироваться остротами с ней было в одно удовольствие — никаких обид и переходов на личности.

— Нет, у меня стойкое ощущение, что сейчас появятся хозяева и выгонят нас взашей.

— Но ты сомневаешься, что это моя квартира, почему?

— Потому что, — выговорила она предельно четко, — твоя домработница смотрела на тебя почти, как на ничтожество, от тебя не пахло этим цветком, и ты до сих пор не переоделся. Либо у тебя так мало одежды или мы все-таки в химчистке, с серьезной заявкой на приставку «люкс».

Кэш подняла чашку с горячим чаем, в который раз покрутив ее в руках и отставив на место. Она терпеть не может эту гадость с жасмином, а у них тут оказалось с ним практически все, даже одежда и та пахла этим цветком. Лекс сидел через столик от нее также, как и она облаченный в белоснежный махровый халат. Он в отличие от нее давным-давно расправился с напитком и его чашка стояла пустой.

— Скорее элитная.

— Ну, хорошо. Элитная прачечная — в Нью-Йорке и в самом деле есть все.

В первые мгновения Кэш не без напряжения ожидала, что в его руках появится ноутбук, начнет пищать пейджер или на худой конец миниатюрный телефон, словом все, чтобы постоянно быть на связи и решать насущные вопросы, быть в курсе новостей и подписывать важные документы. В этом случае, ей бы достались односложные ответы, раздражение и неминуемое разочарование, пришлось бы искать пульт от телевизора, чтобы не было совсем уж скучно.

Мягкие кушетки, стеклянная мебель, высокий ворс светлого ковра, огромный телевизор во всю стену, с танцующими в нем людьми. Звука не было, скорее всего техника играла в этом помещении декоративную роль, исполняя роль фона.

Лекс наблюдал за ее мужественными попытками отпить чай, сдерживаясь, чтобы не рассмеяться вновь так выразительно было ее отвращение.

— В Америке есть все — это ты хотела сказать. Прекрати уже мучить себя.

Девушка поежилась, взглянув на зеленую жидкость в чашке с распустившимся в ней цветком, которая, по ее мнению, пахла каким-то дешевым парфюмом к тому же еще и нагретым.

— Ты хотел сказать, — передразнила Кэш, копируя его интонации, — я больше не буду мучить тебя и уже вполне себе насладился твоими страданиями.

Лекс все-таки рассмеялся, поднимаясь, он подошел к ней, забрал из ее рук посуду, вылив все ее содержимое вместе с остатками в чайнике в огромную кадку ближайшего напольного «фикуса».

Кэш совсем не разбирается в домашних цветах и все напольные растения зовет либо фикусами, либо пальмами.

— Что ты делаешь? Ты видел с каким видом она произносила его марку? Словно подает нам по меньшей мере напиток молодости приготовленный в посуде из чистейшего горного хрусталя. Я ведь рассматривала, искала нет ли в нем песчинок золота.

— Еще скажи, что он приготовлен руками девственниц. И как, нашла?

Кэш только хмыкнула, глядя как тот творит сие преступление.

— Нет, не нашла. Как ты пьешь эту гадость?

— Легко, для меня это аромат, а не неприятные воспоминания. Чего ты хочешь? Давай закажем это, только не мучай себя.

Кэш проследила за ним взглядом, украдкой разглядывая его подтянутую фигуру: все мышцы сбалансированы, никаких тебе перекачанных плеч и худосочных ног, а также аристократичной бледности. Ее взгляд опустился на самую нижнюю часть мужской спины, но тут же метнулся в сторону, застигнутый врасплох неожиданно весело прозвучавшим вопросом:

— Ты все рассмотрела?

Кэш быстро перевела взгляд. О, Господи на что же ей посмотреть?! На фикус! Точно!

— Кажется, да, — мысли вдруг лихорадочно забились, не дав сконцентрироваться на чем-то одном, словно она рассыпала на пол разноцветные части мозаики, — Надо бы запомнить адрес, буду приводить сюда своих провинциальных знакомых и друзей, чтобы поразить в самое сердце немыслимой роскошью. Потрясающе красивое растение, как оно называется?

