Глава 2
Кэш успела заскочить в кабину лифта. Однако ее тут же подвинули назад — мужчина в сером костюме зашел следом и повернулся к ней спиной, демонстрируя жидкую шевелюру, что едва-едва прикрывала блестящую желтоватую лысину. Вид перед глазами был ей неприятен. Волосы выглядели засаленными, давно просящими хорошей порции шампуня.
“Повезло!”
Девушка отвлеклась от затылка, ее взгляд тут же устремился вниз на появившийся в руках телефон.
— Мне на первый! — только и сказала она, не придав значения невнятному бормотанию позади себя.
Она — истинная жительница большого города и давно перестала обращать внимание на недовольные возгласы окружающих. Если что-то не нравится — или говорите громче, или молчите!
Сердце стучало в груди как сумасшедшее не то от бега, не от предвкушения прочтения только что пришедшего сообщения. Она не знала от кого пришло смс и обрадуется ли ему. Кристофер вел себя как настоящий джентльмен, но как знать, может он передумал и решил написать гадости уже после ее ухода.
«А ты молодец! Я не ожидал от тебя, что сознаешься. Это было сильно.»
Кэш хмыкнула и хлопнула крышкой телефона, пряча его в кармане джинс.
“Откуда он все знает? Вряд ли Крис рассказал ему обо всем!”
Не каждая женщина способна признаться в измене — прийти и извиниться, объясниться перед мужчиной, чтобы тот не чувствовал себя полным ничтожеством. Кэшеди решила, ведомая чувством вины, что пусть лучше Крис считает ее дрянью, а она себя все-таки любит и все будет у нее хорошо, кто бы и как плохо о ней не думал.
Чего она разволновалась? Чего ждала на самом деле? Понятно ведь, что Крис ее не простит, а Талиан — он всего лишь интрижка и ждать серьезных отношений от случайного секса ни в коем случае не стоит.
“Я даже не думала об этом! Откуда? Откуда это взялось?! Нельзя общаться с демонами, они внушают плохие мысли!”
Совпадение или закономерность, но вместе с щелчком крышки в лифте погас свет. Кабина дернулась, замерев окончательно. Кэш понятия не имела сколько этажей они уже успели проехать, но в металлической коробке оказалось неожиданно тесно и душно. Она каким-то невероятным образом очутилась в едва ли не самой глубине, зажатой между человеческими телами.
— Что происходит?
— Мы застряли!
В таких местах вообще никто не обращает внимания на личное пространство. В стрессовых ситуациях тем более. Хорошо что она не страдает клаустрофобией. Или все-таки нет?
— Замечательно!
Давно бы перестать обращать внимание на такие проделки судьбы, но Кэш все еще удивляется. Кажется, что лифты ее персональное наказание: она то и дело что застревает в них с какой-то пугающей частотой.
Кто-то жал на кнопки, что горели угнетающим тускло-желтым светом, напоминая ей кабины элеваторов в одной из бывших социалистических стран.
“Нет, в них было еще темнее и страшнее.”
Ее все теснили, мимо то и дело мелькали руки, нажимающие на кнопки этажей, аварийной связи, «удержание двери» и вновь на числа. Кэш подалась назад от ударившего в нос резкого запаха пота. Она уперлась в кого-то позади нее, наступив тому на ногу.
— Осторожнее! — совершенно невежливо рявкнул ей на ухо мужчина.
От неожиданности Кэш подпрыгнула и наступила ему на другую ногу.
— Извините!
— Вы издеваетесь надо мной?
Брань сквозь зубы в другой раз бы позабавила ее, но сейчас Кэш было совершенно не до смеха. Она задыхалась.
“Это тоже паническая реакция, знать бы только, как она называется!”
— Я не нарочно, честное слово! Если перестанете орать, то я перестану топтать ваши ноги!
Мужчина отодвинул ее от себя, правда у него не получилось отставить ее как можно дальше — народу в кабине было предостаточно, поэтому она вжалась в дурно пахнущую шершавую ткань.
— Это угроза?! — все так же грубо осведомился хам позади нее и еще раз бесцеремонно подтолкнул вперед.
Кэш вновь вдохнула удушающий запах под названием «чистокровный козел» вперемешку со слабым ароматом дешевой туалетной воды. Кажется, кто-то впереди забыл о гигиене напрочь, но может просто не удосужился отнести костюм в химчистку, продолжая носить его с первого дня покупки, не снимая лет эдак десять.
— Это обещание. Перестаньте пихать меня!
— Слониха! Вы отдавите мне ноги!
Кэш все-таки справилась с собой, задержав на мгновение дыхание, стараясь дышать ртом и не двигаться.
— Прекратите жать на эти кнопки! — проговорила она не без раздражения. — От того что вы часто нажимаете на них, лифт не заработает быстрее!
Еще немножко и она выйдет из себя и им же хуже!
— Какая умная!
— Молчи уже!
Загомонили сразу со всех сторон.
— Она права!
— И что вы предлагаете?
Позади нее издевательски усмехнулись. Кэш выпрямилась, втягивая в себя и без того плоский живот, подбираясь, лишь бы не коснуться кого-нибудь. Мало ли еще кому-нибудь взбредет в голову бесцеремонно толкать и пихать ее.
— Раз у меня у одной сотовый телефон, то я позвоню в техническую службу, — проговорила она сквозь зубы, прижимая к носу запястье, все еще пахнущее любимыми духами. — Дайте посмотреть их номер.
Пространство перед ней ненадолго опустело, но ровно настолько, чтобы она успела внести цифры номера. Гудки шли-шли-шли, но никто не спешил взять трубку. Кэш набрала службу спасения, но оператор сообщил ей, что линия перегружена. Попытка за попыткой, один звонок за другим. В конце концов связь исчезла окончательно.
— У меня нет связи, что за ерунда?
Кэш обеспокоенно взглянула на экран, а потом зажала кнопку, перезагружая телефон.
— Пусть кто-нибудь еще позвонит? И ради Бога перестаньте жать на эти кнопки!
— Что совсем ничего не делать?! Умная нашлась!
— Пусть лифт сломается окончательно! — рявкнула она. — Когда дадут электричество, мы, вместо того чтобы продолжить движение, будем ждать ремонтников, и всё благодаря тому что “я умная”, а вы — решительные!
Кэш пожалела, что открыла рот и не потому что на нее разом обрушилось все людское негодование, скорее ей было неприятно несвежее дыхание каждого говорящего. Еще немножко и она поймет что и у кого было на обед. Омерзительно!
— Довольны?
