Глава 8. Аскар

Я долетел минут за двадцать, несмотря на то, что вечерние пробки по городу еще не рассосались. Поднялся на этаж. Стоящий у дверей Сергей пожал плечами.

— Я домой, — сказал он. — Там Егор в машине сидит уже у подъезда.

Я так спешил, что не обратил внимания. Вошёл в приоткрытую дверь. Нина нашлась в гостиной. Сидела в изувеченном кресле, длинные волосы распущены и волнами падают вниз пряча ее лицо.

— Что случилось? — спросил я.

Она подняла голову. Лицо, заплаканное. Но ее, в отличие от многих, слёзы только красили. Делали такой нежной и трогательной. Не портил ее и чуть покрасневший нос, и набрякшие веки, в припухшие губы…черт, не то. Она была максимально беззащитна и ее хотелось защитить, спасти от всего мира.

— Руслан, — выдохнула Нина и тихонько всхлипнула, плечи ее содрогнулись.

— Что он сделал?

Я сделал шаг вперед и опустился перед ее креслом на пол, чтобы наши лица были примерно на одном уровне. Нина доверчиво заглянула в мои глаза и я увидев, как блестит в свете лампы дорожка от слёз на ее щеке.

— Увез меня куда то в гаражи… — снова всхлип. — Заставил раздеваться, чтобы проверить мою одежду…испугал и унизил. Говорил…всякое…

Ее слова перемежались всхлипами, грудь ходила ходуном. Я скрипнул зубами от ярости — он с ума сошёл, так себя вести, это словно ребёнка обижать.

— Я поговорю с ним.

Нина, которая едва сдерживалась разрыдалась в полную силу. Я не умел успокаивать женщин, все что мне оставалось — привлечь ее к себе, усадив на колени, и легонько поглаживать по спине. Она доверчиво приникла ко мне, мазнула своей щекой по шее, а потом уткнулась лицом в грудь. Там, где она меня коснулась, сначала обожгло кожу её слезами, а теперь холодило, медленно подсыхаю.

— Простите меня, — шепнула она. — Я итак сама не своя от всей этой ситуации. Я не была готова с таким столкнуться. Мне страшно, я так испугалась.

— Все хорошо, — шепнул я. — И все будет хорошо. Я не дам вас в обиду.

— Спасибо…

Я вновь погладил ее по спине, полной грудью вдыхая ее запах. Яблоки, немного корица, запах травы после дождя — она пахла невинностью.

— Я поговорю с ним, — повторил я. — Он не имеет право так с вами себя вести.

Она вдруг, словно опомнившись, вырвалась из моих объятий, и неловко, неудобно встала, чуть покачнувшись. Я придержал ее, не позволяя упасть, отводя взгляд от обнажившейся полоски нежного живота, которая теперь была прямо перед моими глазами. Я тоже поднялся с пола.

— Простите меня за эмоции. Я испугалась и сорвалась, — она чуть прикусила нижнюю губу. — И спасибо вам.

Схватила порывисто меня за руку, затем тут же выпустила и сделала шаг назад.

— Нина…

— Вам нужно идти. Я позволила себе лишнего. До свидания.

Молча проводила меня до двери. Я послушал — закрыла на оба замка. Спустившись постучал в машину Егора.

— Следи в оба глаза, — велел я.

— Конечно, босс. Этим и занят.

Увидеть Руслана мне нужно было в облом случае — пока был у Нины пришло сообщение с адресом, который следовало проверить сегодня же, благо вечер еще не слишком поздний.

— Аскар? — удивился тот.

В этом парковочном комплексе я показывался не часто, отдав полностью под управление Руслана.

— Ты охренел? — жёстко спросил я.

Тот замер в недоумении, потом зло улыбнулся.

— Нажаловалась, да?

— Ты не будешь так себя с ней вести, понял? Ты не будешь больше говорить с ней наедине, без меня или присутствия третьих, доверенных мне лиц.

— Ты с ума сошёл?

— Понял или нет? — жёстко и зло переспросил я.

— Понял, — бросил Руслан сверкнув глазами. — Но позволь спросить почему? Ты не доверяешь мне?

