Глава 3

— Мисс?!

Кэш открыла глаза, высовывая нос из-под теплого пледа. Рука стюарда, до этого лежащая на ее плече, быстро исчезла с него. Она все-таки уснула. Сон вышел таким реалистичным, прозрачным, кажется что она не спала, а просто вспоминала произошедшее несколько месяцев назад.

— Мы уже прилетели?

Она села в кресле, сонно хмурясь. Пробуждения никогда не были для нее легким делом. Ей всегда требуется время чтобы раскачаться, прийти в себя и «расшевелить» хорошее настроение.

— Нет, осталось полчаса до прибытия. Вам следует пристегнуться.

Кэш кивнула, стягивая с себя плед и возвращая его заботливому персоналу. Перелет через Атлантику обошелся малой кровью — она проспала львиную часть времени.

— Спасибо. Вы не принесете мне кофе и что-нибудь к нему? Если что-то осталось от ужина?

Юноша, складывая плед, улыбнулся ей одними глазами и исчез за перегородкой. Удивительно, как многим стюардам удается общаться с пассажирами, произнося при этом минимум слов: только кивки, улыбки, выражения глаз, движения губ. Интересно, этому учат в школе бортпроводников или всё же это приходит с опытом?

Кэш наклонилась, подбирая с пола кроссовки и натягивая их на ноги. Она еще не проснулась до конца и чувствовала то ли раздражение, то ли все еще не прошедшую дремоту. Девушка покосилась на пустое кресло Криса, в котором лежала ее сумка. Помедлив немного, она достала из нее телефон, проверяя пропущенные звонки и новые сообщения.

Пусто.

Кэшеди поколебалась, затем набрала его номер: потянулись секунды, но Кристофер не спешил взять трубку. На седьмом гудке она сбросила вызов.

“Дура! Не надо было звонить!”

Каждый раз так происходит и она ненавидит себя в такие моменты. Надо было потерпеть, махнуть рукой, а она не смогла сдержаться.

Она откинулась на спинку кресла, глянув на светлую обшивку потолка, покусав при этом губу.

“Проклятье! Ненавижу его за это! Когда же все придет в норму?”

Когда она вернется к своему прежнему состоянию? Не навсегда ли это, не стала ли она пленницей собственной совести, непроходящего чувства вины?

Кэш зашвырнула прямоугольник телефона обратно в сумку, решительно поднимаясь и не обращая внимания на то, как ровно тот приземлился и не выпал ли из нее. Плевать, что это подарок Кристофера! Она не хотела телефон. Старый был совсем неплох, был даже лучше этого!

Происходящее вокруг, его помощники, консультанты, волонтеры, пресса захватывают его и ему нет никакого дела до нее. Если дело касается кампании, то все остальное задвигается в дальний ящик. Может сутками ей не давать о себе знать и хуже того — не отвечать на ее звонки и сообщения.

Задолго до встречи с ним Кэш взяла себе за правило: не звонить первой, никогда не навязывать своего общества, но с ним, словно забыла про эту заповедь. Чувство вины, за то что она оступилась когда-то, не отпускает и тяготит ее до сих пор.

Крис много раз говорил, что простил ее, и Кэш будет вечно благодарна ему за это, но она знает, что он никогда не забудет этого, сколько бы не утверждал обратного, и как бы ни делал вид, что ничего не произошло. Эти звонки в никуда лишь подтверждают ее мысли.

***

Кэшеди и Эмили сидели в огромной гостиной рядом с камином. Пламя только-только занялось в нем, потихоньку, еще не смело облизывая березовые поленья.

— Становится все лучше! — Эм потерла озябшие плечи. — Теплее — это точно.

— Да, — Кэш повертела в руках связку деревянных игрушек.

Стивен и Марк рубят дрова. С улицы доносится бодрое перестукивание топоров. Эти звуки добавляют дополнительных штрихов к атмосфере праздника.

“Скорее уюта, — исправилась Кэш про себя. — Праздником, несмотря на это всё, отчего-то и не пахнет.”