Кэш полуобернулась к мужчине. Этот еще со своими язвительными комментариями! Уж не тот ли мужик с проплешиной?
— Вам-то что? Я же извинилась! Давайте поменяемся местами, сравните что лучше: отдавленные ноги или удушье!
— Госпожа Изящность, к вашему сведению, вы на шпильках, и так уж и быть я наплюю на дорогие туфли, но не могу мириться со сломанными костями!
Чёрт! Она совершенно забыла про босоножки: каблуки и шпильки давно перестали замечаться ею, а все благодаря хорошему дизайнеру обуви.
— Я попросила прощения и стараюсь не шевелиться, чтобы не потревожить ваши хрупкие кости, — прошипела она сдавленно, пытаясь удержать себя от того, чтобы вдохнуть воздух полной грудью, — и не умереть от удушья.
Странно, что нет аварийного освещения и почему не работает вентиляция?
— Что вы сказали?
Кэш дернулась от обжигающе горячего дыхания, коснувшегося ее уха, от чего вновь наступила мужчине на ногу, но в этот раз не без удовольствия выслушав его ругательства пусть и сквозь зубы. Воспользовавшись моментом, она повернулась к нему.
Дышать стало куда легче. Никогда раньше она не замечала за собой такой зависимости от запахов. От хама пахло очень приятно — ароматом Paul Smith, свежей выглаженной рубашкой и лавандовым мылом. Его хотелось взять за грудки и прижать к себе, спрятаться от этого всего. Классный парфюм!
— Я говорю странно, что нет аварийного освещения. Почему не работает кондиционер? Как скоро у нас закончится воздух?
Обязательно кому-нибудь из них станет плохо и он грохнется в обморок.
— Это вы о себе?
— И о себе тоже, — согласилась Кэш, решив больше не думать об этом, — там наверху есть лифт, черт!
— Лифт? — незамедлительно и с очередной насмешкой в голосе откликнулся незнакомец.
Его слова ударились ей в переносицу. «В переносицу», потому что именно на этом уровне лица дыхание мужчины обдавало кожу легким дуновением. От него тянуло прохладной свежестью — мятой вперемешку с ментолом. Кэш ощутила еще один позыв прижаться к нему и не отпускать.
— Я хотела сказать люк! — раздосадовано поправилась Кэш.
Цепляется к словам, а она просто оговорилась!
— Если вы приподнимите меня или дадите опереться на свое бедро, то я смогу откинуть его крышку. Нам дышать станет легче!
Неожиданно в лифте стало тихо. Как назло в это самое мгновение что-то громыхнуло сверху, громко ударилось о крышу кабины, задрожали стены и пол…
Кэш услышала, прочувствовала всем телом коллективный вздох ужаса.
Гул наверху продолжался еще минут пять. Люди замолкли, не решаясь заговорить, парализованные услышанным. Кабину раскачивало по сторонам, словно они и не находились в шахте лифта, а были подвешены в одном из опасных аттракционов в парке развлечений.
Кэш тоже молчала, силясь представить масштаб происходящего, ощущая ногами вибрацию здания. Наверху творилось что-то неладное. Они могут никогда не узнать об этом, если так и продолжат сидеть здесь.
— Нам нужно выбраться наружу…
Кэш взглянула на незнакомца, глаза уже привыкли к темноте, и она могла различить черты лица. Мужчина, задрав голову, изучал потолок, она же «любовалась» его подбородком.
— Сколько вы весите, мисс Грация? — наконец спросил тролль, сверкнув в ее сторону глазами.
В отсутствии света — это выглядело зловеще и немного странно, жутко. Кэш растянула губы в легкой ухмылке. Продолжает издеваться? Отлично.
— Около двухсот фунтов[2], - без зазрения совести солгала она и тут же пожалела об этом.
Дурочка, нашла время шутить! Это ведь ей дышать нечем, а он может отказаться помогать ей! Есть разница поднимать пятьдесят семь килограмм или девяносто “с хвостиком”. Понятно же, что у него какие-то предубеждения по отношению к полным людям. Может даже фобия какая-то.
Мужчина промолчал в ответ на это. Видимо оскорблять ее и дальше ему расхотелось, впрочем как и помогать ей.
“Вот ведь козел!”
Законы этой страны таковы, что Кэш по окончанию всей этой “душной истории” может с легкостью доставить ему кучу неприятностей, затаскав по судам с исками по факту оскорбления личности. Свидетелей у нее предостаточно.
— Если хотите, поищите кого-нибудь полегче. Здесь полно хрупких мужчин. Или же вы договоритесь с ними и они поднимут вас.
Незнакомец задержал на ней свой взгляд, затем отвернулся, видимо изучая окружающих вокруг людей, и только лишь потом вернулся к ней, кивая. Он и в самом деле псих. Это ведь какие тараканы у него в голове?
— Хорошо, вы уверены, что там есть люк?
Кэш сдержала просящуюся на лицо ликующую улыбку. Если незнакомец видит в темноте лучше нее, то может неверно истолковать эту эмоцию, разозлиться и отказаться помогать ей. Он пока единственный, кто не паникует, хоть и злится. В отличие от остальных галдящих и бесполезных мужчин, что толпятся вокруг, бранятся…
“О, Боже! Кто-то начал молиться!”
Не хватало только все испортить и лишиться глотка свежего воздуха. Он так близок к ней, дразнит воображаемой прохладой. Кэш отодвинулась от мужчины. Пока так приятно пахнет лишь от него. Но не лезть же к нему с объятиями? Решит, что она пристает к нему!
— Да. Уверена на девяносто процентов.
— А остальные десять?
Что-то упало им под ноги, Кэш от неожиданности тихо ойкнула.
— Не волнуйтесь, это мой портфель, — успокоил ее незнакомец, его голос внезапно прозвучал на уровне ее лица, а потом сместился еще ниже. — Так что там с десятью процентами?
— Будет не люк, а световое окно, но его можно разбить и дышать станет непременно легче. Вы звонили в службу спасения?
Кэш наблюдала за тем, как мужчина сползает по стеночке все ниже и ниже, ставит ногу ей между ног, таким довольно оригинальным образом опускаясь перед ней на колени. Теперь Кэш смотрела вниз, чтобы “видеть” его лицо. Он так ни разу и не коснулся ее. Ненормальный!
— Да, как и вы, — бросил он раздраженно, словно она была виновата в чем-то, — линия перегружена. Сеть то и дело пропадает. Ну что, вставать будете?
— Буду.
Быстро проговорила Кэш и поставила носок ему на бедро, отстегнув ремешки и сбросив обувку на пол.
— Что вы черт возьми делаете?!