На мгновение я задумался.

— Она не из тех, на кого можно так жестко давить. Слишком хрупкая. Она…

— Особенная? — иронично поднял бровь Руслан.

— Пошёл на хер, — посоветовал я. — И поехали давай, есть адрес хозяина ствола.

Ехали каждый на своем авто, взяв Димана в сопровождение на случай проблем. Адрес вел к окраине, ещё более далёкой, чем даже старый дом Нины. Тот в спальном районе советской застройки, хозяин ствола из которого убили Вадима обитал в призаводских бараках, откуда давно сбежали все кто мог.

Деревянная дверь подъезда криво висела на петлях. Внутри валяются бутылки, переполненная пепельница давно сдалась, не справляясь с возложенной на нее миссией, и теперь окурки горой лежали вокруг нее. Деревянные ступени скрипели.

— Красота, — хмыкнул Руслан.

Мы поднялись на второй этаж. Дверь в нужную квартиру не заперта, уже понятно, что спрашивать о чем либо бесполезно, но мы вошли. Здесь не было слишком грязно. За жильем ухаживали в меру сил, но запустение было на лицо, как и слой пыли. Зато в прихожей аккуратный квадратный половичок, пугающе новый в этой квартире.

— Эй, — позвал Дима, когда мы вошли в квартиру. — дед, проснись.

Хозяин спал на диване, накрывшись телогрейкой — топили тут так себе. На полу валяется пустая бутылка из под водки. У ног, калачиком свернувшись, безумно старая, но толстая и ухоженная дворняга размером чуть больше кошки. При виде нас она зарычала, продемонстрировав отсутствие половины зубов, и дёрнула хозяина за штанину, просыпайся, дескать. Дед не проснулся и тогда она тихонько, но вполне грозно тявкнула.

— Дед! — склонившись рявкнул Дима в самое ухо почти.

— Чего? — отозвался тот, открывая белесые глаза и пытаясь сесть. — Найда, тихо! Вам чего, ребята?

— Пистолет где твой, дед?

Глаза немного прояснились и посерьезнели.

— На месте…должен быть. На девятое мая я чистил доставал. Я же тоже ветеран, пусть и чеченской.

Он встал, пошатываясь. Толстая дворняжка сбежала с дивана по специально подставленному, как ступенька, пеньку. Дед же прошёл к столу, отодвинул его и вынул половицу. Там, в немудреном тайнике красивый жестяной ящик. Как оказалось — пустой.

— Куда дел? — зло спросил я. — Собутыльники сперли?

— Так я ее говорю никому…серьёзное ж дело. Сколько лет уже лежит тут в целости и сохранности. Лежал…не знаю я…позвоню в полицию.

— Нашёлся уже твой пистолет, — сказал Руслан. — И жмур к нему впридачу.

Дед сразу побледнел, хотя если так подумать и не дед вовсе, ему бы не пить, крепким мужиком бы был еще. Собака почувствовала его волнение, заскулила, крутясь у ног.

— Тш-ш-ш, Найда, — шепнул он и повернулся к нам. — Я нынче только во двор с Найдой хожу, да до магазина. Ноги не те давно. Если посадят, мне все равно уже, только Найду жалко, мы с ней доживаем вместе.

Я вздохнул. Последовавшая получасовая беседа ничего не дала. Имена собутыльников мы записали, но квартира была открыта, войти мог кто угодно, а наличие пистолета на месте полгода уже не проверялось. С высокой долей вероятности эта ветка ведёт в тупик.

— На корм собаке, — бросил я уходя пару тысячных купюр. — Не пропей только.

Покинули квартиру под его заверения, что Найда ему всего на свете дороже. На улице с удовольствием вдохнули свежий морозный воздух, закурили.

— Дима пусть собутыльников проверит, — велел я на прощание.

— Да, босс, — крикнул тот из машины. — Щас они пьяные все, я их утром с похмелья достану.

Я отбросил сигарету и повернулся к Руслану.

— К Нине не лезь.

Уже дома снимая свитер вдруг ощутил что от кашемира пахнет ею — летом, яблоками и травой.