— Ну-да, как же, не на него ты смотрела, — Лекс не мог скрыть усмешки, он чувствовал ее взгляд всей поверхностью кожи и конечно же увидел, вспыхнувшее на щеках доказательство ее "вины" и смущения.

— Зачем спрашивать, если ты не веришь мне?

— Надеялся увидеть вот это.

Она гадала и не находила ответа на тот вопрос: как можно так легко и спокойно, а главное без всякой неловкости чувствовать себя рядом с полуголым, незнакомым ей мужчиной?

— Ты так и не ответила, чего ты хочешь?

Кэш чуть было не потерялась и в этом ответе, ощутив, как ее подводят мышцы лица и не дают скрыть предательскую смущенную улыбку. Что на нее нашло? Красивый мужик, но что с того? Дома есть ничем не хуже.

— Я просто чаю горячего хочу, а он у них только с разными цветочными запахами. Я их не люблю, ягодные — да, но не цветочные. Ты же видел, как я пытала ее, выспрашивая, какой из них менее ароматный. Прекрати на меня так смотреть!

— Как так?

— Ты посмеиваешься надо мной, — выдала Кэш после секундного молчания, — хотя, я тут подумала оставь так!

— А если нет?

— Я спрошу: кто ты такой? И куда дел Алекса Флагера?

Лекс кивнул: он наслаждался ее смущением. Кэш не стала мельтешить, вскакивать суетиться, оправдываться, как иной раз бывает при конфузах. Это было так мило и вместе с тем презабавно видеть ее лицо и слышать голос, трудно передать все нюансы.

— Давай закажем чай. Какой ты любишь?

Кэш, которая чувствовала себя ближе к состоянию «ужасно» и «позорище», наконец совладала с собой, справившись с голосом.

— Горячий и крепкий, — проговорила она медленно и также неспешно покачала головой, взглянув на запястье, — черный и с бергамотом.

Сделала она это намеренно или получилось у нее это случайно: слова про чай прозвучали двусмысленно и томно.

— Скоро вернут вещи, а заказ пока оформят, пока привезут, мы или уже уедем, или замучаемся ждать, что тоже невыносимо.

Лекс усмехнулся, или он принимает желаемое за действительное.

— Я ведь пригласила тебя на чашку кофе, там и поедим.

— Так мы поедим или выпьем кофе?

Лекс сел обратно, откидываясь на спинку глубокого кресла, а затем повернулся к сидящей рядом девушке. Она рассматривала потолок, затем ее взгляд заскользил по помещению и наконец, остановился на нем. Он не мог дать определению тому, как она выглядела: красиво — слишком избито, для того что он видел сейчас. Мило — слишком просто. Она выглядела притягательно, еще влажные волосы перекинуты через плечо, выразительные темные глаза, что смотрели на него с неким любопытством, обрамленные темными, длинными ресницами и красиво очерченными бровями, аккуратный носик и чуть припухшие, словно от долгих поцелуев ягодно-розовые губы. Ворот халата чуть отошел в сторону, дразня воображение угадывающейся округлостью спокойно вздымающейся груди. Все исчезло, стоило девушке заметить его интерес, она поправила ткань.

— Смотря сколько времени у тебя осталось, и как долго ты готов терпеть мою компанию.

Лекс усмехнулся в своих мыслях, если дело только в этом, то у него в запасе вечность.

То, на что он пошел сегодня, а именно остался, и более того решил провести время с интересным для него человеком, вместо того чтобы уйти прочь — это мазохизм или некая его разновидность. Он знает, что она не принадлежит ему и вряд ли это случится — бывшие или нынешние подружки друзей священное табу, без исключений.

— Неуверен, что у тебя так много времени.

Наконец, они оказались на улице в сухой, чистой, идеально выглаженной одежде, Кэш стояла рядом, оглянувшись напоследок на дверь заведения. У нее звонил телефон, настойчиво, даже настырно, уже в который раз она переводила его на режим виброзвонка, не желая отвечать на вызов. Кого она так активно игнорировала?

