Глава 19

— Доброе утро. Давно проснулась?

Сиена «выползла» на залитую солнцем лужайку заднего двора, с небольшим садиком камней и искусственным прудом посередине. Все выполнено в лучших традициях Азии, лежаки и те сделаны из бамбука. На одном из них полулежала Кэш, устремив глаза в экран ноутбука. На траве, рядом с ней валяется фотоаппарат Canon, разнообразные кабели к нему, подзарядка и стакан со свежевыжатым соком.

— В шесть, — проговорила она медленно. — Не знаю, а сколько времени?

Не дожидаясь ответа, Кэш взглянула на запястье и хмыкнула, четыре часа уже пялится в экран, но осталось совсем чуть-чуть — дописать статью и разместить фотографии на нескольких монетизированных ресурсах. Фриланс, каким бы заманчивым он не казался на первый взгляд, требует определенной дисциплины, усидчивости и внимания — не стоит забывать переворачиваться и использовать крем для загара, с максимальной защитой от вредоносных ультрафиолетовых лучей. Так и сгореть можно!

— Марк уже проснулся? Пора готовить завтрак?

Коснувшись пальцами ноги воды в пруду, Сиена заглянула ей через плечо. Строчки, строчки, выделения, опять строчки. Написано забористо, но вроде как легко. Читать приятно и очень даже увлекательно.

— Нет, спит еще. Ты ведь слышала его: он в отпуске и имеет право валяться в кровати до полудня.

На мерцающем экране ноутбука, в углу, горит узнаваемый разноцветный мячик всемирно известной компании, в браузере открыто не меньше десяти вкладок, а на панели инструментов мерцают сразу три текстовых документа, один из них Кэш раскрыла прямо на ее глазах, что-то добавляя, выделяя, перечитывая, удаляя лишнее.

— Это по-твоему жизнь? Вставать ни свет ни заря и портить глаза, морщить лоб для создания очередного материала?

Кэш взглянула на лохматую Сиену. Она повторяет это изо дня в день в течение всего тех двух недель, что они живут на вилле.

— Стоило ради этого уезжать из дома? Я бы поговорила кое с кем и тебя бы взяли стажером на телевидение, там и платят мало и работы через край. Словом, всё, что тебе так нравится. Нервный тик обеспечен уже через месяц.

Сиена потянулась к ее наполовину полному стакану с соком из местных фруктов.

— Не…

Кэш открыла было рот, чтобы предупредить подругу, что она уже и не помнит сколько времени не притрагивалась к напитку, но это было уже лишним. Сиена скривилась, нахмурилась, ее лицо вмиг приобрело страдальческое выражение. Она стала искать место куда можно было бы выплюнуть теплую и такую противную, уже забродившую гадость.

— Можно вернуть это обратно в стакан, на вряд ли я буду это пить.

— Мерзость! Могла бы и предупредить!

Когда?! Кэш закрыла крышку компьютера.

— Это будет тебе уроком: не пей из чужой посуды, — Кэш еще раз поглядела на ее скуксившийся вид, рассмеявшись — мопсиком станешь. Подержи, пожалуйста.

Кэш поднялась, забрав у нее только что врученный ей ноутбук.

— Возьми фотоаппарат. Выпьем кофе, оно здорово перебивает вкус любой гадости, а потом прогуляемся до местного рынка.

— А просто приготовить завтрак нельзя?

— Нельзя, сегодня вторник, значит приезжают фермеры, может удастся купить у них молока или еще чего-нибудь вкусненького.

Сиена предпочла бы другое — перекусить и отправиться на пляж, прихватив свое новое увлечение — доску для серфинга, но тут же опомнилась, решив, что это чудесный повод начать долго откладываемый ею разговор о том, что неплохо было бы вернуться обратно, домой, в родные пенаты.

— Я понимаю почему тебя так привлекает Азия. Тут все так дешево, ярко и красочно. Вечный праздник, непрекращающееся лето.

— Не скажи. В сезон дождей повеситься хочется.

