ГЛАВА 13

POV Салли

И что мне после всего этого делать? Как придерживаться основного плана, если единственное, чего я хочу – это быть ближе к нему?

Ответ приходит сам собой. Нужно держаться от него как можно дальше.

Да, мой план – избегать его – провалился, и вторая попытка – отвлечься с помощью Реда – тоже оказалась сокрушительно провальной. Но кто мешает мне попытаться вновь?

Я вхожу в школу, оглядываясь по сторонам, словно вчера натворила такое, за что меня вновь могут упечь за решётку ещё на несколько лет, или в любую секунду из-за угла может выпрыгнуть Шейн, чтобы наброситься на меня. Не знаю, чего боюсь больше.

Но никого нет. Окружающим почти плевать на меня. Лишь некоторые провожают меня презрительными кивками.

Я подхожу к своему шкафчику, стискивая зубы. Я ещё вчера заметила, что с ним что-то не так. Весь покорёженный, будто его пытались открыть гвоздодёром, ну, или открыли им же.

Вчера, к моему облегчению, там ничего не оказалось, но это не значит, что сегодня я должна снизить бдительность. То, что происходит между мной и Шейном и так сделало меня изрядно рассеянной. О чём я вообще думаю?

Я открываю шкафчик, набирая нужную комбинацию на замке, дергаю за ручку, затаив дыхание.

Бинго! Я была права.

Стоило только открыть дверцу, из шкафчика тут же выпал маленький конвертик. Я почувствовала, как и моё сердце упало на кафельный пол школьного коридора.

Я быстро подбираю конверт, пока его никто не заметил. И, стараясь не обращать внимания на дрожь, волной омывающей моё тело, открываю его.

«Год в тюрьме ничему не научил, да? Всё также любишь поиграть? Не переживай, я придумаю для тебя очень интересные игры. Вот только понравятся они только мне…»

Я облокачиваюсь на шкафчики, чтобы не осесть. Ноги наливаются свинцом, отказываясь слушаться. Я закрываю глаза, открывая рот, проглатывая кислород.

Где он?

Резко вскидываюсь, чтобы заметь кого-нибудь подозрительного. Но никого не вижу. Он должен быть здесь. Должен же он каким-то образом удостовериться, что записка нашла адресата?

Но как бы я ни крутила головой, увеличивая шанс оторвать её к чертям собачьим, все равно не смогла выделить кого-то одного. И того щуплого парнишку, которого заметила в прошлый раз, погоню за которым прервал Шейн, тоже не наблюдаю.

– Привет!

Несмотря на то, что голос знакомый, он все же заставляет меня подпрыгнуть на месте.

– Ты в порядке? Кто-то прислал тебе любовное письмо?

Я понимаю, кто разговаривает со мной, но глаза не признают. Передо мной стоит девушка в светло-синих джинсах, белой футболке и ярких конверсах. Её черные волосы собраны в высокий хвост, а на лице больше нет черной помады. Сейчас её губы естественно розовые.

Неужели это Пегги?

– Нет. – Быстро одёргиваю руки, пряча маленький листочек в кулаке, затем закидываю его в рюкзак.

– Эм, – Пегги неуютно переступила с ноги на ногу, – ну, ладно.

Я закидываю рюкзак за плечо, тоже чувствуя ужасную неловкость. После того, как вместе прогулялись по ночному кладбищу, больше мы не разговаривали. Я вообще её не видела.

– Значит, – я ещё раз окинула её взглядом, – ты рассталась с Гамлетом?

– Как ты узнала? – вылупилась она.

Я вздёрнула одну брови, качнула головой в её сторону. Она посмотрела на свои джинсы, затем улыбнулась.

– А, точно, – спохватилась Пегги. – Я хотела сказать тебе спасибо.

Её щеки покраснели в два счета.

– За что? – опускаю брови.

– За то, что сходила со мной. – Ого, теперь краснота перекинулась на уши. Я двинулась в сторону класса, в котором у меня будет урок. Пегги последовала за мной. – Не все, знаешь, ли, согласятся на подобное.

Хм, а я думала, дела обстоят несколько иначе. Это вроде бы я потащила её на кладбище, разве нет? Хотя, кому какое дело до таких условностей?