— Прекрати орать на меня, — Кэш невольно перешла на «ты», опешив от его окрика. — Босоножки снимаю, со своим весом слонихи и острыми шпильками я наделаю в вас дырок, как в швейцарском сыре!
Кэш сняла вторую туфельку, отметив, что мужчина предпочел промолчать, никак не комментировать ее замечание. Что до остальных товарищей по несчастью, они как-то прижались друг к дружке, дав ей относительную свободу движений.
«Или посторонились, чтобы я не задела их. Уверены, что я их пришибу. Шовинисты!» — подумала Кэш весело.
Ее угораздило попасть в компанию, состоящую сплошь и рядом из мужчин. На них не хватает какой-нибудь взрывоопасной латинос или афроамериканки, которая “отпела” бы каждого в самые первые секунды своего пребывания здесь. Она бы не стала терпеть, придись ей хоть что-то не по нраву.
Кэш отбросила обувь, кинула сумку, сунула телефон в карман джинс и только потом поставила ступню на бедро этого хама. Все заняло меньше двадцати секунд, но видимо для него прошла целая вечность, потому что он что-то пробормотал сквозь зубы, недовольно сопя при этом.
«Злобный тролль.»
Кэш шарила руками по потолку, сломав при этом несколько ногтей.
— Черт!
— Что случилось?
— Ноготь сломала.
— Разумеется, как я мог забыть об этом?
Кэш не стала спрашивать о чем именно он запамятовал, она, наконец, нащупала люк, стараясь приподнять его. Судя по всему им пользовались по назначению в очень и очень давние времена. Крышка наконец подалась и откинулась в сторону, звонко ударившись о металлический корпус, впустив в кабину небольшую порцию воздуха с ощутимым запахом гари, прохладу и мелкий сор, посыпавшийся им на головы.
— Чёрт возьми! — Кэш зажмурилась, несколько песчинок попали ей в глаза.
— Вы скоро?
— Что там?
Кэш пыталась проморгаться.
— Там наверху что-то горит! Вы чувствуете запах?
Она опустила голову и тут же спустилась на пол, ощутив его шероховатую колючесть, мелкие песчинки мусора обнаженной кожей стоп.
— Пожалуйста, приподнимите меня, чтобы я могла выбраться наружу.
— Мы будем изображать героя какого-нибудь глупого боевика? — подал голос мужчина рядом. — Там есть свет?
Кэш покачала головой, но тут же опомнилась — они ведь не видят этого.
— Нет, но я не хочу сидеть здесь. Вы сами слышали, почувствовали, как трясло здание. Надо выбираться, неизвестно сколько мы будем ждать помощи и дождемся ли ее.
Кэш пожалела о своей шутке во второй раз. Кто захочет поднимать такую махину?
Не переубеждать же их теперь? Не станет она объяснять, что незнакомец как-то очень быстро осточертел со своими непрекращающимися стенаниями. Она же просто неудачно пошутила.
— А если лифт вдруг тронется? Вы уверены, что сможете выбраться в этом случае?
— Там есть лестница? Вы видели выход?
Вот какая им разница? Подняли бы ее и благополучно избавились от ее общества!
— Я никого не тяну за собой, просто прошу приподнять меня, чтобы я могла оказаться на крыше. Если есть желающие присоединиться ко мне, то возражать не стану. Люк придумали не для того, чтобы любоваться на тросы и механизмы.
Ее перебили весьма бесцеремонно, но более-менее ожидаемо. В конце концов слишком долго «ее» рыцарь не подавал голоса и не вставлял ехидные ремарки.
— А для того, чтобы техник мог спуститься в кабину, — заметил Александр, не поменяв своего положения в пространстве, так и продолжив стоять с выставленным вперед коленом, придерживая за бедро стоящую на нем женщину.
Кэш опиралась на него ногой, подобно африканским охотникам, подпирающими носком сапога поверженного хищника. Ни он, ни она пока не обратили на это внимание.
— Пожалуйста, поднимите меня! Моя безопасность и жизнь будут в моих руках, а вы сможете в чисто мужской компании дождаться техников или службу спасения, если так того хотите!
Люди вокруг молчали, видимо терзаясь нравственной дилеммой. Что будет лучше: отпустить женщину, которая может стать их спасительницей и посрамить их мужскую братию, или присоединиться к ней, рискнуть жизнью и в итоге прослыть героями?
— Ой! — взвизгнула девушка.
Кэш, подхваченная за бедра, вдруг оказалась в воздухе.
— Не ударьтесь головой!
Да, она постарается! Кэш приподнялась на локтях, подтягивая корпус наверх. Она выбралась на крышу лифта и заглянула обратно, включив телефон, осветила смотрящие на нее лица, задравших головы мужчин. Картинка, сказать прямо, получилась жутковатой.
— Неужели нет желающих примкнуть ко мне? Здесь справа есть лестница, наверняка она ведет в один из «карманов». Оттуда скорее всего есть выход на один из этажей!
Их это не впечатлило.
— Ну, если надумаете, присоединяйтесь.
— Страшно одной? — неожиданно подал голос мужчина с круглым лицом и глубоко посаженными темными глазами.
Кажется это он спрашивал о героях боевиков.
— Очень, — весьма серьезно откликнулась Кэш.
— В лифтах редко умирают, поверьте мне, я страховой агент. Один из самых низких процентов…
Успокоил! Кэш не собиралась слушать цифры статистику, поэтому довольно грубо перебила его:
— Я не хочу попасть в эти проценты. Подайте мою сумку, пожалуйста. Она там в углу, рядом с тр… — она проглотила последнее слово, хотя сейчас опасаться было уже нечего. Он ведь остался внизу.
Однако совесть не позволила ей обозвать незнакомца еще раз. Кэш трижды наступила ему на ногу за столь короткое время.
“Однако, обмельчали нынче мужчины.”
Но единственный кто помог ей, даже несмотря на ее плоский юмор!
— Спасибо, что подняли меня. Я пошла.
Кэш закрыла телефон. Глаза достаточно быстро привыкли к темноте шахты. Она выпрямилась и приблизилась к лестнице. За спиной раздался шорох. Через несколько секунд рядом с ней стояло уже двое мужчин.
“Видимо самые отчаянные и смелые! Интересно, а злобный тролль остался или сейчас стоит на крыше?”
— Это безумие! Здесь темень хоть глаз выколи, мы сорвемся! — заговорил страховщик. — Давайте дождемся помощи, я позвоню по телефону!
— Мы уже звонили, связь обрывается или кто-то глушит ее, — подал голос второй мужчина.
Тролль. Он оказывается не трус. Повезло ей с компанией!