Сиена выгрузила на стол кухни пакеты с разнообразными фруктами, среди которых как не странно преобладала клубника. Вроде бы они не первый день живут в Таиланде, но каждый раз она не может удержаться и покупает эту ягоду в каких-то нереальных количествах. Практически сразу она покрывается сыпью, расчесывает руки и ноги. Но на следующий день все проходит и она с какой-то сумасшедшей радостью повторяет этот фокус с покупкой ягоды стоит им только отправиться на рынок. Ушлые торговцы уже знают, что предлагать и расхваливать перед щедрой американкой, которая скупает все и практически никогда не торгуется.

— Здесь великое разнообразие всего на свете, а ты упарываешься по этой ягоде, — Кэш показала на заваленный корзинками стол, а потом подкинула в воздухе колючий розово-зеленый плод, — Попробуй драконий фрукт, вкус просто сногсшибательный.

Сиена не обратила внимание на ее выпад касательно ягод, наоборот, подвинула контейнер к себе поближе с самым жадным выражением лица.

— Но неужели тебе не хочется домой? Ты ведь и дома можешь сидеть у ноутбука, ведя записи в своих блогах и фотографируя Нью-Йорк со всех сторон.

Кэш ничего не отвечала Сиене и та, вдохновившись ее молчанием, продорлжала говорить дальше.

— Можно описывать работу ресторана, начиная от уборщиков, заканчивая поставщиками продукции, создавать новые блюда, искать замечательные и главное вкусные места в нашем огромном и согласись замечательном городе!

Кэш, разбирая пакеты, глянула на нее исподлобья, и только пожала губами, даже не пытаясь скрыть веселья. Рассмешило ее вовсе не предложение вернуться, а мина Сиены — точь-в-точь от дядюшки Скруджа. Она еще продолжала охранять свою сладкую ягоду.

— Кто-то читает мои записи?

— Да, читаю! — Сиена как будто бы смутилась, — Так я уверена, что с тобой все в порядке. Не убирай клубнику!

Кэш подняла руки кверху, словно сдаваясь. Она попыталась облегчить ей жизнь! С нее взятки гладки!

— Пора уже вернуться домой. — Сиена отвлеклась на присоединившегося к ним Марка, что чмокнул ее в висок, — доброе утро, милый.

— Доброе утро. Не объедайся, я прошу тебя. Тебе же потом будет плохо.

Кэш отворачивается, оставляя им место для нежностей. Приятно смотреть на любящих друг друга людей, но в какой-то момент начинаешь чувствовать себя неловко и ловить себя на мысли, что ты одна уже вечность как. нежности уже включила плиту, ставя на нее сковородку, чтобы приготовить омлет.

— И что я там буду делать? Я не хочу возвращаться ни в Нью-Йорк, ни в Чикаго. У меня в планах Австралия и Большой коралловый риф.

Кэш поставила на плиту сковородку, разбивая в нее один за другим шесть яиц.

— Про Нью-Йорк читать никому неинтересно. Моя аудитория — это как раз-таки Америка и Европа, я увлекаю их неведомыми им местами, странами, местной кухней, а что необычного там?

Кэш добавила на сковородку молока, соли, специй и немного воды, продолжая взбивать яично-молочную смесь в пышную массу.

— Легко писать о тропических странах, а ты попробуй интересно написать о том, что и так всем известно. Надо привлекать туристов в Америку, быть патриотом своей страны и развивать местный туризм.

Кэш бросила на нее скептический взгляд. Ей не нравится, когда подруга “бьет” вот таким топорными аргументами. Она патриот своей страны и очень любит родные края, но переигрывать и ангажировать этим чувством не стоит — определенно, выглядит очень пошло.

— Сиена, перестань, пожалуйста. Иначе, я решу, что ты подрабатываешь агитатором в штабе Тауба. Ты себя сейчас не слышишь. Туризм развивают те, кому за это платят немалые деньги и на мой скромный взгляд — у них это отлично получается. Ты знаешь причину по которой я уехала из Штатов. Мы поговорили об этом еще два года назад.

— Два года назад ты передала управление рестораном Стивену и причиной твоего путешествия была вовсе не твоя аудитория, тогда это было «желание отвлечься и увидеть что-то новое»! За два года ты навидалась всякого…

Все действительно так, но, как водится, человеку свойственно меняться и, стремясь разнообразить свое, казалось бы, бесцельное путешествие, Кэш завела блог, а следом и второй тематический, посвященный кухне и блюдам тех мест, где она бывала. Неожиданное увлечение стало приносить какой-никакой доход, позволяя откладывать деньги от работы ресторана на отдельный счет, практически не притрагиваясь к ним. Однажды, накопив хорошую сумму, Кэш сможет купить дом, избежав каких-либо обязательств перед банком или государством.

