ГЛАВА 5

Страшно просыпаться, открывать глаза. Я знаю, кого увижу. Я чувствую его запах. Он душит меня, пронзает насквозь каждую клеточку измученного тела.

Монстр рядом. Он касается меня руками, своими большими ладонями сжимает мою грудь, вдавливает в кровать весом своего тела. А меня словно катком переехали. Болит, кажется, каждая косточка.

Я не хочу отпускать сон и возвращаться в эту реальность, но это неизбежно.

— Давай же, женщина, приди в себя, — доносится его голос, и я распахиваю глаза, которые мгновенно наполняются слезами. Он нависает сверху, смотрит на меня со своей садистской ухмылкой.

— Я убила тебя… Я же убила… — повторяю, срываясь на истерику. Неужели это был сон? Или у меня бред? Да, у меня совершенно точно поехала крыша. А кто не рехнется после такого?

— Меня не может убить человек. Никто не может. Но было интересно посмотреть на тебя под воздействием чар, — ухмыляется шире и, склонив голову, проводит языком по моим губам, отчего непроизвольно вздрагиваю и закрываю глаза. — Как жаль, что ты так ослабла. Эмоций практически нет. Придётся подождать, пока восстановишься.

Я стараюсь не задумываться о смысле его слов, но кое-что начинаю понимать. Помню всё, что произошло ночью, и понимаю, что та, которая вонзила в грудь Монстра нож, была не я. Я словно действовала по приказу. И то чувство до дикости странное … Будто из меня высосали всю энергию. Это всё он. Он это делает со мной.

Вопреки моим ожиданиям он не трогает меня, не насилует. Поднимается, оставляя моё ватное тело в покое, и что-то громко говорит на своём языке.

В комнате возникает старуха, быстро семенит ко мне с подносом.

— Поешь, — говорит как-то слишком доброжелательно, и я приподнимаюсь, уловив запах еды. От голода желудок закручивает в спираль, и кружится голова. Бабка с раболепной улыбкой ждёт, пока я сяду поудобнее, ставит поднос на большую шкуру, что служит одеялом, и кладёт рядом балахон.

— Спасибо, — шепчу онемевшими губами и перевожу растерянный взгляд на Монстра. Он пялится с каким-то загадочным прищуром, будто в этот самый момент решает, каким именно способом меня добить.

Что-то коротко бросает бабке, и та, отбив несколько поклонов, убегает.

— Ешь, — приказывает коротко, а его верхняя губа дёргается в оскале.

Я опускаю взгляд в миску, отправляю в рот ложку мясной похлёбки. Скулы сводит от удовольствия и голода, и я набрасываюсь на еду как озверевшая. А когда поднимаю глаза, вижу, что осталась одна.

Нахожу в себе силы подняться с кровати, накидываю на плечи чистый балахон и на дрожащих ногах ковыляю к двери. Не знаю, на что я надеюсь. На то, что забыли запереть дверь? На то, что удастся сбежать? Едва ли я смогу выбраться из дома. Сил почти не осталось, и уже у двери я тяжело приваливаюсь к стене. Тело меня не слушается и нестерпимо ноет. Такое ощущение, будто меня размолотило в гигантской мясорубке. Что примечательно, я не вижу никаких следов побоев. Да и ударь меня Монстр, я бы уже не поднялась.

Но у этого состояния есть и плюсы. Я больше не чувствую страха. Его нет. Вообще. Впрочем, как и других эмоций. И это в моём случае даже хорошо.

А дверь, и правда, не заперта. Аккуратно открываю её, выглядываю наружу. Как обычно тёмный коридор, только где-то вдали виднеется полоска света. Туда и иду, держась за стену. Пока не уверена, что поступаю правильно, и мне за это не прилетит, но шагаю.

Полоска света становится шире, слышатся чьи-то шаги. Я ныряю в какую-то нишу, замираю, прислушиваясь.

— Говорят, она человек. И у неё цвет волос меняется, прямо как в пророчестве сказано. Я сначала не поверила, думала: старая умом тронулась. Но зачем бы тогда её заставили прислуживать рабыне? Тут точно что-то не то! — какая-то девушка говорила явно обо мне. Причём говорила не на моём языке, но я её понимала. Каждое слово. Задумываться, как такое может быть, не стала. Слишком много странностей в последнее время. Уже не особо впечатляет.

— Разве может быть человечишка избранной? Не говори глупостей! Господин узнает, какие слухи распускаешь — убьёт тебя.