— Оставайтесь здесь, а мы вдвоем найдем выход и освободим вас с другой стороны, — проговорил мужчина довольно уверенно, — в конце концов пожарные ломы еще никто не отменял, вы тоже попробуйте разжать дверцы.
Пока спускался страховой агент, Кэш внимательно осмотрела стены в поисках хоть какой-нибудь ступеньки. До лестницы так просто не дотянешься, придется прыгать. Хорошо бы рассчитать силу прыжка, чтобы не упасть и не ушибиться. Одного сломанного, а точнее вырванного с “мясом”, ногтя на сегодня более чем достаточно.
— Я нашла подножку, давайте подниматься.
— Почему подниматься? Может все-таки надо спускаться?!
«Привык распоряжаться и командовать, а вот думать, видимо, нет», — промелькнуло в голове женщины, но вместо этого она сказала:
— Может, но мы вылезли не снизу, как вы могли заметить, а сверху.
Кэш постаралась выкинуть неприязненные мысли из головы. Ей предстоит терпеть его компанию еще какое-то время. Но потом! Она с большим удовольствием посмотрит в лицо этого умника!
— Там должна быть вентиляционная шахта или что-то типа того, что ведет в офисные помещения.
Александр кивнул, осознав собственную оплошность и признав дельность ее ответа.
“Вот ведь идиот, нашел о чем спросить!” — подумал он рассерженно.
Им еще никогда не командовала женщина. Эта противная толстуха не желает уступать и хоть сколько-нибудь успокаиваться! Ему нравятся милые и хрупкие, а не вредные и жирные!
— Учтите, если вы упадете, ловить я вас не стану! Девяносто килограмм — это не шутка.
Кэш только вздохнула в ответ на это и, прежде чем прыгнуть, пробормотала:
— Почему со мной не полез тот, кто поднял меня?
— О чем вы? Только не говорите…
— Наверняка он бы не стал брюзжать, то и дело вспоминая о моем весе.
Кэш зацепилась за перекладину, подтягиваясь и хватаясь за прутья сверху. Она порадовалась тому факту, что сегодня предпочла надеть джинсы, а не облачилась в платье или юбку. Может вокруг и темно, но то и дело ловить себя на мысли, что ее хамоватый попутчик время от времени смотрит ей под подол, Кэшеди не хотелось.
“Кстати об этом: что за бельё я сегодня надела?”
Вот что за глупости лезут ей в голову? Нашла о чем гадать в такую минуту!
— Скажите, вы всегда такой хам?
Кэш решила хоть как-то развеять тягостное молчание. Они прошли уже четыре этажа, но как ни светила она своим телефоном, так и не нашла ничего похожего на выход, только заваренные намертво двери и крепко сидящие решетки. Ее время от времени пугает приходящая на ум мысль, что если они в конце концов упрутся в потолок — им придется спускаться обратно? Сколько этажей у этой высотки?
— Только после того, как мне отдавливают ноги!
Кэш покачала головой. Нудный и склочный тип!
— Я же извинилась! Вы то и дело вспоминаете о моем весе. Это некрасиво между прочим.
— Вы стали думать о красоте только после моих слов? Это не я наел такую фигуру.
У Алекса на языке вертелось совершенно другое слово, но он решил промолчать. Женщина над ним не виновата, что они оказались в такой ситуации. Достаточно с нее язвительных комментариев.
— Не вы, но если вы будете каждый раз напоминать мне о нем, я не похудею.
Ситуация показалась бы ей презабавной, если бы не отсутствие выхода.
— Не отчаивайтесь. Сегодняшний день может стать началом новой жизни. Вы начнете прыгать в скакалку, займетесь фитнесом, пересмотрите свой рацион, отдав предпочтение овощам и фруктам.
Кэш захотелось его пнуть. Как можно быть таким гадом? Слышно же, что злорадствует!
Скотина.
— Вы правы, вот такая я красавица! Но вы знаете, я тоже о вас совершенно не лучшего мнения.
— В самом деле? Чем я заслужил такое отношение к себе?
Раздалось снизу удивленно-злое восклицание.
— Что может представлять из себя мужчина, который не может поднять женщину, пускай и не совсем хрупкую?
— Вы опять за свое? Скажете, что не узнали меня и голос мой вам совершенно не знаком?
Кэш ухмыльнулась. Не нравится ему, что сомневаются в нем и его мужественности? Надо же!
— Вы качались, пока держали меня! Я слышала, как вы скрипели зубами!
Алекс выругался. Вот ведь язва! Наверняка она не замужем, потому что ее туда не берут!
— Но может дело совершенно в другом… Я кажется нащупала что-то!
— Вы уверены?
Кэш толкнула дверь, а потом еще и еще раз! Створка, в которой проглядывается узкая щель света, все никак не желала поддаваться.
— Попробуйте вы!
Кэш сняла одну ногу со ступеньки и отняла руку, отклоняясь в сторону, чтобы он смог подняться до ее уровня и достать до двери.
— Вы ведь сильнее меня.
Алекс встал боком, соприкасаясь с этой дамой, удивляясь, каким образом они вообще уместились на столь крошечном участке пространства.
— Вы наконец решили признать это?
Девушка только вздохнула в ответ на это и отвернулась. Алекс украдкой вдохнул ее запах. От нее так чудесно пахнет. Какими-то фруктами или цветами. Нет, цветущим садом. Аромат такой сладкий, теплый и в тоже время свежий, совсем ненавязчивый в своем звучании.
— Я никогда не утверждала обратное. Это у вас какой-то пунктик напротив людей с избыточным весом. Пожалуйста, поторопитесь! Я очень хочу выбраться отсюда.
Как-то разом все встало на свои места. Простые слова. Голос женщины такой уставший и слышится ему, что ей страшно.
— Нет никакого пунктика.
Он налег на дверь, наконец выбивая ее плечом, стараясь протиснуться в образовавшийся проход.
— Тогда в чем дело?
— Не люблю людей, что жалеют себя.
Кэш едва успела ступить на крошечную площадку, намереваясь идти за ним… Здание тряхнуло. Она едва удержала себя в вертикальном положении. Пол под ними задрожал, стены закачались, раздался грохот, скрежет, трос, державший кабину, оборвался, просвистев в опасной близости от ее лица.
Алекс метнулся обратно, прижимая ее к себе, пряча лицо на своей груди. Покинутый ими лифт медленно пополз вниз.
— Боже, нет!
Кэшеди оторвалась от него, попыталась достать телефон.
“Надо звонить в службу спасения!”
У нее ничего не получилось, так сильно задрожали руки.
