Глава 9. Нина

Дом культуры встретил меня пустыми гулкими коридорами, тишиной застывшей вне времени. На первом этаже ещё бурлила жизнь, а сюда, на второй по вечерам мало кто добирался, и звук моих шагов отражался от эхом. Я любила здесь бывать, здесь так спокойно.

Кабинет, который я делила еще с двумя секциями, которые шли в разные дни, не совпадая, был заперт. Замок сердито хрустнул, отпираясь. Внутри — высоченные потолки, большие окна, куча пыльного реквизита и сотни, тысячи воспоминаний. Я прошлась вдоль стены, погладив по макушке рыцаря закованного в броню — маленький ритуал. Улыбнулась. А затем пришел Мишка — сегодня он без опоздания. Ворвался, принося с собой запах морозного воздуха, шум, энергию, движение. За ним потянулись и другие ребята.

— Фу! — крикнул Петька. — Красная шапочка это тоска и скука, кто вообще будет смотреть такой спектакль? Это для тех кто в садике!

— Будем честными, ты сам из садика недавно вышел, — засмеялась я. — И ты не мыслишь в глубь.

— А как это вглубь? — заинтересовались мои подопечные, дети от семи до девяти лет.

Я взяла в руки маску волка. Посмотрела на нее скептически, стряхнула пыль, надела на себя и грозно зарычала, изобразив пальцами когти. Дети в голос засмеялись.

— А если, — сказала я из под маски, — если волк на самом деле старый и уставший?

Я вскинула руки изображая походку уставшего от этой жизни волка, всю тяжесть ноши на его плечах. Затем сбросила с себя маску и повязала голову куском красного сатина.

— А красная шапочка маленькая и злобная эгоистка, которой надоела ее бабушка? — я мило улыбнулась, порхающей походкой подскочила к Мише, склонилась и злобно оскалив зубы продолжила. — Кто же злодей, дорогой мой вкусненький Миша? Злодей ли волк, если это Шапочка заставила его тебя съесть?

И громко щелкнула зубами, снова вызвав у детей приступ смеха. Платочек я стянула и помахала им, изображая кокетливость. Продолжила уже серьезно.

— Вы стали достаточно большими, чтобы понимать, зло не всегда выглядит классическим злом, а одну и ту же историю можно рассудить совершенно по разному, если дать высказаться например Волку, а не всем надоевшей и вроде такой скучной Шапочке.

Дети загалдели, на все лады выясняя, какой же на самом деле маньячкой могла быть Красная Шапочка, в их воображении она уже половину лесных жителей повыкосила бензопилой. Я улыбнулась, и повернувшись к полке с реквизитами вдруг увидела его. Руслан! Стоял себе, прислонившись к дверному косяку и слушал, как я общаюсь с детьми. Подлец! Поймав мой взгляд он приветливо помахал мне рукой и отступил назад, растворившись в тенях и скрипах старого здания.

— Ненавижу, — шепнула я сама себе.

Сергей уже сдался со смены и до дома меня отвозил Егор. Они оба скучали и томились, ведь ничего мало мальски интересного со мной не происходило, они буквально просто весь день таскались за училкой начальных классов.

Я вошла в подъезд одна. На втором этаже опять перегорела лампочка, а лестничные пролеты в сталинке были высокими, и пересекала тёмный промежуток я целую вечность, учитывая что и на других этажах лампочки были тусклыми. Когда почти вышла к свету, на меня вдруг накатила тревога, затем все вокруг померкло, взорвавшись болью.

Глаза я открыла, когда мне начали пихать под нос едкий и вонючий нашатырный спирт.

— Хватит, — прохрипела я, — Умоляю.

— Босс меня убьет, — обреченно простонал Егор. — Надо было вас проводить… скорую я вызвал, боссу позвонил.

Оказалось, что в подъезде я пролежала не меньше сорока минут, понятно, чего я так замерзла. Я лежала так долго, что меня успела найти наша общая домовая Мурка и улечься мне на грудь. Егор не спохватился, потому что свет на кухне у меня горел итак, забыла выключить, он считал что я спокойно нахожусь дома, тревогу подняла соседская бабушка.

— Легкое сотрясение мозга, — констатировал врач в больнице. — До свадьбы заживёт.

— Тут дожить бы до свадьбы этой, — пригорюнилась я. — Что случилось вообще?

— Вас ударили по голове. Что нибудь пропало?

Егор отчитался — сумка была распотрошена и все содержимое валялось рядом. Моя голова слишком болела, чтобы понять, пропало ли что-то, но я заверила — ничего хоть чего-то ценного в ней не было. Я поморщилась — итак голова болит, еще и Аскар орет на Егора в коридоре так громко. Я закрыла слова проваливаясь в сон.

На ночь меня оставили в больнице. А к моменту выписки внизу уже ожидал Оскар.

— Хватит, — резко сказал он. — Так тебя вообще угробят. На время расследования переезжаешь ко мне.

— Но зачем?

— Ты ключевой свидетель, — почти прорычал Аскар.

— А школа?

— У тебя больничный на две недели.

И он правда перевез меня к себе, за высокий забор, в тот самый дом. У меня не было сил сопротивляться, только настояла, чтобы домой заехали за моими вещами.

— У вас же камеры, — укоризненно сказала я, вздохнув. — Как вы проворонили нападавшего?

— Камеры в квартире, у двери квартиры и на первом этаже. Ублюдок воспользовался чердаком, он у вас не заперт.

Я снова вздохнула и прошла в выделенную для меня комнату. Ожидая женщина в униформе и с фартуком хлопотала, раскладывая мои вещи, а я чувствовала себя беспомощной и бесполезной.

— Что-то помнишь? — в сотый раз спросил Аскар.

— Там темно было, лампочка снова сгорела, да и я на нервах была после случившегося в доме культуры.

— А что там произошло? Ты не говорила.

— Мне неловко было… — я помолчала, подбирая слова, заправила за ухо прядь волос и набравшись духом продолжила. — Там Руслан был. Он следит за мной. Я увидела его за дверью и так испугалась, а он мне еще рукой помахал… Я сама не своя была после этого и мало на что обращала внимание.

Аскар выругался и сжал кулаки. Я невольно залюбовалась его руками, подумав вдруг, каково интересно, быть под защитой такого мужчины.

— Твоей женщине очень повезло, — сказала я. — Ты сильный и надёжный.

Аскар задумался на мгновение, потом кивнул своим мыслям.

— Оставайся здесь. Отдыхай и набирайся сил. Светлана, моя помощница по хозяйству будет о тебе заботиться. Мне нужно отъехать.

Вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь, оставляя меня один на один со своими мыслями и нежной, бархатной тишиной своего дома.