— Говорю тебе, это правда! Зря не веришь. Вот вспомнишь мои слова, когда она царицей станет.

— Кто? Рабыня? Царицей? Насмешила. Её ждёт то же, что и тысячи других до неё. Вот и всё.

Они прошли мимо, шурша длинными платьями и продолжая спор, а я тихо вышла из своего укрытия и поспешила к свету.

Вышла на улицу, удивлённо огляделась вокруг. В прошлый раз здесь была жестокая бойня, а сегодня люди (или не совсем люди?) бродят по деревне, как ни в чём не бывало. Видимо, у них в порядке вещей всё это.

Тогда я не разглядела деревню как следует, а сейчас заметила, что она довольно большая. Простирается аж за горизонт. Старые, довольно ветхие домики и какие-то палатки. И люди оборванные, замученные. Так сейчас, наверное, выгляжу и я.

На меня с удивлением уставились парочка детишек. Мальчик лет десяти ткнул в меня палкой и что-то шепнул девочке поменьше. Та тряхнула чёрными кудряшками, повернула ко мне чумазую мордашку и широко распахнула фиолетовые глаза. Фиолетовые! Видать, по поводу людей я всё же ошиблась.

— Это она… Она… Рабыня Господина… — вдруг уловила я обрывки фраз и отвлеклась от детей.

Местные жители медленно обступали меня, образуя вокруг плотное кольцо. При этом о чём-то энергично шептались.

— Та самая… Человек…

— Нанар сказала, что она избранная… Её волосы меняют цвет…

Дети настороженно притихли, бросили свои палки, которыми, судя по всему, играли в сражение. Одна женщина из толпы подошла ко мне ближе, склонилась к волосам, пытаясь взять в руку прядь. Я отошла от неё в сторону, а женщину вдруг схватил какой-то страшный мужик и поволок за собой.

— Разошлись! — вдруг рявкнул знакомый до судороги голос.

Аборигены бросились врассыпную, а я вжалась в шершавую стену. Паники ещё не было, но уже зародились внутри початки страха. Значит, я всё-таки не лишилась чувств. Жаль. Очень жаль. Без страха было лучше.

— Разве я позволил тебе выходить? — навис надо мной, вперился в лицо своими мутными глазами.

Я не ответила, потому как вряд ли его интересует моё мнение. Это, скорее, риторический вопрос.

Опустила взгляд вниз, на его обнажённый торс. В шрамах, каких-то зарубках. Даже не верится, что вылезла из-под этой «машины» живая.

— Иди за мной, — бросил коротко и развернулся. Люди тут же разбежались в стороны, освобождая дорогу и кланяясь до земли.

Я немного напряглась, заметив, что идёт он куда-то мимо дома. В принципе, тут место не играет роли. С Монстром везде опасно.

— Иди за мной, женщина! — повторил, даже не оглянувшись, и я, пытаясь побороть головокружение, пошла за ним.

Он вошёл в какой-то ветхий домик, обернулся, ожидая меня. Я перешагнула порог и поморщилась от мерзкой вони какого-то варева, что бурлило на самодельной печке.

— Господин! — какой-то худой старик пал ниц перед Монстром, а тот склонился и похлопал его по плечу.

— Встань, Варбет. Я рад, что ты вернулся в мои края. Я пришёл к тебе с вопросом.

Старик вскинул голову, посмотрел на меня красными, воспалёнными от какой-то болячки глазами.

— Знаю, мой Господин. Ты пришёл из-за неё, — ткнул в меня скрюченным пальцем, и рука его задрожала. — Хочешь знать, почему её волосы меняют цвет. — Ох, странно всё это. А я по-прежнему ещё чему-то удивляюсь.

— Ты знаешь, почему? — Монстр схватил меня за руку, грубо притянул к себе, а старик, наоборот, отполз на коленях назад, будто боялся меня. Ау! Окститесь, люди, или кто вы там? Это я должна вас бояться!

И с сожалением почувствовала, что сердце вблизи от монстра снова начало колотиться.

— Я пока не могу сказать точно, Господин. Но догадки есть, — тут старик наградил его многозначительным взглядом.

— Она не может быть избранной. Она человек.

— Нет, я не избранная. Совсем не избранная. Можно, я пойду? — слабая попытка защититься. И я напрочь забыла о приказе: «не открывать рот». Вот же ж…

Монстр замер, медленно перетёк взглядом на меня. Ой, мамочки… Ну кто ж меня за язык тащил? Схватив за шею, притянул к себе так близко, что я могла разглядеть каждый волосок в его бороде. В глаза посмотреть не решалась. Страх, конечно же, снова вернулся.