— Не надо! — Алекс перехватил ее запястье. — Ты уронишь его. Как близкие смогут дозвониться до тебя?
— Ты не видишь что происходит?! Нет?!
— Вижу!.. Я всё вижу, поэтому и говорю: прекрати паниковать!
Заскрежетало еще сильнее. Лифт понесся вниз еще быстрее, от его боковых стенок полетели искры. Послышались крики. Наконец, объятая искрами кабина исчезла в далекой темноте, раздался приглушенный грохот и… Все смолкло.
— Что за чертовщина тут происходит?!
Кэшеди не отвечала, продолжая вглядываться в темную бездну под их ногами.
— На каком этаже был лифт, когда мы остановились?
— Я не помню, кажется, на двадцать восьмом, — Алекс подумал, что это уточнение было лишним. — Я не уверен.
Кэш посмотрела на стоявшего рядом мужчину: он тоже не отрывал взгляда от шахты, прижимая ее к себе.
— Может они живы, боковые крепления должны были смягчить, уменьшить скорость падения.
Утешает ее. Это мило, но правдой его слова не сделает.
— Второй, он ведь хотел пойти с нами…
— Он передумал.
Кэш отвернулась от него. Ей и самой не хотелось, чтобы страховщик шел с ними. Ему было бы страшно, он бы ныл и просил вернуться обратно! Ей достаточно Тролля.
— Это был его выбор.
Она знает, но легче от этого не становится. Кэш, как ни прислушивалась, так и не смогла уловить ни голосов, ни криков, ни стонов, ни воплей.
— Хоть бы эти люди остались живы! — прошептала она и повторила еще раз: — Только бы живы! Боже, я прошу тебя! Надо добраться до них. Может они уже выбираются наружу? Где останавливается лифт? На нижних ярусах, на подземной стоянке? Что с выходом?
— Ничего хорошего. Плита заблокировала выход. Придется лезть еще выше.
Кэш тряхнула кистями рук, пытаясь скинуть с них боль и напряжение.
— Вы так набожны?
— Хочу верить в лучшее, просить у тех, кто может сделать хоть что-то.
Кэш попробовала отступить в сторону, чтобы как-то разойтись с ним, но у нее ничего не вышло. Площадка, на которой они стояли, была слишком мала для таких маневров.
— Даже не пытайся! — зло предупредил он ее. — Кто-то из нас обязательно вывалится.
Кэш прикрыла глаза: надо потерпеть, не время злиться и обижаться. У каждого своя реакция на стресс. Он вот злится. Бить каждого, кто ее бесит, нельзя. Он же так не делает!
— Это буду не я, мисс Грация!
— По-вашему, мне удобно стоять вот так, навалившись на вас?
Кэш постаралась успокоиться и не обращать внимание на его злобное шипение. Он лишь мелкий мужчинка, привыкший кричать на подчиненных и самоутверждаться за их счет. Было бы куда хуже если бы он, к примеру, заплакал.
— А я говорю, что любое неосторожное движение может стоить жизни одному из нас.
— Я поняла, сэр! Я понимаю, что у вас отвратительный характер, ешьте побольше шоколада, от него становятся добрее! Но орать на меня незачем, понятно вам?!
— Зато вы просто прелесть! Даже с этим вашим шоколадом!
Кэш замолчала, отворачиваясь от него. Мысль сбросить его вниз и продолжить путь в одиночестве показалась ей очень соблазнительной.
— Даже не думай об этом, Булочка.
Кэш вздрогнула от его зловещего шепота, прозвучавшего так близко от ее лица.
“Надо отдохнуть и успокоиться.”
Кэш принялась рыться в сумочке. Она точно помнила что где-то в ней у нее была вода.
— Я тебя предупреждал?! Что ты делаешь?
— Если вы потерпите мои телодвижения, мы оба попьем, а может даже поедим.
Кэш замолчала, нащупав что-то прямоугольное и плоское. Шоколадка! Сколько лет она лежит тут?
— Судя по вам, то недолго.
— Я что, сказала это вслух? — искренне удивилась она. — Вы будете?
Кэш положила шоколад между ними, достала воду, открывая бутылку зубами, и сделала несколько глотков, потом передала ее мужчине.
— Спасибо.
Она решила не отвечать, пусть съест побольше, глядишь подобреет.
— Почему вы назвали его вторым?
Алекс все никак не мог отвлечься от навязчивых мыслей о ее духах. Это странно. Так непохоже на него. Он вовсе не из тех извращенцев-фетишистов, что западают на женщину только потому, что у нее тот самый запах, цвет помады или оттенок волос. Он злится, что думает об этом и о том, как близко она стоит, так что он чувствует ее дыхание и как опадает ее грудь.
— Я не знаю, как вас зовут. В лифте кроме меня были одни только мужчины. Никто не думал представляться, так что я сделала это за вас.
В ее голосе зазвучало смущение. Отчего-то это заставило Флагера улыбнуться. Булочка умеет смущаться? Не только командовать, ёрничать и умничать?
— Вы первый, кто заговорил со мной, а он второй. Всё очень просто.
Ее ответ позабавил его. Радует, что первый все-таки он, а не тот парень, от которого несло солеными огурцами.
— Замечательно. У вас чудесное чувство юмора.
Кэш покривила губами. Вообще она ему другое прозвище придумала — Тролль.
— Почешите мне ногу.
— Что?! Может что-нибудь еще?
Интересно, согласится она или все же пошлет на три буквы? Есть что-то такое в этой ситуации… очень притягательное. Алекс чертыхнулся про себя. Романтик, черт побери!
— Я не могу дотянуться, а вы — да. К тому же вы можете решить, что я пристаю к вам. Поверьте, подобная мысль мне неприятна. Лучше вы. Жутко чешется, сейчас начнется судорога.
Кэш представила, как дергается его нога. По спине пробежала мерзкая изморозь.
— Какая? Правая или левая, с какой стороны?
Кэш не верила, что спрашивает об этом.
— Левая, с внутренней.
— Что я делаю? — проговорила она едва слышно. — Я не верю в это! Никто не поверит.
Кэш протиснула между их телами руку, дотрагиваясь до него, несколько раз провела по его бедру ногтями.
— Отчего же? Мне показалось, что вы часто творите безумства.
“Только не отвлекаться ни на что, не думать что там у него в штанах, не сравнивать ни с кем и ни с чем!”
Она ведь может. Кэш стало жарко от своих мыслей — щеки и грудь просто запылали.
— Вам показалось, я не часто имею дело с извращенцами.
Кэш хотела сказать другое, но из двух зол выбрала меньшее. Она покусала себя за губу, сдерживая улыбку.