– Так ты показала Гамлету фото? – Не то, что бы мне было интересно, но все же хотелось узнать, не зря ли решилось на такое?

– Да, – Пегги кивнула, – и он офигел. Потом обрадовался и позвал с собой на их тусовку.

– И ты пошла? – Я даже остановилась от неожиданности.

– Не-а, – протянула она. – Я просто подумала над твоими словами…

Я прищурилась.

– Ну-у-у… что я не должна жертвовать своими интересами ради какого-то козла!

О, вот оно как! Я рассмеялась, Пегги хмыкнула.

– В общем, – мы продолжили путь, – я решила, что готика – это не моё. И сказала Гамлету, что если он меня любит, то будет любить вот такой. Я ведь сделала, что он хотел.

– И он что? – Я действительно удивилась её решительности. Теперь эта девушка нравится мне гораздо больше.

– Решил продолжить поиски. – Она пожала плечами. – И я послала его на эти самые поиски.

Пегги грустно улыбнулась. Видно, что она переживает.

– Не он первый, не он последний, – попыталась я её утешить, хотя это мне и не свойственно.

Я вообще в последнее время делаю многое из того, чего раньше просто не считала приемлемым. Жизнь умеет преподносить сюрпризы.

Весь день я не видела Шейна и была этому несказанно рада. Но точно знала, что увижу на отработке. И мне придётся с ним поговорить.

В голове целый день роятся слова из записки. Готова побиться об заклад, речь шла о наших с Шейном отношениях.

Этот мудак считает себя слишком умным. Он кружит возле меня, словно коршун, высматривает, исследует. Я не могу позволить ему вмешать Шейна в свои игры. Это только между нами, и пусть я пока не знаю, что ему нужно от меня, он это получит только через свой труп.

– Я думал, ты не придёшь, – улыбается Шейн, ожидающий меня в библиотеке.

– Я не хочу разгневать своего куратора и шерифа, – просто отвечаю, останавливаясь возле него.

– Раньше тебя это не волновало, – хмыкает он, поправляя свои светлые волосы, зачёсывая назад. Я проследила взглядом за его движениями, внезапно ощутив желание сделать это своими пальцами.

Раньше? Раньше я не хотела оседлать его вот на этом стуле, сорвать его сексуальные очки, окружить его шею своими ладонями, чтобы никто и ничто не мешало мне наслаждаться мягкостью его губ и твёрдостью пресса. Я могу это сделать и думаю, Шейн не будет сопротивляться, но к чему это нас приведёт? Просто поцелуй? Страстные ласки? Секс?

Я качаю головой, отрешаясь от подобных мыслей. Хотя это очень сложно, когда на Шейне суперстильная обтягивающая чёрная футболка, вырисовывающая каждый кубик, каждый мускул.

– Раньше меня много чего не волновало, – абстрактно отвечаю, поворачиваясь к нему спиной. – Давай уже, говори, что я должна сделать, чтобы мои два часа прошли.

– Хочешь сразу перейти к отработке?

Я оборачиваюсь.

– Почему нет?

Шейн хмурится, поправляя очки.

– Не хочешь поговорить о нас? О том, что произошло вчера?

– Нет, – твёрдо отвечаю. – У меня нет никакого желания говорить о том, что произошло вчера. – Ага, хотя очень много желания повторить. Снова и снова. Пока голова не станет кружиться, словно я побывала на карусели.

– Ты же не собираешься предложить мне забыть? – Его плечи напрягаются.

– Именно это и собираюсь сделать, – поджимаю губы.

– Но нам обоим понравилось. – Шейн шагнул ко мне, а я выставила руку, останавливая. И это срабатывает. Парень замирает, как вкопанный. Он скрещивает руки на груди. – Почему?

– Множество причин. – Я опускаю глаза в пол. Навскидку я могу назвать с десяток.

– Назови хотя бы одну.

Он слишком хороший для меня – как бы примитивно это ни звучало. Я – червяк, без роду и племени. Моя мамаша – шалава, не брезгующая любым самцом. Отчим – владелец клубов и борделя, где и я частенько зависала.