— Йен, не начинай, пожалуйста.

Сиена не обратила внимание на просьбу, уже не первый раз между ними происходит свой диалог, но каждый новый день они продвигаются все дальше и дальше. Раньше она не желала продолжать, не говоря уже о том, чтобы обсуждать — самое меньшее, что она делала уходила во двор заниматься статьями, большее, убегала на пляж, прихватив с собой доску. Сейчас же, осталось немножко поднажать и…

— В самом деле Кэш, — Марк решил вмешаться в их разговор, обратив внимание на надутые губы Сиены, — ты же не вечно будешь скитаться по миру…

— Ты так думаешь? Я бы с тобой поспорила.

У нее в запасе вечность, даже две. Марк обнял Сиену, не позволяя той подняться и уйти. Не хватало только разразиться ссоре, скандалу или случиться обиде. Это кошмар находиться между двух огней, между двумя поссорившимися подругами.

— Нам хочется, чтобы ты была поблизости и все хотя бы отдаленно напоминало старые добрые времена.

Но Кэш не хочется возвращаться обратно. В Нью-Йорке уже нет Кристофера — он пробился в сенат и творит великие дела, но там есть другое, он полон памятных для нее мест. Ее обязательно потянет туда. Взять хотя бы квартиру Сиены и Марка она помнит, как танцевала там с Флагером, как он улыбался ей, дразнил и говорил возмутительные вещи. Притворщик! Но лгуньей обозвал ее и, даже не вспомнил об этом!

— Не будет уже все, как раньше. Как вы это представляете? Я приду в гости, а там Стив и Эмили, со своей неконтролируемой ревностью. Прошлый раз она тебе голову разбила, придумала небылицу про какого-то демона.

История и сейчас мутная. Правды в ней не найдешь, собственно говоря искать ее никому не хочется.

— Никто не просит тебя встречаться с ними! Я вот не встречаюсь! Они теперь к нам не приходят. Стив изредка нахаживает, нет, он практически не заходит! Мы с ним куда чаще видимся в ресторане!

— Кстати, да! — Кэш не желает уступать, — Он у нас в совместной собственности!

— Ресторан — это не ребенок.

— Не скажи, — начал Марк и тут же прикусил язык, сразу после того как Сиена пнула его под столом.

— Сколько бы сил вы в него не вложили! Можно вести дела через проверенных лиц! Вот как сейчас! Перестань!

Кэш выкладывает омлет на тарелки, тут же принимаясь за нарезку овощей. Она знает почему не хочет возвращаться домой — у нее будет ощущение, что Лекс где-то рядом. Она станет думать, что скажет ему и что сделала бы!

Нет, так было раньше. Теперь легче.

Теперь ей неприятна одна только мысль, что она увлеклась человеком, влюбилась без оглядки в парня, что вызвал в ней такие сильные чувства. Неужели это ее кредо, находить таких вот мерзавцев, чтобы потом разочароваться в них и осознавать, что за наивной идиоткой она была?

— Никто ей не поверил. Я — определенно. Ты не за них уехала.

— Во многом благодаря ей. Про Стива я ничего не говорила.

Ее и сейчас задевает, не мало уязвляет тот факт, что девчонка, которой она помогла состояться в жизни, свела с парнем в которого она была влюблена по самые уши, так нагло и беззастенчиво лгала, хитрила и изворачивалась. Любая мало-мальски значимая оплошность, двусмысленная ситуация и Эмили бежала докладывать обо всем Кристоферу. Это не нормально. Ей непонятно зачем столько ухищрений? На Земле столько красивых и умных женщин, что он так зациклился на ней?

“Может быть потому что я редкостная дура?”

Кэш в тот момент готова была кричать от нереальности происходящего. Ей не верится, что все упиралось лишь в желание контролировать ее, паразитировать на ее чувстве вины.

— Два года прошло.

— Угу, — Кэш села за стол, выставив на стол расписные разномастные пьялы и приборы к ним. — Надеюсь, что ее отпустило.