Она тронула колючую ветку, затем, чуть поколебавшись, повесила на нее снежинку. Первая игрушка на вечнозеленом дереве смотрелась очень хорошо. Кэш бы отправила всю эту блестящую мишуру в пекло и украсила ветки игрушками из натуральных материалов, добавив к ним бублики, рогалики и апельсины.

— Ты знаешь, мне не нравится.

Эм потянулась к игрушке, снимая ее.

— Серьезно?

Ёлка появилась в доме что-то около часа тому назад. До этого колючее дерево пролежало на заднем дворе огромного шале. Мужчины втащили ее в дом, дождались когда с веток сойдет снег, а потом установили в массивную треногу, спрятанную в широкую плетеную корзину.

— Будет смотреться очень странно, — Эмили показала ей на коробки с красными и золотыми шарами, — рядом с ними.

— Хорошо, — Кэш забрала у нее снежинку, отправляя ее к общей стопке, в которой “притаились” олени. — У меня есть другая идея.

— Какая?

— Это секрет.

Ей нужно найти еловые ветки, крепкую веревку, палку и забрать “странные” игрушки. Задуманная композиция будет украшать ее спальню, но для начала Кэш проведает Йен. Она, к немалому удивлению Кэш, вызвалась быть дежурной по кухне, обещая приготовить что-то фантастическое и даже гениальное к праздничному столу.

— Пойду помогу Сиене! Слышу по грохоту, что кое-что из принципа действия техники выше ее разумения.

Кэш поднялась, поправив майку и закрыв резинку теплых леггинсов, и отдернула объемный джемпер, что тут же опустился ей на попу.

— Так что ты задумала?

— Я же говорю: секрет! Ты можешь нарядить ёлку, как ты этого хочешь. Сделать ее полностью золотой или красной.

— Или все вместе.

Эмили осталась сидеть на полу в окружении игрушек, мишуры, фонариков и еще не вскрытой упаковки с гирляндой. Она обвела глазами коробки, улыбнулась, затем быстро подняла к ней свое усеянное веснушками лицо.

— Тебе разве не надоело? Сиена решила дежурить по кухне, зная, что ты и Марк целыми днями пропадаете в ресторане.

Кэш покачала головой, глядя на рыжеволосую подругу в ярком свитере с рождественским принтом. Алый джемпер, белые олени и слепяще-золотой стеклярус… Цвет волос Эмили несколько потускнел, оттененный сиреневой краской, смотрелся он особенно блекло на фоне этого праздничного “великолепия”. Уродливые рождественские свитера все еще актуальны.

Кэш в своем одежде выглядит рядом с ней мрачным темно-серым пятном. Черные леггинсы и объемный серый свитер — вот и весь ее праздничный наряд.

— Нет. Я все больше занята бумажной работой. Максимум что разрешает мне Марк — это приготовить кофе. Он стал таким тираном, стоило назначить его шеф-поваром.

Эмили опасливо покосилась на входную полукруглую дверь, а потом в сторону кухни. Все дверные проемы в уютном швейцарском шале были круглыми, напоминая о творчестве Рональда Толкиена, складывалось ощущение, что они остановились в Хоббитоне и сейчас того и гляди из кухни выйдет Бильбо Бэггинс с подносом полным разнообразной снеди.

— Сиена говорит, что дома он практически не готовит, максимум — кофе ей утром делает, вся остальная готовка лежит на ней.

Кэш только нахмурилась в ответ на это. Ей надо было улыбнуться, говоря про Марка тирана. Эм восприняла это как сигнал к “действию”, точнее поводом посплетничать, помыть косточки общим друзьям. Кэш это никогда не нравилось.

— А мы кого сейчас боимся: Сиену или Марка? — осведомилась Кэш также шепотом, подстроившись под заговорщицкое поведение подруги.

— Так получилось… — Эмили тихо рассмеялась, осознав всю комичность ситуации. — Глупо, да?

Не глупо, просто ее это обеспокоило. Сиена ни за что не станет обижаться на такие вещи, но не сегодня так завтра обязательно «ковырнет» этим Марка, как только тот начнет зарываться, рассказывая о своих подвигах на кухне ресторана.

