Глава 19

Валес Разговор резко перескочил на довольно неприятную тему, и на некоторые вопросы мне пришлось ответить жёстко и не совсем честно. Я просто никогда не задумывался о том, что у меня вместо сына может родиться дочь. С моим отношением к женскому полу это не совсем то, чего бы я хотел. Мне нужен наследник, мальчик, которого я смогу воспитать и сделать достойным приемником, а девчонка… Какой от неё прок? У меня имеется парочка сестёр, с которыми я лично не знаком, но точно знаю, что это избалованные девицы, не способные ни на что кроме распускания сплетен. Рожденные и выросшие в мире демонов принцессы к своему стыду не умеют правильно держать в руках меч, да и с огнем управляются из ряда вон плохо. А зачем им напрягаться? Сейчас все их проблемы решает венценосный папочка, а после это бремя перейдет к мужьям, к тем, кто однажды всё же отважится посягнуть на трон. Я собираюсь воспитывать своего ребенка в строгости, чтобы подготовить к суровому несправедливому миру вокруг, а слезы слабой обидчивой девчонки будут лишь мешать и отвлекать меня от поставленной цели. Сразу понял, что Валерия что-то задумала, но времени разбираться в этом совсем не осталось. Магия в её крови стремительно таяла, а следующая подпитка могла выйти из-под контроля и прикончить нас обоих. Подыхать я пока не планировал, поэтому, получив уверенное согласие от своей избранной, взял её за руку и переместил нас во владения Архарона, миновав официальную часть обряда, на которой я по правилам должен был представить свою избранницу Владыке и его подданным. Обойдутся. Своё мнение касаемо моего выбора Архарон уже высказал, а на остальных мне плевать. К тому же Валерия не будет жить во дворце, поэтому эта бесполезная толкотня нам не нужна. Проход к жезлу судьбы расположился на одном из нижних ярусов преисподней, где температура воздуха довольно высокая. А вот в самом тоннеле уже холод ощутимо начал царапать кожу, и изо рта появился пар. Поразительное явление, если учесть то, что это место находится практически в самом пекле преисподней. Ниже только омут страданий, в котором томятся души грешников, но туда даже Владыке демонов путь закрыт. – Что это? – озираясь по сторонам, спросила Валерия, когда мы вошли в тоннель. Я тоже находился здесь впервые, но отлично знал, чего ждать, а вот вампирша явно была поражена увиденным. Широкий округлой формы тоннель простирался далеко вперёд, и его конца не было видно. Путь нам предстоял не близкий, потому что и у меня, и у Валерии за плечами имелась достаточно долгая жизнь, которая сейчас яркими вспышками отображалась в зеркалах, заполонивших каменные стены, покрытые лёгким инеем, и потолок. – Это омут памяти. Душа, после потери физической оболочки, сначала попадает сюда, чтобы вспомнить важные эпизоды из жизни, а затем отправляется на суд к Владыке, – ответил, отмечая, что мы с избранной вообще-то неплохо смотримся вместе со стороны. Прошлое транслировалось в обратном порядке, и пока на стенах мелькали недавние события. Самое интересное ждало нас впереди, хотя наблюдать за тем, как моя избранная вешается на белобрысого отпрыска Снежного, уже оказалось довольно неприятно. Валерии видимо тоже данное зрелище удовольствия не доставляло, поэтому она опустила голову и ускорила шаг. Я был не против. Куда приятнее видеть, как красивая грациозная хищница отчаянно сражается и уничтожает своих противников одного за другим. Невероятно возбуждающее зрелище. – Если по этому пути проходят души умерших, то, что здесь делаем мы? – Это единственный путь к жезлу судьбы. Не волнуйся, просто, прежде чем связать наши судьбы печатью, нам надо узнать многое друг о друге. Между нами не должно быть тайн. Не всё получается самостоятельно вспомнить, а некоторые вещи сложно решиться рассказать. Это как документальный фильм, только без звука. – Мне не нравится документалка. Скучно. – Ну, вряд ли наши с тобой жизни можно назвать скучными, – усмехнулся и предложил женщине свой локоть, за который она тут же уцепилась. – И кстати, комментировать события необязательно, и совсем не нужно оправдываться. Ты ведь не на исповеди. Какое-то время всё шло нормально и спокойно, но потом Валерия заметно занервничала, видимо осознав, что неизбежно на стенах появятся кадры тех событий, которые она точно не хотела бы пересматривать, да еще и в моей компании. Я бы тоже с радостью прервал поток информации, но это, увы, мне неподвластно. Нам придется увидеть не только радостные взлёты друг друга, но и больные падения, а так же с горечью осознать, что ничего уже нельзя исправить или изменить. Хотя лично я в большинстве случаев поступил бы точно так же, а вот Валерия… Кто знает…