— Заметь, что это ты шаришь рукой у меня между ног, зажав при этом в темном углу.
Девушка цокнула, убрала руку и отвернулась. Он или умеет читать мысли и подливает масла в огонь, или он на редкость проницательный, но очень противный тип. Мог бы и промолчать! Это ведь он попросил ее об этом!
— Давайте познакомимся? — он решил нарушить неловкое молчание, — Меня зовут Александр, а вас?
— Кэш.
— Это всё? Никаких “приятно познакомиться”?
Она покачала головой. Ошеломленно. Он еще и наглый! Это надо же так все вывернуть!
— Нет. Я еще под впечатлением от ваших ног, Александр.
Лекс ничего не отвечал ей в течении нескольких секунд. Он осознавал сказанное. Ему хотелось рассмеяться, но только делать он этого не стал. Внизу трупы людей и его веселье будет неуместно. Флагер рассматривал ее темный профиль. Он кажется напугал ее.
— Хорошо, Кэш. Полезли дальше?
Они проползли еще пять этажей, потолок приближался, но не заваренных дверей им больше не попадалось. Однако удача все же улыбнулась им и они нашли выход.
— Алекс, я нашла! — Кэш взглянула себе под ноги на движущийся внизу силуэт.
— Уверена, что в этот раз — это оно?
— Почти!
— Это меня и напрягает!
Это не было похоже на дверь — просто узкий лаз, темный, с гремящими полами и невероятно грязный. Кэш нащупала решетку, молясь, чтобы они “вывалились” в офисе, а не где-нибудь в подсобке.
— Мне вновь нужна ваша помощь, Александр.
— Все чаще думаю: как ты обходилась без меня раньше?
Кэш не ответила, а поползла вперед. У нее нет настроения шутить, так же как и возмущаться, что он беспрестанно тыкает ей. Последние полчаса она находится в скрюченном положении, дышит гарью, слушает его замечания о своем гигантском крупе, да так что впору и в самом деле начать комплексовать. Она хочет поскорее выбраться отсюда и избавиться от его компании!
Несколько ударов ногами и решетка наконец поддалась, скрипнула и вывалилась наружу. Первым выбрался Алекс, дожидаясь, когда покажется девушка и он примет ее в свои руки. Кэш свесила ноги, выскользнула из узкого лаза и приземлилась на пол, вдруг оказавшись в его объятьях. Она отстранилась и тут же озадаченно посмотрела на свои ладони.
— Поранилась?
Кэш быстро отпустила руки, спрятав их за спину.
— Нет, кажется в чем-то измазалась. Ничего страшного, — Кэш помотала головой, опасаясь, что мужчина заметит, как быстро затягиваются ее раны, — пойдемте. Найдем выход, разберемся наконец, что в конце-то концов тут происходит.
Лекс осматривал свою вредную спутницу, что оказалась вполне себе миниатюрной девушкой. Той самой, что вбежала в лифт в самую последнюю минуту, а перед этим, получасом ранее, промчалась мимо него по коридору, даже не подумав обратить на него внимание.
— По-моему, ты слукавила насчет своего веса. Или за эти часы умудрилась сбросить пару десятков фунтов.
Кэш подняла к нему лицо.
— Может быть. Стресс пошел на пользу и вам. Вы перестали кряхтеть и живот, по-моему, он уменьшился.
Алекс только коротко вздохнул в ответ — ее вредный характер никуда не делся. Она продолжает острить и цеплять его.
— Надо посмотреть в окно, узнать, что творится наверху.
Скоро все закончится. Она будет вспоминать этот день как страшный сон или как очень забавный случай. Почему-то ей казалось, что тут скорее первое, чем второе. Ей не терпелось спуститься в подземный гараж и разобраться с тем, что случилось с людьми в лифте. Кэш все еще надеялась, что они живы.
— Славно. Давайте поищем выход, где ваш сотовый?
Кэш вытащила мобильник и, также как и Алекс, принялась набирать номер службы спасения.
— Линия занята, а что у вас?
Лекс опустил телефон, заблокировав при этом экран. Ему не нравится все происходящее.
— Данный вид связи недоступен.
Окна снаружи все были в копоти и саже, но все же им удалось рассмотреть, что происходит наверху.
— Ты видишь что-нибудь?
Кэш прильнула к огромному темному окну, выгибаясь и изворачиваясь, чтобы увидеть то, что творится несколькими этажами выше.
— Там горит что-то.
Она отпрянула от окна как раз в тот момент, когда мимо них пронесся огромный горящий кусок. Стекла ведь не горят! Что это?
— А что вокруг?
Александр тем временем осматривал офис с просевшим потолком, вывалившимися квадратами, торчащей проводкой и острыми краями решетки. Происходящее жутко напрягало его.
— От второго близнеца тоже идет дым! Кажется, на него что-то упало.
— Что-то? — тут же отозвался Алекс, с трудом представляя как что-то могло покорежить махину таких размеров. — Метеорит? Или Оптимус Прайм? Кусок космической станции?
Кэш только фыркнула в ответ. Он всё ерничает! Она между прочим не шутит, только не может понять отчего именно загорелись гиганты. Может война началась, а они ничего не знают? Может это какая-то массированная атака?
— Может ракета?
Алекс медленно повернулся к ней. Ее слова не лишены смысла. В мире неспокойно сейчас. Политика Штатов многим встала поперек горла, даже тем кто живет в этой стране.
— Пойдем! Давай для начала выберемся, а потом будем разбираться.
Они прошли через пустынные офисы в холл, к лифтам, оттуда “вынырнув” на площадку пожарного выхода.
— Чем вы занимаетесь по жизни, а Кэш?
— А вы не налоговый инспектор?
Кэш постаралась не улыбнуться, уже зная его реакцию на свой будущий ответ.
— Нет, — он лишь дернул уголком губ, взглянув на нее сбоку, — я банкир. И все-таки?
— У меня свой ресторан.
Он только фыркнул в ответ. Кэш показалось, что он пробормотал: “ну, конечно же!”
— Знаете, я уже мечтаю о том моменте, когда перестану ощущать вас рядом!
Зря она надеялась, что на свету он станет любезнее. Видимо, ему нравятся совсем-совсем, просто неприлично худые девушки. Извращенец!
— Да уж, ваша компания тоже не предел мечтаний.
Они уже прошли несколько этажей, стремясь нагнать ту толпу, что шла впереди них, но далеко внизу, беспрестанно шумя при этом. Кэш свернула на этаж. Она хотела в туалет, а еще пить и умыться.