— Мне будет полезно вспомнить с чего все начиналось, — вместо ответа на ее вопрос проговорила Кэш. — Тысячу лет ничего не готовила, сейчас у меня появилась отличная идея, что приготовить на ужин, — это будет запеченный окорок в пряной панировке, глазированный апельсином, грибная и луковая подлива, а к ней пюре со сливками и…

Эмили улыбнулась, замахав руками, что-то зазвенело в ее пальцах. Кэш с екнувшим сердцем проследила за ее пальцами, увидев знакомый колокольчик. Как он оказался у нее?

— Хватит! Ты так аппетитно рассказываешь, мне уже есть захотелось. Я только «за», ты же знаешь, как я люблю твою стряпню, но может для начала перекусим чем-нибудь попроще?

— Хорошо, — Кэш еще не сводила глаз от ее рук, — уверена, что мы что-нибудь придумаем.

Эмили наконец привстала на коленях и протянула ей серебряный колокольчик-брелок.

— Он выпал, когда мы стали разбирать игрушки.

Милая вещичка весело заблестела в свете рождественских огней, закрепленных у потолка, тревожно звякнула, прежде чем попасть в ладонь Кэш. Она повертела его в руках, в очередной раз рассматривая изящную работу — на боках колокольчика были выгравированы слова рождественской песни. “Tra la la la la” — вот что призывала петь ее игрушка, прогоняя прочь грусть и тоску.

— Да, мое. Спасибо.

Это подарок. Его вручили Кэш в счет будущего Рождества. Даритель решил не являться на праздник в шумной компании, предпочтя холодной Швейцарии теплый климат Фиджи.

***

— У нас гости! — сообщил Стивен, сгрузив у камина вязанку сосновых дров.

По полу пронеслась волна морозной свежести, в воздухе разлился аромат смолистой древесины, а Кэш натянула рукава на кисти, пряча в них пальцы.

— Кристофер? — скорее для галочки, чем на самом деле надеясь на это, поинтересовалась она.

Ничто не дрогнуло в ее душе при мысли о нем. Она привыкла верить своей интуиции, предчувствие в этот раз молчало, тем самым говоря, что она ошиблась в своих предположениях. Это не он.

— Нет, не он, — Стив отряхивался от мусора. — Ты, кстати, звонила ему?

Девушка покачала головой, глядя в сторону окна, гадая, кого же принесло к ним в самую последнюю минуту.

— Это Ниран и Кэрр?

— Опять не угадала.

Стивен только смерил ее внимательным взглядом. Они давно знакомы. Нет, он знает ее целую вечность и кажется что слишком хорошо. Он видит что что-то не так.

Кэш как будто угасает.

Девушку, что привлекла его когда-то своим звонким смехом, все реже можно увидеть улыбающейся и все чаще задумчивой, даже расстроенной.

— Так кто все-таки приехал?

Кэш тряхнула головой, сжимая в кармашке свой талисман.

“Надо прекращать это!”

Надо выкинуть из головы подозрения, дурные мысли и обиды, вместо них вытащить припозднившееся или задремавшее предвкушение праздника, ожидание чуда и грядущего волшебства. Иначе, это будет кошмар!

— Пойди посмотри.

Кэш вышла на крыльцо, оглядываясь в поисках того, кто решил разбавить своим присутствием их небольшую компанию.

— Ты опять?

— Эми, я прошу тебя, не начинай! — раздалось позади и дверь захлопнулась.

Кэш почувствовала себя кротом, выбравшимся раньше времени из своей темной норы — яркое зимнее солнце и белоснежный снег, отражающий свет миллионами крошечных зеркал, ослеплял. "Крот" болезненно щурился, глядя на яркое солнце.

Она приложила руку к глазам, тут же посторонившись, следом за ней вышел Стивен.

— Все хорошо?

Он тут же направился к Марку и, так же как и он, пожал руку мужчине в объемной куртке.

— Просто отлично!

Сердце громко застучало, объявившись в горле. Кэш уже знала кто это. Он повернулся к ней, блеснув зеркальной поверхностью очков, которые тут же снял и, покрутив две секунды, легко, не глядя, зашвырнул в салон автомобиля.

— Рад, что ты все же выбрал нас, — раздался голос Марка, — а не теплые волны Тихого океана.

— Да, новый год следует встречать и праздновать с друзьями.