— Откуда ты знаешь, о чем я говорю? — Ой…

— Не знаю, — мотнула головой и, набравшись духу, всё-таки посмотрела в его глаза. — Правда. Я просто понимаю.

Он жёг меня своим взглядом несколько нескончаемо долгих секунд, а потом отпустил. Я медленно отошла в сторону.

— Что думаешь, Варбет?

Старик пожал плечами.

— Не могу ничего утверждать, мой Господин. Нужно достать пророчество, как следует изучить старые записи. Только потом я смогу помочь тебе.

— Постарайся разобраться быстрее. Я хочу знать ответ.

***

Крепко удерживая моё запястье, Монстр шёл к дому, а испуганные жители убегали из-под его ног, как трусливые куры. Что ж, они хотя бы свободны и их не тащат в логово зверя.

— Нанар! — перед нами вдруг возникла бабка, и он швырнул меня к ней. — Запри её до завтра, чтобы никуда не выходила.

Старуха поклонилась ему и схватила меня за руку.

— Пойдём.

Я вперилась ненавидящим взглядом в спину уходящего Чудовища, чувствуя, как мое нутро пропитывается бессильной злобой.

— Сколько ещё это будет продолжаться? Сколько вы будете держать меня в плену? Как долго ещё он будет таскать меня за шиворот и насиловать?! — я повернулась к старухе и, кажется, увидела в её глазах нечто похожее на испуг.

— Тише говори, — шикнула на меня, потянула за собой. — Не нужно противиться. Тебе очень повезло, пользуйся этим, — она быстро шла по тёмному коридору, а я еле поспевала за этой каргой. — Не каждая удостаивается такой чести. Теперь у тебя есть шанс не погибнуть, как остальные рабыни, а стать госпожой.

— Что? О чём это ты?

Но старая тут же захлопнула рот.

— Подожди! — заупрямилась я, пытаясь её остановить. — Стой, говорю! Да стой ты, ведьма старая! — рявкнула на бабку, и та таки притормозила. — Я никуда не пойду, пока ты не объяснишь мне, что здесь происходит! Ясно? Никуда не пойду! Хоть все свои кнуты об меня сломайте!

Старуха поджала губы, недовольно сверкнула глазами.

— Не моё это дело. Господин прознает — убьёт.

— Пожалуйста! Прошу! — я сжала её скрюченные пальцы в своих ладонях, и бабка удивлённо опустила взгляд. — Расскажи мне всё, Нанар. Я же вижу, ты не злая. Ты неплохой человек. Просто выживаешь в этом мире, как и все. Я должна знать, что меня ждёт, — на самом деле о доброте старой Бабы Яги я не задумывалась. Но сейчас, когда она засомневалась, появилась надежда.

— Я расскажу. Только ты должна пойти со мной. Так будет лучше для тебя. Господин будет зол, если узнает, что ты ослушалась.

Вот что странно… Она ведь могла бы меня заставить, отволочь силой. Как делала это раньше. Но сейчас почему-то не стала. Так, может, и правда, не провоцировать? Найти хотя бы с этой ведьмой общий язык? В конце концов, пора уже что-то делать. Не могу же я так вечно бродить по этим коридорам.

— Хорошо. Пойдём. Но ты всё расскажешь!

Старуха вздохнула.

— Расскажу.

Дверь в знакомый чулан открылась, старуха отошла в сторону, пропуская меня вперёд.

— Ты первая, — кивнула ей, чтобы не вздумала меня обмануть.

Карга фыркнула, но прошла внутрь, при этом схватила меня за руку и поволокла за собой.

Я сама прикрыла дверь, встала напротив, сразу же перешла к делу:

— Почему меня называют какой-то избранной? Что это значит?

— Так сказано в пророчестве. Что однажды придёт женщина, волосы которой будут менять цвет, и поможет нам вернуться туда, откуда мы когда-то пришли. Аид тоже когда-то жил среди людей. Но его предала возлюбленная, а люди изгнали сюда. Много веков он ждал избранную, чтобы та помогла ему вернуться. Мы все ждали, чтобы сбежать отсюда. Это место для отбросов и беглецов из других измерений. Вроде меня, тебя, вот этой, — она указала на фею, что с интересом наблюдала за нами, сидя на краю моей так называемой кровати. — Ты, наверное, заметила, что здесь всегда мрачно, холодно, и даже растения не живут на этой проклятой земле. Лишь камни вокруг да грязь.