Моя фамилия – фейк. Моя история – фейк. Даже мои глаза – фейк.

Я сидела в тюрьме, и такая метка гораздо хуже, чем печать позора.

Но это все не самое страшное. Шейн даже не подозревает, кого он целовал. Думаю, даже в самом страшном сне этому правильному мальчику, с его моральными устоями, не могло привидеться, что девушка, в чей рот он с таким самозабвение запускал свой язык, убийца.

Да, я убила человека. И не жалею об этом. Если бы сейчас все повторилось, я бы сделала то же самое.

Какую из этих причин назвать? Что рассказать о себе? Может, огорошить его всем и сразу?

Нет, конечно, нет.

– Мне не нужна вся эта хрень. – Я поднимаю глаза, в которых уже нет ничего, кроме суровой реальности. – Нравится, не нравится, какая разница? Говори, что я должна сделать, чтобы наконец свалить домой. Как же меня бесит эта школа!

***

Главная дверь заперта. Я запускаю пальцы в волосы.

Думай, Салли, думай! Чёрт тебя побери!

Я стискиваю свою голову, стараясь привести себя в чувства, отогнать страх, сковывающий тело и парализующий нормальную работу головного мозга.

В этом доме ещё два выхода: из кухни, ведущий в открытую веранду, и под лестницей, из которой можно попасть во двор. Позади двора огромная территория, покрытая густыми зарослями деревьев.

Я закрываю рот ладонью, чтобы не закричать, когда вдалеке громыхает раскат грома. Надо бежать!

Я кидаюсь к той двери, что находится под лестницей, и чхать, что босиком, а там сейчас будет лить, как из ведра. Главное – убраться из этого дома.

Я пробегаю холл, замечая тень, скользнувшую в гостиной. Она колыхнулась, явно заметив меня. Я прячусь под лестницей, останавливаясь и прислушиваясь. Никаких шагов. Может, тот, кто проник в дом, тоже слушает, пытаясь вычислить моё местонахождение?

Я аккуратно подступаю к двери, дёргаю за ручку, молясь, наверное, впервые в жизни. И мои молитвы не услышаны. Закрыто.

Сердце сжимается. В груди появляется чувство безысходности. По щекам скатились первые слёзы.

Что я могу сделать? Где могу спрятаться?

– Малы-ы-ыш, – протянул мужской голос где-то надо мной. – Ты решила поиграть со мной в прятки?

Я прижалась к стене. Мои глаза расширились от ужаса, а сердце встретилось с пятками.

– Я согласен поиграть. – Он смеётся со скрежетом. Его зубы клацают друг об друга. – Только давай сделаем ставки. Что будет мне, если я тебя найду?

Я стиснула зубы, чтобы они перестали отбивать дробь. Лестница слегка скрипнула, выдавая его. Я зажала рот рукой и на цыпочках двинулась на кухню. Там последняя дверь.

– Ты меня узнала, а? – Я слышала, как он спускается вниз, когда оказалась на кухне. – Тебе удалось меня завести. – Он вновь рассмеялся. Хреновое у него чувство юмора. – Вот только кончить ты мне не дала! – А это он уже выплюнул со злостью. – Я не люблю, когда шлюха, которую я собираюсь как следует трахнуть, вдруг корчит из себя целку!

Кто он? Я его знаю?

Я толкнула кухонную дверь, но и она не поддалась.

– Я собирался быть с тобой нежным тогда… ну, не совсем, конечно… Но сегодня ты узнаешь, что я люблю: я тебе это гарантирую.

Мои губы трясутся, по щекам вовсю струятся слёзы. Он близко. Я это слышу. Я оглядываюсь, пытаясь найти место, куда бы я могла спрятаться.

Кладовка. Повариха хранит там всякий хлам для кухни. Эта дверь открыта.

Я устремляюсь внутрь, тихо прикрываю за собой дверь. Сажусь на пол, прижимая колени к себе. Обнимаю их руками, беззвучно рыдая и слушая этого отморозка.

– Я знаю, что сегодня сюда никто не придёт, поэтому никто нам не помешает. Я смогу сделать с тобой всё, что захочу. Тебе нравится, когда тебя связывают? Не слышу?