Алекс прошел к открывшемуся багажнику, вынимая пакеты с едой, выпивкой и еще несколько с загадочными свертками внутри.

— Но в следующий раз летим на Фиджи.

— Договорились.

Весело хохотнул Марк. Ему очень понравилась идея провести встречу или празднование Нового Года в гамаке, с коктейлем в руках, в окружении девушек в купальниках.

— На воре и шапка горит?

— О чем вы?

— Мы еще и не начинали пить!

В Альпах тоже хорошо, но как оказалось, он многое выпустил из головы. Ему надо было довериться, делегировать часть обязанностей Сиене. Вообще не стоило хвататься за всё и сразу. Сейчас их отдых больше похож на весьма ускоренные попытки привести дом в уютный и праздничный вид, чем на веселое и безбашенное времяпрепровождение.

— Эй! Не всё так плохо!

— Честно говоря, вы меня пугаете!

Лекс передал им пакеты, а сам еще раз посмотрел в сторону застывшей девушки.

— Это всё для того, чтобы я уехал?

— Ага, тогда и меня забери с собой!

— Идите к черту! Всякое ведь бывает.

— Да ладно, я пошутил. — Стив толкнул Марка в плечо. — Все хорошо. Шампанское ждет своего часа.

Кэш смотрела на троицу мужчин. Она слышала обрывок их разговора и не смогла не улыбнуться тому энтузиазму, прозвучавшему в их голосах, в ответ на предложение Лекса. Не надо быть большого ума, чтобы понять, о чем они подумали. Девушки в купальниках, море, коктейли и еще раз девочки в бикини. Мужчины всегда остаются мужчинами, а именно полигамными самцами. И дело не в соблюдении верности, а в желании созерцать прекрасное.

“Лекс! Он не должен быть здесь! У него уже были планы на это Рождество и Новый Год!”

Он так и сказал Кристоферу: "билеты, бунгало, шампанское, красивая девушка и теплое море уже ждут меня, манят соблазнительными видениями."

Почему-то ей тогда показалось, что хвост от той фразы предназначался вовсе не для Криса, а для нее. Но это так, на грани вымысла и фантазии, потому как Крис понимающе хмыкнул, видимо в его прошлой жизни такое времяпрепровождение не было для него в диковинку. Но Кэш тогда почувствовала, что и в самом деле ревнует. Ощутила и тут же прогнала собственнические мысли прочь.

— Привет! — Лекс кивнул ей, полуобернувшись. Он вертел в руках что-то блестящее и звенящее.

Кэш только поиграла в воздухе пальцами, ограничившись таким приветствием. Она ничего не произнесла в ответ по типу: «здравствуй» или «рада тебя видеть», а просто развернулась и ушла в дом, проигнорировав и ничего не ответив на вопрос Эмили: ну и кто там?

Наверное, ее поведение странное, если не сказать неадекватное, отдает невоспитанностью и хамством, но Кэш испугала собственная реакция на его появление: она обрадовалась ему, сердце подпрыгнуло и подняло ввысь волшебные, золотистые частицы восторга, закружив их где-то в середине груди.

— Давай я помогу тебе?

Сиена выглядела немного пугающе: бешеный взгляд, напомнивший Кэш загнанного зверя, взлохмаченная и уже перепачканная не пойми в чем. В руках она держала закрытую пачку муки — огромная столешница потрясающе большой кухни завалена продуктами, досками, ножами, тут же рядом стояло ведро для пищевых отходов, на мойке высился блендер с горчичного цвета массой в высокой кружке, пахло нарезанным луком и совсем слабо оливковым маслом.

— Мы все хотим есть, а ты, я вижу, немного не справляешься. Эй!

Золотоволосая блондинка с растрепанным пучком на голове имела вид замученный и жалкий, словно она провела на кухне не пару часов, а пару дней.

Сиена молчала, просто уставившись на Кэш стеклянным взглядом. У нее абсолютно ничего не получалось! Она не рассчитала собственные силы, забыла, что одно дело готовить на двоих, в совершенно спокойном темпе и знакомой обстановке, а другое — на большую компанию людей и в довольно-таки сжатые сроки.