— Кто звонит? Крис? Ответь уже на его звонок.

Девушка только смешливо сверкнула в его сторону глазами, но совету вняла и приложила телефон к уху.

— Да, алло. Привет. Гуляю. Нет, ее я так и не встретила. Да, буду продолжать искать и приходить. Не одна. Да, ты его знаешь. Хорошо. Нет, не скажу. На ужин приглашу. Сейчас?

Кэш зажала трубку пальцами, глядя на него. Лекс приподнял бровь — она его заинтриговала.

— Сиена приглашает тебя на ужин. Сегодня вечером. Придешь? — Кэш нахмурилась, видимо подружка добавила еще кое-что, — можешь даже не один. Возьми с собой кого-нибудь.

Он кивнул. Это будет интересно и вновь отдает самоистязанием.

— Крис? Наверное. Я узнаю. Если что уберешь лишние тарелки со стола. В чем проблема? Да-да, давай пока. Что?! Фотографию не пришлю, мы уже вышли, и я не буду возвращаться назад. Пока. Сиена! Пока, ну я не одна!

Диалог с далекой собеседницей вышел презабавный.

— Извини, она любит поболтать. Просит, чтобы я прислала ей фотографии.

Она чего-то не договаривала и это что-то очень веселило ее, это было видно по глазам. Они были такими, как когда она улыбалась и смеялась.

— А ты? Мы можем вернуться.

— А что я? Дело совершенно не во мне.

— Тогда в чем?

Лекс открыл перед ней дверь, дожидаясь, когда она сядет в машину. Девушка поравнялась с ним и легкомысленно дернула плечиком, скользнув по его груди взглядом, а потом совершенно нагло посмотрела ему в глаза и добавила:

— Я написала ей, что тут отличный вид, но в тот момент в помещении был ты. Я же не могу просить тебя вернуться назад и раздеться, переодевшись в халат. Это как минимум неудобно и странно, а как максимум пошло и отдает ощутимым кокетством.

Кэш все-таки села в машину, оставив улыбнувшегося Лекса на улице. Он чуть помедлил, закрывая за ней дверь. Это уже выглядело, как кокетство, и еще, она смеялась над собой. Все-таки признала, что смотрела не на фикус.

— Я не знаю, как воспринимать это, то ли как оскорбление, то ли как комплимент. Меня только что сравняли с обстановкой прачечной.

Лекс завел двигатель, накинув ремень безопасности. Бессмертие — бессмертием, но дорожные камеры никто не отменял. Штрафы — не страшно, но вот прав могут и лишить. Он не любит перемещаться по городу с водителем. 1439f7c

Кэш только пожала плечами в ответ на это, подобно ему перекидывая ремень и закрепляя его в замке. Она смотрела на него и с коварным выражением глаз, продолжила:

— Это комплимент. Я бы на их месте сфотографировала тебя и добавила это фото в рекламные проспекты — клиентов у них после этого хода существенно прибавится.

Лекс усмехнулся, выруливая на главную дорогу. Ему еще не делали комплименты подобным образом.

— Кэш, я не буду делать вид, что не вижу, как ты смеешься пусть и беззвучно. Если это попытка смутить меня, то у тебя ничего не выйдет. Попроси меня, и мы вернемся.

Кэш только смешливо улыбнулась, кивнув на это. Это была не попытка обескуражить его. Она и в самом деле загляделась, но просить бы не стала — это нехорошо, да и глупо. Сиена немаленькая, дорисует все в своем воображении этим вечером, за ужином.

— Сейчас сверни пожалуйста налево, а потом через два поворота вновь направо.

— Поедем дворами?

— Да, так быстрее. В этот час на главной дороге, — она показала на экран навигатора, проведя вдоль дороги протяженную линию, — пробки! Себе дороже совать туда свой нос на машине. Въедем без проблем, но потом будет проще бросить тачку.