Если бы она ревновала своего парня, она бы постаралась отвадить его от компании, где он мог общаться с предполагаемой соперницей. Это самый простой и действенный вариант. Но у нее бы и мысли не возникло сдружиться с Кристофером, докладывать ему обо всех ее перемещениях, чтобы тот только держал ее в узде, женился, тем самым не подпустив ее к обожаемому Стивену.

Она ведь и Стиву гадости про нее рассказывала. Психанутая! Вот так и помогай людям!

— Крис уехал в Вашингтон. Он больше не появлялся у нас. Флагер…

Кэш села на высокий стул, подобрав со стола кружку и сделав небольшой глоток. Ей не нравится все это, она чувствует что… При упоминании знакомой ей фамилии она подняла глаза на двух таких похожих друг на друга бессмертных. С полуслова понимают друг друга. Вопрос: почему до сих пор не узаконили свои отношения перед Богом и людьми?

— Говорят, он перебрался в Европу.

— Нет, он в Шанхае, — поправляет его Сиена и довольно жмурится, запуская в рот вилку с наколотыми на нее помидорами и кусочком омлета. — Его видела Лайла, говорит, что столкнулась с ним в банке, когда снимала деньги со счета.

— В банке? А что не с карты?

— Да, говорит, что украли сумочку, но ты ведь знаешь, какая она рассеянная, не удивлюсь, если она оставила кошелек в какой-нибудь забегаловке.

Кэш вмиг ощутила себя неуютно. Ее глаза заволокла матовая пелена. Китай далеко. Куда дальше, чем это можно себе представить.

— Говорит, что впервые не обрадовалась встрече с красивым мужиком.

— Отчего же?

Кэш прокляла себя за эту слабость. Плевать ей на Лайлу. Ей интересно, что делал это козел?!

— Она была после косметического салона. Точно!

Сиена ткнула в ее сторону вилкой и повторила это движение еще раз.

— Йен! Ты меня до инфаркта доведешь!

Сиена сделала вид, что не заметила слова бойфренда.

— У нее кошелек в салоне украли! Эта дура решила сэкономить! Всем ведь известно, что там все на порядок, а то и на два, дешевле!

— Не везде.

Кэш продолжила гонять по тарелке маленькую помидорку, сдерживаясь, чтобы не спросить, что там Лекс?

— Лайла тупа и об этом не подумала. Я за двадцать баксов ей тоже пилинг организую, но обещать что она станет красавицей естественно не стану. Тебе неинтересно? Зачем тогда спросила?

Кэш кивнула, приподняв уголки губ в приободряющей улыбке.

— Короче, она не чувствовала себя красавицей рядом с Лексом. Лицо распухшее, все в розовых пятнах. Как будто ее пчелы покусали. Я сейчас покажу!

Сиена убегает наверх, чтобы принести телефон, который сохранил фотографии. Кэш только вздыхает в ответ.

— Потерпи. Это скоро закончится. Еще лучше возвращайся и это больше не повторится! Скажи ей, что едешь с нами.

— Марк…

Она знала, что нельзя развивать эту тему. Они говорят о Лайле, что строила глазки Флагеру. Он — козел! Но Алекс интересно и досадно.

— Вот смотри.

Лайла и в самом деле выглядела комично, но не так плохо, как изобразила Йен.

— Говорит, что Флагер выглядел на миллион, а рядом она, чувствовала она себя отвратительно, сожалела, что не может реабилитироваться в его глазах.

Кэш отодвинула от себя тарелку. Есть ей перехотелось. Всё в какой-то момент потеряло вкус.

— Может, мы закроем эту тему, поедим и начнем собираться на пляж? Я подумаю над возвращением, если ты перестанешь говорить о нем.

Они вновь вернулись к этому разговору, но в этот раз к уговорам Сиены присоединился Марк, стоило его белобрысой подруге намазать нос белой пастой, подхватить доску и броситься покорять новую волну.

— Она беспокоится за тебя и жутко скучает, вот почему мучает тебя этими разговорами каждый Божий день.

Кэш отвлеклась от просмотра фотографий на экране фотоаппарата, взглянув на друга, лежащего на соседнем лежаке в солнечных очках на переносице.

— Марк! Вот только ты не начинай, пожалуйста.