— Я не могу! Он обещал, что поможет, а сам…

Она все-таки не выдержала и психанула, швырнув пакет с мукой на пол. Тот ударился об него с приглушенным щелчком, лопнул и разнес свое содержимое красочным белым пятном по полу.

— Сиена, все хорошо. Мы все сейчас уладим.

Проигнорировав этот эмоциональный выплеск, Кэш устремилась к ней, наплевав на муку, прижала девушку к себе, ласково погладив ее по спине. Она прекрасно понимала как остры все внутренние обиды, и как порой они малозначительно выглядят со стороны окружающих. В таких ситуациях ни в коем случае нельзя улыбаться или уж тем более хохотать, нужно обнять «жертву» обстоятельств и сделать все возможное, чтобы она успокоилась.

— Сядь! И прекрати расстраиваться, сейчас же!

Она усадила ее на высокий стул, смахнув со столешницы продукты, так что что-то попадало на пол и покатилось в стороны.

— Я сейчас, у меня есть лекарство. Проверенное!

— Я сомневаюсь, — донеслось ей вслед, но Кэш уже не слушала ее.

Кэшеди пролетела мимо Эмили, обогнула вошедших в дом мужчин и выбежала на улицу, в холод. Справа от крыльца, в сугробе, стоял ящик с шампанским и это был хороший повод, чтобы открыть его.

Сколько можно ждать? Новый Год уже сегодня! К черту хандру! Не хватало только расстроиться всем окончательно.

“В конце концов всегда можно заказать еду на дом!”

Пицца и китайская кухня — это не индейка и не окорок с печеночно-грибным паштетом, но ее любят все. Стоит ли тогда расстраиваться из-за такого пустяка, как “традиционный стол”?

— Привет.

Она столкнулась в двери с Лексом, чуть не выронив тяжелую бутылку, удержав, но все-таки тряхнув ее.

— Мы уже здоровались! — Кэш попыталась протиснуться между ним и дверью, но тот загородил проход рукой, не дав ей осуществить задуманное.

— И я видел, как ты ушла.

Лекс смотрел на нее. Его взгляд скользит по ее лицу, отмечая каждое изменение в нем, сверяясь с собственными воспоминаниями. Тактильная память была свежа: она услужливо напомнила ему какая нежная у нее кожа, да так, что он едва не дернулся и не повторил то движение вновь — чуть было не погладил ее по щеке.

— Лекс! Тут между прочим холодно.

— Ты напрашиваешься на объятия?

Кэш улыбнулась его нахальному вопросу. В день их знакомства он и дотронуться до нее не решался, а тут… Кто из них и на что именно навязывается?

— Я на самом деле тороплюсь. Давай потом поговорим?

— Срочно напиться?

Кэш приблизилась к нему и коротко обняла, не без удовольствия вдохнув приятный аромат знакомого парфюма.

— Я рада тебя видеть, безумно, и еще бы простояла вот так, но меня ждет расстроенная подруга.

Теперь он узнал ее, сейчас она больше похожа на себя: милая, дерзкая и смешливая. Это движение губ успело полюбиться ему и одновременно вызывало малую толику раздражения — почему она не улыбается? Ему хочется увидеть это, а не ту бледную тень что вышла из дома и тут же исчезла в нем, словно узрела привидение. Нет, словно сама стала им.

— Будь милым, м?

Алекс и сейчас себя спрашивает: зачем он приехал? Он просто смог убедить себя в том, что все забыто и та симпатия к ней лишь временное умопомрачение. Что может случиться, когда рядом друг? Они не неандертальцы и не в каменном веке живут, чтобы вести охоту на одну симпатичную женскую особь.

— Только ради Сиены.

Кэш быстро кивнула, до нее не сразу дошел смысл сказанных им слов. Он посторонился и убрал руку, пропуская ее в дом.

— Александр Флагер!..

Кэш не спешила проходить, буравя его возмущенным взглядом.

— Что, Кинет? — передразнил он ее, обратившись к ней так же по фамилии и лениво улыбнувшись при этом.

Она засмотрелась на него. Ровно на секунду застыла, как вкопанная, а потом, очнувшись, сокрушенно покачала головой.

— Ты вообще не изменился и все так же невыносим!