Какая чушь… Дикая, несусветная бредятина. Я избранная и должна вернуть всех домой. Вывести из преисподней и растолкать по домам?

— Да уж… И как же называется этот ваш чудный мирок? Не ад, случайно? — насмешку даже не скрывала.

Старуха покачала головой, усмехнулась.

— Отчего же? Не ад, нет. Чистилище.

— Что? — я почувствовала, как на голове зашевелились волосы. В прямом смысле этого слова. И что-то подсказывало мне, что старая ведьма не врёт. — Какое ещё… Так, ладно, — закрыла глаза и медленно сосчитала до десяти. — Что насчёт Аида? Насколько я знаю из легенд, Аид — это древнегреческий бог. Бог подземного мира мёртвых. Это же так?

Старуха мотнула головой, отрицая.

— Не бог. Он родился в твоём мире, и мать его была человеком. Отец его, правда, был тёмным колдуном. Аид взял силу отца себе. Нехорошие дела он творил, за это и был изгнан. А правителем Чистилища он стал уже потом…

Стало холодно. До дрожи. Так, что зубы застучали. Обняв себя руками, я прислонилась к стене.

— И что мне теперь делать? Как найти отсюда выход? Я исполню ваше пророчество, если так нужно, но как это сделать?

Старуха пожала плечами и пошла к двери.

— Я знаю лишь только, что избранная должна стать царицей этого мира. Женой Аида.

***

Стать женой Аида, затем царицей Чистилища и вернуть всех домой. Подумаешь… Плёвое дело.

Продолжая вжиматься в холодную стену, я проводила взглядом бабку, сползла вниз. Но вдруг это, и правда, выход? Вдруг я смогу спастись?

— Да, не повезло тебе, — фея задумчиво уставилась в потолок, помахала маленькими ножками. — Это, наверное, страшно — знать, что именно ты являешься причиной гибели своей расы. У меня вот такого не было. На нас напали и всех убили. А я успела сбежать. Получается, я ни при чём. А так бы было неприятно… да.

Я отвлеклась от нерадужных мыслей, вопросительно уставилась на Кемию.

— Чего ты несёшь? Нанар сказала, что я должна просто вернуть всех домой.

— Ой, старая змея никогда не говорит всей правды. Да ей и дела нет до людишек. Она из другого мира.

— А-ну, говори, что знаешь, а то я тебя прихлопну! — я поднялась на ноги, шагнула к фее, а та взмыла в воздух и села на старый шкаф.

— А вот угрожать не надо. Ты ещё не царица, и повиноваться я тебе не обязана. Но так и быть, расскажу. Дело в том, что пророчество гласит не столько об освобождении из Чистилища всех, кто здесь застрял, сколько о гибели тех, кто создал Чистилище. О людях. Это они в своё время сотворили этот мир какими-то заклятиями, чтобы изгонять сюда неугодных. Первым был Аид. Так вот, в старом свитке, именуемом пророчеством, сказано, что избранная поможет Зверю вернуться к людям. Чтобы их уничтожить. В нём, знаешь ли, много ненависти на ваш народец накопилось.

— И Зверь, я так понимаю, это Аид.

— Ага, — фея откуда-то достала кусочек мяса, быстро проглотила его, а я увидела в углу пустую тарелку.

— Но Нанар не злая. Вон даже подкармливает тебя… Значит, с ней можно подружиться, — рассуждая вслух, я принялась бродить по комнатушке. — Что, если я попрошу её помочь мне сбежать? А за это освобожу её?

— Ммм… Нет. Не получится. Чтобы открыть порталы в другие миры, ты должна стать царицей.

Да чтоб тебя!

— А без этого никак?

Фея пожала маленькими мохнатыми плечиками.

— Только правительница сможет найти выход отсюда. А чтобы стать правительницей, нужно стать женой правителя.

Да. Логично. Только от этой логики сводит зубы и внутри всё холодеет. Я, конечно, никогда особо не горела любовью к людям, но стать причиной массового геноцида (а насколько я понимаю, именно это и сотворит Монстр), как-то не хотелось. И дело не только в том, что это моя раса. Я в принципе не убийца.

— Что же мне теперь делать? — задала вопрос, скорее, самой себе, потому что маленькая мохнатая букашка вряд ли знает на него ответ.