Ее недовольный окрик не подействовал на него, он как ни в чем не бывало продолжил.

— Кэш. Ты тоже пойми ее, она тебя уговаривает и созванивается с тобой чаще, чем со мной.

— Кстати, об этом, — Кэш продолжила перелистывать фотки, даже не глядя на них, — когда ты сделаешь ей предложение?

Он жмет плечами, очень довольно улыбаясь при этом. Он много думал об этом, но пока не решил, какой именно момент подойдет для этого лучше всего.

— Любой, Марк, — Кэш легко “прочитала” его мысли. — Но встать на колени все же придется.

— Не переводи тему. Ты вернешься только из-за этого? Если мы пригласим тебя на свадьбу?

Кэш откладывает фотоаппарат в сторону.

— Она расстраивается и думает, что эта дружба важна только для нее.

Солнечный день в одну секунду перестал радовать ее.

— Это неправда.

Марк кивнул, приподнявшись и наблюдая за Йен, у которой получилось таки оседлать волну, правда ненадолго, всего-то на пару счастливых секунд.

— Я верю тебе. Вот тебе мой совет. Вернись в Америку, не будь так далеко, как сейчас. Пусть она будет мотаться к тебе на каждые выходные, во Флориду или в Канзас, на худой конец в Юту. Может и ты захочешь навестить нас, но она будет спокойна, что на тебя не накинется тысяча китайских чертей и этот телефонный звонок последнее, что она услышит о тебе. Потом, ты глядишь решишься на возвращение домой.

— Мой дом — Чикаго, не Нью-Йорк!

— Хоть Лос-Анджелес. В конце-то концов, тебе самой-то домой не хочется?

Кэш свесила ноги с лежака, упираясь ступнями в нагретый песок.

— Иногда, тогда, когда звонит Йен и рассказывает, как вы проводите время. Ностальгия меня одолевает, а так, меня затянули путешествия и мне некогда скучать.

Марк все еще глядел перед собой, на море, но не выпуская из виду Кэш и как бы между прочим продолжил:

— У нас тоже есть на что посмотреть! В штатах столько всего происходит! Поменяй дислокацию, добавь остроты своим блогам, что ты все по теплым странам скачешь? У зрителей наверняка сложилось впечатление — хорошо только там где тепло. Метнись на север, в Канаду, на Аляску раз тебя так увлекло это дело. Рыбалка, охота, сбор ягод и грибов, а сколько блюд можно приготовить?! Местные не откажутся помочь тебе в этом. Люди там просто замечательные!

Кэш усмехнулась. Весь этот случайный разговор шит белым ниткам. Столько стройных аргументов и ни одного случайно подобранного слова.

— В тропиках я могу жить круглый год, а вот на Севере холодно и просто так в шалашике мне перебиться не получится.

Кэш поднялась, оправляя низ бикини. Марк посмотрел на загоревшую девушку снизу-вверх: она очень изменилась за эти два года, в лучшую сторону, разумеется. Блеск в глазах — главный показатель произошедших в ней изменений, — кругосветка, смена обстановки пошла ей на пользу.

— Не говори Сиене, а то она распилит меня за то, что я предложил вариант у черта на куличках.

Кэш села обратно. Он заинтриговал ее. У марка есть секреты от Сиены? Туз в рукаве о котором та ни слухом, ни духом? Невероятно.

— У меня есть родственница на Аляске. Не самая близкая, но все же. Берта. Она моя бабка, троюродная сестра моей матери. Она живет недалеко от Крейга, хотя, кому я вру, далековато. Городок там совсем крошечный, захолустье, если говорить начистоту.

При слове «Аляска» девушка тихо присвистнула, но продолжила слушать историю с «заманчивым» предложением.

— Дом. Хозяйство. Целая дюжина хаски. Мы давно уже пытаемся вывезти ее оттуда, здоровье у нее уже не то. Уже трижды подводило сердце. Близким мотаться к ней совсем не хочется и от цивилизации там одно лишь только слово. Есть клиника, но она мало чем отличается от ветеринарной лечебницы напротив. Она уперлась, все никак не желает продавать дом, говорит, что сдаст его в аренду, но кто поедет в медвежий угол?

— А я стало быть поеду?