Кэш все-таки проскользнула в дом и побежала на кухню, под взоры всех тех кто собрался или очутился в этот момент в гостиной. Следом за ней прошел Лекс, проводил ее взглядом, а потом развел руками.

— Ничего не случилось. Все в порядке. Дело в ваших женщинах.

Надо узнать, что за парфюмом она пользуется. Зачем Лексу это? Чтобы заполнить им все пространство вокруг и от того он стал бы раздражать, чтобы от него мутило и воротило. Так, чтобы встретив эту девушку, подсознание требовало убраться от нее и как можно дальше. Это выход, хотя бы с точки зрения физиологии. Ему нужно вдосталь надышаться ею, так словно переесть сладкого.

— В смысле?

Эмили тоже как-то незаметно исчезла из комнаты, а из кухни донесся характерный хлопок вырвавшейся из бутылки пробки.

— Все в порядке. Девчонки просто решили выпить. Кстати, а где Крис?

— Задерживается, как и всегда.

— Договаривались, что на Новый Год отключим телефоны и забудем о делах!

— Но у Криса обязательно что-то случается.

— И что же это?

— Карьера, — лаконично ответил Стив, взглянув в сторону кухни. — Она случилась на Хэллоуин, день Благодарения и Рождество.

Стивен не станет лезть в ее отношения ни с Крисом, ни с Алексом, ни с кем-нибудь еще, даже на правах друга, но он видит, что делает Тауб и это очень и очень не нравится ему.

— Что-то определенно произошло.

— Почему?

Не сказать, что тема была очень приятна Алексу, но он продолжил допытываться, потому что это… Он не знает.

— Потому что она не осталась в городе, а приехала к нам, — откликнулся Марк, как и все уставившись на дверь кухни. — Такого прежде не бывало. Она звонила мне или Йен и говорила, что не приедет.

— Она разве не сказала тебе?

Они не так давно с ней знакомы. Нет, они с ней не друзья, чтобы она могла по секрету делиться с Лексом своими проблемами с парнем. Он бы и не хотел слышать о Кристофере. Нет-нет. Он приехал повеселиться и увидеть симпатичного ему человека, а не заострять внимание на их отношениях.

— Нет. Она спешила напиться, а меня в тот момент волновало немного другое — ее поведение. Никак не Крис. И с чего бы она должна была мне это сказать?

Стив пожал плечами. Вместо него ответил Марк:

— Вы так мило щебетали на крыльце, а потом эти ее губы, — он поднес пальцы к своему лицу, приподнимая уголки губ, — до этого она так не улыбалась.

Он ничего не ответил в ответ на это. Ему приятно. Нет! Он рад! Нет, тут что другое, смешанное с радостью и… Из кухни раздался звон бокалов, а еще через несколько мгновений знакомый женский смех.

— Пойдем к ним?

— Есть ужасно хочется.

***

Девушки, вооруженные стаканами с шампанским, встретили их с застывшими на лицах улыбками, но обманываться такому радушию не стоило — надо было видеть их мрачный взгляды.

— Что празднуем?

Стив не дошел до Эмили всего пару шагов, когда мимо него пролетел багет, врезавшись прямо в лицо ничего не подозревающего Марка.

— Что ты творишь?! — взвыл раненный мужчина.

— Ты засранец, Марк!

Лексу повезло чуть больше — он увернулся от летящей в него булки с сахарной пудрой. Он не успел возмутиться, потому что услышал “блин” очень и очень знакомым голосом. Булочка швырнула в него булочкой. Любопытно.

— Чем я-то это заслужил?

— Я нечаянно, правда!

Лекс зашел с другой стороны, присоединяясь к Кэш.

— Я целилась ей в своего шефа!

Судя по лукавому выражению глаз — это было неправдой.

В следующую секунду на стол приземлился многострадальный багет, сорвал несколько ягод из открытой упаковки с гроздями винограда, брызнул вином из опрокинутого бокала с шампанским.

— Ты испортил мне Новый Год!

— Да что случилось-то?

— Это!

Сиена размашистым движением обвела рукой кухню, но скорее всего имела в виду дом в целом, расплескивая шампанское по кругу.

— Все это! Ты разве не видишь?!

