Глава 5. Игорь

Прозрачное стекло огромного окна. Вид с высоты двадцатого этажа на широкий, заполненный разноцветными машинами проспект. В основном преобладали белый, чёрный, серебристый, красный и синий. Даша открыла окно и в мой кабинет ворвался шум большого города. Отдалённые голоса, нервные клаксоны, гул, рёв моторов — всё разом.

— Согласитесь, Игорь Леонидович, так намного свежее.

Я чуть кивнул и промолчал.

— С вами всё хорошо, Игорь Леонидович? — остановившись рядом, обеспокоенно спросила Даша. — Может быть, чайку?

Дарья — идеальный секретарь. Она внимательна, точна, пунктуальна, организована, не раскладывает пасьянсы, не торчит в соцсетях и что самое главное — за меня горой. Её преданность поразительна. Её работоспособность восхищает. Ей можно доверять важные звонки. И все мои бумаги всегда на месте. Ей двадцать пять, она недавно закончила университет и я плачу ей хорошие деньги. Именно за её деловые качества, отношение к работе и преданность компании и лично мне, её учредителю и по совместительству — генеральному директору. Но все думают, что я взял её за красивые глаза, чувственные губы, большие сиськи, оттопыренную задницу и стройные длинные ноги, которые кажутся ещё длиннее, потому что Дарья предпочитает обувь на шпильках. А ещё она так ходит, что сотрудники мужского пола при виде этой походки захлёбываются слюной. Даже женатые. Хотя почему "даже"? Они-то как раз — в первую очередь. Зачем женились — непонятно.

Я подошёл ещё ближе к окну. Подсыхал мокрый после дождя асфальт, осенний ветер качал пожелтевшие кроны. Всё было такое маленькое. И медленное. Чёрные точки брели по тротуарам, разноцветные квадратики плавно ползли в сторону светофора. С другой стороны пока было пусто — но в отдалении уже виднелись приближающиеся крохотные машины.

— Даш, — по-прежнему глядя в окно, спросил я. — Для чего ты живёшь?

— Хм, — озадаченно ответила она и, встав рядом, тоже уставилась в окно. — У меня есть маленький сын. Я его люблю. Смотрю, как он подрастает, как учит буквы, как осваивает новые слова. Он — моё счастье.

— А вне этого?

— Сложно сказать, — ответила она, пожав плечами — я замечаю это боковым зрением. — Наверное просто, чтобы жить. Мне нравится моя работа, я могу позволить себе хороший отдых, я люблю гулять и читать книги. Как-то так. А у вас точно всё хорошо?

Мы выиграли очередной тендер. Безо всяких договорённостей. По идее я должен был радоваться. Но отчего-то мне было так тоскливо, что хотелось сбежать. Только непонятно было куда.

— Да, всё в порядке, — сказал я. — И да, чаю я выпью.

— Тирамису будете?

— Да, не откажусь. Когда они подъедут?

— Сказали, что течении часа.

— Ну и славно.

— У них очень хорошая дистрибуционная сеть и...

— Разберёмся, — прерываю её я и поворачиваюсь к своему столу. — Ты мне лучше скажи, что там с платёжками?

— Ждём.

— Чего вы ждёте?

— Ну, реквизиты мы им выслали, они подвердили, что всё получили. Сказали, решают этот вопрос.

— Мне нужно знать, когда поступят деньги.

— Хорошо.

— Они решать могут весь день. И завтра ещё. А послезавтра выходные начинаются. Поторопи их, пожалуйста.

— Да, конечно. Сейчас позвоню Евгении. Или сначала чай?

— Сначала позвони.

— Хорошо, Игорь Леонидович.

— И такой момент... Я собираюсь уехать сегодня пораньше. Сгоняю на фитнес. Может хандра рассеется. А то погода такая, что выть с тоски хочется. В общем, закрой, пожалуйста, офис.

— Да, конечно.

— И инкассацию вызови.

— На сегодня?

Я помотал головой:

— Нет. Завтра пускай приезжают. Но вызови сегодня.

— Хорошо, сделаю. — сказала она и добавила: — Да, чуть не забыла сказать... Барсуков звонил.

— Что хотел?

— Сказал, что хочет обсудить свою долю. Но, разумеется, только с вами.

— А что он меня не набрал? У него есть мой номер.

— Сказал, что звонил несколько раз с утра, но абонент не абонент.

— Пусть перезвонит мне. Хотя не надо. Я сам ему позвоню. Спасибо тебе.

— Я могу идти?

— Да, конечно.

Она прошла к двери, остановилась и развернулась, когда я уже опустился в кресло.

— Не грустите, — сказала она с улыбкой. — Всё обойдётся.

Отчего-то меня это разозлило. Я понимал, что она это от расположения ко мне произнесла и от порыва чувств, но не было ничего такого, что должно было "обойтись". Я вообще не понимал, откуда взялась эта тоска. Она начинала душить уже ранним утром, сразу после пробуждения. И мучила весь день за редкими просветами маленьких удовлетворений от деловых побед. И даже во сне я не мог толком расслабиться: всё время решал какие-то задачи, разруливал какие-то проблемы и постоянно беспокоился. Надо, надо заехать к Оксане... Вот прям сегодня и поеду, сразу после фитнес клуба. Оттрахаю её и мне полегчает. Должно полегчать. Раньше же работало. И сейчас должно сработать.

— Подойди ко мне, — нахмурившись, сказал я.

Она послушно подошла к столу и встала напротив.

— Покажи мне сиськи, — бесцветно произнёс я.

— Что, простите? — тихо растерялась она.

Я никогда не занимался с ней сексом. Не делал никаких похабных намёков. И очень этим гордился, несмотря на то, что она была откровенно сексапильна и не замужем. Просто она была моим секретарём и я взял её на работу два года назад именно за её деловые качества, а не для того, чтобы трахать. Мне нравилось, что между нами — соблюдена субординация. Причём по моей инициативе. Но вдруг я ошибался? Вдруг инициатива была не моей?

— Покажи мне сиськи, — повторил я. — Свои большие, красивые сиськи. Хочу посмотреть на них.

Она обеспокоенно посмотрела в сторону, хотя там никого не было, кроме картин на стене и пары икебан на полу. Затем взглянула на меня. Опустила взгляд. Подняла, робко посмотрела мне в глаза.

— Что, прямо здесь? — тихо спросила она и взялась за пуговицы белой шёлковой блузки.

И я понял, что она мне их покажет. Что, собственно говоря, я могу прямо сейчас посадить её на край стола, стянуть с неё трусики, и...

Я закрыл глаза и потёр пальцами веки. Затем вновь посмотрел на неё, готовую раздеться, и сказал:

— Извини, Дашуль. Хрен его знает, что на меня нашло. Оставь меня, пожалуйста, ненадолго одного.