— Ненадолго. Но как знать, может тебе понравится там? Заключи с ней договор на полгода, год, выплати деньги, а там уж мы убедим ее, что с нами лучше, как-нибудь подведем к тому, что никто и никогда не захочет возвращаться в родные края. Деньги мы тебе вернем. Подумай над этим, нет, так будем решать, придумывать что-нибудь еще. Сиена опять же будет рада, и ты наберешь новый материал для своих выпусков, покажешь, что все тебе по плечу и жизнь хороша не только в бикини и с доской наперевес.

Кэш кивнула, она подумает над его предложением обязательно.

— Хорошо, я дам тебе знать, если решусь на эту авантюру. Но не раньше, чем через месяц, у меня в планах Австралия, билеты уже куплены, задаток за квартиру уже внесен, и я уже написала, рассказала о своих планах читателям, зрителям и спонсорам.

Вечером того же дня Марк рассказал Сиене о том, что ему вроде как удалось заинтересовать Кэш.

— Она убьет нас, если ничего не получится, если не осталось там ничего и речи не идет ни о какой любви. Ты это понимаешь? Ты видела ее лицо, когда рассказывала о Шанхае и Лайле?

Марк и Сиена давно начали готовиться к этому разговору, репетируя и проигрывая все возможные его варианты.

— Два года более чем достаточно, чтобы все обиды позабылись, а воспоминания о том дне притупились.

— У нее аппетит пропал.

— Это не страшно, — Сиена укладывалась в постель, накидывая на ноги легкое одеяло. — Ничего не прошло.

Она улыбнулась своим мыслям, нисколько не сомневаясь, что ее затея обречена на удачу.

— Флагер не выветрился из ее головы! Если она согласится, и твоя Берти все-таки сдаст ей дом…

В голосе Сиены зазвучала тревога. Это самая шаткая часть ее плана. Берти — она такая своенравная и упрямая! Ее нельзя попросить об одолжении. По ее же словам, она ни за что и никогда не будет участвовать в обмане, а “театральные постановки” для друзей являются его разновидностью.

“Сиена! Поставь себя на место того человека Ну, как? Нравится чувствовать себя дурочкой? Не проси меня ни о чем! Не надо!”

Сиена в своих мыслях ругнулась. Противная бабка. Вслух она этого не скажет, родственница Марка, как никак.

— Я уверена, что все у них наладится. В конце концов там безопаснее, кого она может повстречать там со своей катаной: духов леса, водяных, русалок? Даже если и так, то их мы не убиваем.

— Оборотней? Берта часто рассказывала о том, что в тех диких краях еще можно повстречать таких.

Марк проследил за реакцией Сиены на упоминание их давнего “знакомого” оборотня, но девушка осталась прежней, встревоженной, задумчивой, такой милой и притягательной с по-детски оттопыренной нижней губкой.

— Берте нужно поменьше водится с собаками и побольше общаться с людьми. Она в каждом видит вервольфа! Извини, но это так.

Сиена приглашающе откинула край одеяла в сторону, ожидая, когда Марк заберется в постель. Она ужасно устала, но совсем не так как в городе. Ее тело вымученно и отшлифовано, обласкано волнами и Йен с нетерпением, с какой-то радостью ждет следующего дня. Завтра, в ее планах значится съездить на водопад!

— Они везде водятся, но в диких краях всё реже.

— Не реже, — легко откликнулся Марк, приглушив свет в комнате. — Просто они не спешат перекидываться в людей. Одичали.

Сиена поджала губы. Ей не нравится вся эта история с волками. Ей не понравился тот парень которого она встретила в Крейге.

— Я понимаю о ком ты говоришь. Он скользкий. Я надеюсь, что Кэш поумнела за эти годы и не обратит на него внимание.

— Она еще ничего не ответила. Там холодно! Ледяной ад.

— Ничего страшного, купит костюм потеплее.

Марк склонился над ней, целуя в губы. Вредная девчонка. Упрямая и увлеченная.

— Мне показалось, что он понравился тебе.

— Кто? Пёс?

Женщина сделала вид, что задумалась, но тут же пискнула от укуса за мочку уха, рассмеявшись, уворачиваясь от еще одного укуса.

— Прости, но мне нечем порадовать тебя. Моё сердце отдано другому.