Кэш поднялась, чувствуя, что надо бы линять отсюда и все происходящее лишь начало короткой, но эмоциональной ссоры с кучей обвинений, оправданий и Бог знает чем еще! Алкоголь помог унять слезы, но обиду никуда не дел.

— Пошли отсюда, — словно подслушав ее мысли, произнес Алекс, как можно более незаметно поднимаясь из-за стола. — У меня тоже есть парочка претензий…

— Я же сказала, что нечаянно.

Стивен тоже решил слинять, стянул со стула свою фриковатую подружку и тоже поспешил убраться куда-нибудь подальше, прихватив со стола вазу с виноградом.

— Булочка!..

— Прекрати называть меня так!

Ближайшим выходом была дверь на улицу, на задний двор, в котором располагались стойки с лыжами и досками, а на стене висели разнообразные снего- и ледоступы.

— Что это было? — вырвалось у Лекса с легким недоумением и раздражением в голосе.

Он отряхнул волосы от сахарной пудры, затем взглянул на веселящуюся девушку рядом.

— Кажется, это называется панеттоне[3]!

Кэш растянула губы в улыбке.

— Кэш! Я тебя еще раз спрошу: за что?

Лексу еще не доводилось оказываться в эпицентре ссор и семейных скандалов, в которых швырялись едой. Женщины шипели, цедили сквозь зубы, демонстрируя подчеркнутую сдержанность и холод, чем очень сильно упрощали ему жизнь.

— Я устану перечислять всё, но этот раз будем считать местью за мой “огромный зад”!

Лекс ничего не ответил на это “обвинение”. Ему очень нравится эта выдающаяся часть ее тела и девушка знает это. Еще, она заигрывает с ним. Или ему хочется чтобы было так.

— Ну, а если серьезно?

Кэш повертела в руках прихваченный со стола стакан, в котором едва-едва на самом дне плескалась бледно-золотистая жидкость.

— Марк обещал помочь ей, а сам забыл про это обещание. Как пойдем?

— А есть разница?

Она вылила остатки шампанского на девственно-белый снег и посмотрела на Алекса.

— Да, смотря куда мы идем и как быстро хотим прийти. Но для начала ответь мне на вопрос…

— Ты ставишь мне условия, Булочка?

Кэш еще раз взглянула на посуду в своей руке. Он ведь бессмертный, что с ним будет? Ну поболит пару минут голова, но ведь потом все зарастет? Этот его тон! Неужели нельзя было просто ответить?!

— Если решишься на это, тебе лучше бежать и как можно быстрее, — честно предупредил ее Алекс, верно истолковав ее мстительный взгляд, — тебе это с рук так просто не сойдет.

— Ты мне угрожаешь?

Кэш «не удержала» широкий стакан, уронив его в не утрамбованный снег.

— Вот черт!

— Растяпа…

Это последнее что произнес Лекс, прежде чем ему в лицо засадили доброй пригоршней снега, намеренно угодив в глаза, чтобы ослепить и дезориентировать.

— Я побежала, как ты и советовал!

Кэш понеслась к дому по ровному склону — она была уверена, что Лекс, если не последует за ней, то пойдет в ближайший обход, а там можно и застрять, провалившись в снег по пояс.

— Я не буду тебя догонять…

Она добежала до угла, останавливаясь и прячась за него, глядя на то, как мужчина не спеша идет следом за ней. Его лицо все еще мокрое, а взгляд такой, что и обрезаться можно.

— Ну, еще бы! — хохотнула она, просчитывая, сколько еще его шагов она может оставаться на месте в относительной безопасности. — Теперь уже не поймаешь!

— Я отомщу, но попозже, — пообещал ей Лекс, не выпуская ее из виду.

Он сердился, но все-таки в нем преобладало веселье. Она заигрывает с ним! Ничего ему не показалось!

— Дальше шале не убежишь, а в дом рано или поздно придется возвращаться.

За эти три месяца ничего не изменилось в его отношении к ней — она все так же нравится ему. Жаль, конечно, что аппетитно пахнущая булочка из лифта оказалась подружкой его друга и надо было уехать в тот же день, а не поддаваться соблазну, оставаясь в Нью-Йорке рядом с ней.