— Кэш! Куда ты, черт тебя возьми?
Она не слушала его.
— Иди вперед, я догоню.
Стоило оказаться в одном из огромных, заваленных столами и компьютерами офисе, чуточку соориентироваться, как Кэш услышала стон.
— Ты слышишь?
Девушка бросилась на шум, проигнорировав проклятия, ударившиеся ей в спину. Банкир клял ее на чем свет стоит. Плиты потолка обрушились, придавив собой человека.
— Эй! Мы тут! Вы слышите?!
— Здесь опасно!
Кэш это не заботило. Почему никто не помог этому человеку? Почему никто даже не попытался вытащить его?
— Может они посчитали, что он мертв? Или же просто спасались, беспокоясь за собственные жизни.
Девушка опустилась перед мужчиной на колени, оттирая и отряхивая его лицо от пыли и мусора.
— Мы здесь, не волнуйтесь, пожалуйста. Постараемся вытащить вас отсюда. Как вас зовут?
— Майкл. Меня зовут Майкл Браун.
Рядом раздалось недовольное хмыканье. Кэш подняла голову, встретившись глазами с Троллем.
— Вы можете идти.
Александр, вместо того чтобы последовать ее предложению, присел рядом, вновь достал свой телефон, заглядывая вместе с ним под опустившуюся плиту.
— Пить! Дайте попить! Я прошу вас!
Кэш достала пустую бутылку, потрясла ею и взглянула на ползающего рядом Александра. Она не станет просить его ни о чем. Заартачится! Наверняка откажет ей!
— Я мигом, подождите немного, — пообещала она, быстро поднимаясь, — Я сейчас вернусь.
Не обращая внимания на собственные неотложные нужды, она вбежала в туалет, быстро набрала воды в бутылку и ринулась обратно. Алекс сидел возле мужчины и на ее появление поднял к ней лицо, качнув головой при этом. Она слишком хорошо знала этот жест. Он означал обреченность!
— Что? Он только что был жив! Меня не было пару секунд!
Кэш быстро опустилась на колени, можно сказать упала на них, оттеснив банкира. Она взяла Майкла за все еще теплое запястье. Пульс не прощупывался.
— Нет. Нет!
Она нащупала точку на его шее, а затем приложила ухо к груди. Ответом была тишина. Девушка выпрямилась и отвернулась, закусив губу. У нее только и получается, что выживать самой, а помочь кому-то другому она просто не в состоянии!
— Кэш?!
— Отстань!
Она дернула плечом, стараясь избавиться от его пальцев. У нее ничего не вышло. Этот Александр решил быть с нею до самого конца.
— Ты ничего не могла поделать. Мы не знаем сколько он лежит здесь.
Кэш не отвечала, вытирая с щек непрошенные слезы.
— У него ребро сломано. Оно пробило легкие. Он просто истек кровью.
— Тогда бы у него кровь пошла горлом.
— Необязательно. С той стороны целая лужа крови. Пойдем. Надо уходить отсюда.
Кэш дернулась, наконец вырвавшись из-под его пальцев.
— Кэш, он умер, зная, что его не бросили.
Лекс опустился перед ней, присев на корточки. Он отвел волосы от ее лица, продолжая уговаривать и утешать.
— Нам нужно уходить. Пойдем. Не вини себя, он погиб вовсе не из-за тебя.
— Но я могла помочь ему! Мы могли помочь ему.
— Плита весит не меньше тонны. Я не сумел сдвинуть ее. Даже вдвоем нам бы не удалось справиться с ней!
Она подняла голову, взглянув на мужчину рядом. Алекс не хочет оставлять ее. Может он просто боится остаться в одиночестве? Или ему гораздо проще быть с кем-то рядом, заботиться о ком-то? Может только из-за этого он держится молодцом, так спокоен, собран и не паникует?
— Пойдем.
Наконец они нагнали общую массу людей. Огромное количество народу спускалось по пожарной лестнице. Все они говорили, жутко шумели, кто-то плакал, кто-то кричал, затевались и тут же утихали ссоры.
— Кто-нибудь знает что произошло?
Никто не знал что случилось наверняка. Произошедшее для всех стало неожиданностью и пока оставалось загадкой.
— На нас упал самолет!
— Ты хотел сказать, что “на них” упал самолет!
— Я сказал то, что хотел! На обе башни рухнули самолеты!
— Это всё русские!
— Это террористы аль каида!
— Господи, не оставь нас и мы все им вернем! Этим бездушным тварям!
Кэш помогала спускаться пожилой женщине. Они то и дело останавливались, чтобы Маргарет могла отдохнуть.
— Я приехала проведать младшую дочь, но она солгала мне.
Кэш следила за тем, чтобы их остановки не были слишком долгими и чтобы никто из идущих не затоптал их в кромешной темноте.
— Она уволилась несколько месяцев назад, а мне рассказывала, что стала руководителем отдела информационного маркетинга.
— Так бывает. Дети не хотят расстраивать родителей.
— Да, — Маргарет вновь поднялась, опираясь одной рукой о перила, а другой о предложенную руку Кэш, — но скажи она мне правду, меня бы не было здесь. Все могло быть по-другому!
— Да, эффект бабочки, я знаю.
Кэш периодически оглядывалась, всматривалась в идущую вслед за ними толпу. Она искала Алекса. Он тоже помогал людям: уговаривал подняться, нес на руках, сдерживал “натиск” наступающих на пятки. Кэш в такие минуты просто не верила своим глазам.
— Я тут.
Он ведь гад! Вредный и заносчивый тип! Она как-то прикипела к нему за это время. Ей хотелось дойти с ним до самого конца и только оказавшись в безопасности расстаться.
— Пожалуйста, не пропадай из виду.
— Не волнуйся. Твой зад я не перепутаю ни с чьим другим, не потеряю.
О, Боже! Неужели опять?!
— Ты знаешь, я передумала.
— Ты знаешь, я тебе не верю.
Кэш думала о Крисе, искала его среди людей, но пока не находила. Что случилось с ним? Успел ли он спуститься? Удалось ли ему выбраться из здания? Она ведь раньше вышла из его кабинета. Могло ли это получиться у него? Ищет ли он ее? У нее у одной из первых зазвонил мобильный и она, не веря своим ушам, прижала аппарат к уху.
— Алло! Крис!
— Слава Богу ты жива! — заговорила трубка знакомым голосом.
Кэш улыбнулась, ощутив вновь подкативший к горлу комок слез. С ним все в порядке!