Его смех раздаётся прямо возле кухни. Он знает, что я здесь.

– Как насчет того, чтобы привязать тебя к кровати и трахать до тех пор, пока ты не сможешь кричать из-за того, что хрипнешь?

Чёрта с два я буду кричать!

– О, – он словно слышит мои мысли, – ты будешь кричать. Я знаю, как заставить девушку кричать от… – сукин сын делает паузу, заставляя меня прислушаться, – боли. Не думай, что тебе будет приятно! Тебе было бы приятно тогда, в «Подземелье»! А сейчас тебе будет очень больно, слышишь? Я накажу тебя! Ты больше никогда не будешь такой смелой и дерзкой! Ты больше никогда не будешь вертеть задницей и возбуждать! Ты будешь рада и тому, что вообще сможешь ходить, тварь!

Я жмурюсь, проглатывая половину слёз и соплей. Мои руки железными цепями обвивают колени.

Эта ночь будет длинной.

Я так сильно прижимаюсь к стене, что, казалось, вот-вот сольюсь с ней воедино. Я бы обрадовалась, если бы так оно и случилось.

По кухне шаркают его ботинки. Моё сердце остановилось, ожидая, когда он найдёт меня.

– Тебе ведь не спрятаться от меня, ты ведь это знаешь. Ты не настолько тупа. Уже представила, как нам будет весело, а?

Дверь ударяется о кухонный гарнитур. Его рука хватает меня за первое, что попадается ему под руку – за волосы – и рывком вырывает из моего укрытия.

***

Я кричу, прямо как в ту ночь, садясь в кровати, часто моргая.

– Что ж ты так кричишь-то? – возмущается бабашка.

Стоп! Бабушка? В моей комнате? Посреди ночи? Какого хрена? Я что, не заперла дверь?

– Ба, – обращаюсь я к ней, кладя руку на свою резко поднимающуюся и опускающуюся грудь, – что ты здесь делаешь?

Я включаю ночник, чтобы не только слышать, но ещё и видеть её.

На часах два ночи. А бабушка, эм, что она делает? Баррикадирует дверь?

Бабушка пододвинула тумбочку к двери, подпирая её, затем придвинула стул. И прямо сейчас она собиралась ещё и письменный стол туда переместить.

– Бабуль, – я взволновалась не на шутку, – что происходит? Там внизу кто-то есть

Мой голос дрогнул. Страх ото сна рассеялся. На его место пришёл другой, более реальный.

– Там ходит Майкл Скофилд а шапке. Видимо, лысина замёрзла.

– Кто?

– Майкл Скофилд! – раздражённо повторяет бабуля.

– Из сериала? – с огромнейшим сомнением выдаю я. – Тот самый?

– А кто ж еще? – пыхтит старушка, хватаясь за стол.

– Ба! – Я вскакиваю с кровати, двигаюсь к ней. – Оставь! Ты и так достаточно укрепила наш бункер.

Я подхожу к двери, проворачиваю ключ. Бабушка строит такие баррикады, а дверь закрыть – ну никак.

Далее следую обратно к кровати, запускаю руку под подушку. Горячую кожу приятно охлаждает морозный металл. Я глубоко вдыхаю, успокаивая себя. В этой комнате мы в безопасности.

– Бабуль, – я указываю на кровать, – ложись. Сегодня остаток ночи мы проведём здесь, а завтра надо будет позвонить Лео и попросить его поменять все замки и установить сигнализацию.

– Хорошо-хорошо, – поспешно соглашается она, подходя к кровати.

Я ложусь рядом со своей бабушкой, которая ею не является.

Майкл Скофилд? Я пшикаю.

– Ба, тебе надо меньше смотреть телевизор и сериалы, в принципе, а то к нам ненароком нагрянут ещё и братья Винчестеры.

Я усмехаюсь, но мне не до шуток. Бабушка не просто так пришла сюда посреди ночи, испуганная. Она точно встретила моего старого знакомого. А это значит, что он подобрался ещё ближе.

Я поглаживаю дуло пистолета, убеждая себя, что когда придёт время, оно защитит нас с бабушкой.

Чёрт! Я теперь думаю не только о себе!