— Слушай меня внимательно. Не спускайся на первые этажи, делайте что хотите, но идите через третий этаж, внизу ждут пожарные, они уже растянули подушки. Прыгайте. Никто толком не разобрался что произошло, но на здание рухнул самолет. Бегом на третий этаж! Ты поняла меня? На крайний случай прыгай из любого приглянувшегося тебе окна!
— Самолет? А что со вторым небоскребом?
Пока он говорил, на заднем фоне слышался непрекращающийся вой сирен и короткие, но громкие крики людей. Скорее всего полиции, пожарных и военных.
— Второй самолет. Кэш, это все не продержится долго. Все рухнет, если вы не поторопитесь, вас погребет под завалами. Об этом никто не говорит, но это понятно потому, как быстро осыпаются здания.
Кэш не верила своим ушам, звучало так, словно он пересказывает ей сюжет фантастического фильма, экшена или боевика с Брюсом Уиллисом в главной роли.
— Крис, с тобой все в порядке? Как ты спустился так быстро?
Она на протяжении полутора часов зависает в этом здании, а он после ее ухода остался в офисе и уже «на свободе», в относительной безопасности.
— Кэш, мы ведь бессмертные. Падение было болезненным, но зато очень быстрым. Поторопись. Времени мало. Я еще позвоню тебе, — он еще помолчал немного, а потом добавил с тяжелым вздохом: — я люблю тебя.
Кэш поджала губы, тут же закусив нижнюю. Он говорит что любит ее, даже после того что она сделала. Она ведь изменила ему! От его слов на душе стало еще тяжелее. Кристофер — светлый человек, добрый, а она — дрянь, недостойная таких признаний, не заслуживающая этих слов от такого мужчины.
— Береги себя. — Она взглянула на экран телефона, но Крис уже сбросил звонок. Услышал ли он ее?
Кэш нагнулась к лестничному пролету и, прочищая горло, стала звать банкира, по максимуму напрягая голосовые связки:
— Алекс!! Алекс!!!
Она никогда не умела говорить очень громко, при ссоре ее крики были больше похожи на повышенный тон, чем на полноценный ор. Ее зов утонул в шуме и гомоне голосов, разбиваемый и впитываемый таким своеобразным звуковым фильтром.
— Я здесь, не кричи так. Что случилось?
Голос Александра неожиданно громко прозвучал над ее ухом.
“Как он оказался там?”
Она только-только, перед тем как ответить на звонок, видела его впереди, стремительно спускающимся вниз.
— Как ты?.. Впрочем, неважно. Мне сообщили плохие новости, слушай…
Кэш по возможности быстро и кратко пересказала ему то, что поведал ей Кристофер. Конечно, он не сообщил ей всех подробностей произошедшего, и она сама упустила кое-что из разговора с ним, того что совсем не касается банкира и то, чего ему знать вовсе не следует. Однако будучи эмоциональной натурой Кэш часто грешила тем, что отходила от сути и разбавляла рассказы, как ей казалось красочными дополнениями.
Почему она решила довериться ему?
Последние несколько часов в узком и ограниченном пространстве сблизили ее с этим человеком. Пусть у него непростой характер и с ним иной раз невыносимо общаться, так что хочется стукнуть его чем-нибудь тяжелым по голове и послать к черту. Однако надо отдать ему должное: Александр не поддался панике и не расклеился. Он так же как и она помогает людям и главное — они доверяют ему, слушают и подчиняются, прекращают препирательства и не пытаются лезть в драку.
— Я знаю, что не стоит мешкать, но как сказать людям, чтобы они не устроили давку и не затоптали друг друга?
Алекс взглянул на женщину, что ждала его ответа. В кои-то веки она перестала командовать и решила положиться на него.
— Сейчас их настроение далеко от спокойного, а узнай они эту новость, представляешь, что тут начнется? Сущая вакханалия!
Кэш смотрела ему в лицо. Даже в сумраке лестницы было видно, что оно испачкано, а после того как он потер его ладонями, грязь размазалась еще больше. Кэш стало смешно и она, не удержавшись, хмыкнула, закусив губу отвернулась от него, все еще сдерживая улыбку.
— Ты хоть знаешь откуда взялось это слово, Булочка? Чему ты улыбаешься?
Ну вот опять! Кэш покачала головой. Откуда такой невыносимый характер?
— Ты весь в саже и сейчас растер ее еще больше, и я вовсе не смеюсь. Всё?
Лекс рассматривал ее лицо: девушка не только вкусно пахла, но и невероятно красиво улыбалась: белоснежная улыбка сверкнула в темноте яркой полоской, смягченная движением губ. Обманщица, что выдала себя за толстуху.
— Всё, — он поднялся со ступенек, возвысившись над ней. — Их все равно нужно предупредить и поторопить. Я попытаюсь добраться до начала очереди, оттуда начну двигаться к тебе. Ты, я так понимаю, не собираешься прибавить шагу?
Кэш опустила взгляд на сидящую рядом женщину. Она не бросит ее, а за свою жизнь ей можно не опасаться.
— Понятно. — Лекс поднялся, напоследок тяжело вздохнув. — Я прошу тебя, не останавливайтесь. Отдохнете потом, но не под завалами.
Он не сможет убедить эту упрямицу бросить старушку. Самосохранение — это, кажется, не про нее. Лекс обязательно вернется и, если понадобится, сам вышвырнет ее в окно, закроет своим телом. Кэш поднялась следом за ним, ее губы тронула грустная улыбка, скорее всего они не встретятся больше.
— Хорошо. Ты тоже береги себя.
— Дай мне свой номер телефона, я позвоню, узнаю как у тебя дела. Если твой друг смог дозвониться тебе, то, наверное, и я смогу.
Кэшеди кивнула, продиктовала ему номер и в ответ записала его, просто нажав кнопку позвонить. Она сделала это скорее из-за желания успокоить его, чем на самом деле верила в то, что они созвонятся.
— Иди, мы ведь увидимся еще, — проговорила она, спрятав черный прямоугольник в кармашке.
— Ты знаешь, у тебя потрясающие духи. Ты так чудесно пахнешь.
Сумасшедший дом. Неожиданное признание, но когда еще как не сейчас говорить такие безумные вещи?
— Не надо геройствовать. Как бы ты ни хотела, ты не сможешь спасти их всех. Ты поняла меня?
Мужчина, прежде чем исчезнуть в толпе, поравнялся с ней, легко коснулся ее щеки пальцами.
— Да, — Кэш, впечатленная силой прозвучавших в его голосе чувств, кивнула, не найдясь что ответить.
Напоследок он наклонился к ее лицу и легко коснулся ее губ своими. Кэш застыла каменным изваянием, проследив за тем, как он исчез в толпе.