ГЛАВА 15

POV Шейн

Пусть горит в аду тот, кто придумал отработку! Сегодня Шейна не было, что несказанно и удивило, и порадовало. Вместо него надо мной издевался прыщавый мелкий уродец, по имени Бад Кук. Казалось, он весь соткан из снобизма и высокомерия, хотя по сути ничего собой не представляющий. Он так усердно старался заставить работать весь наш «сброд», но преуспел лишь в визгливых недовольствах, когда над его авторитетом издевались.

– Бади! – смеялся Дюк, наказанный за драку в столовой. – Помоги мне! Скажи, в какую сторону нужно крутить ершик, чтобы унитаз начал блестеть так же, как твои волосы?

Волосы у этого отличника и впрямь блестели, как новогодние игрушки. То ли он не знал, как мыть голову, то ли выливал пол литра геля или лака для волос на свою умную и одновременно тупую башку.

К словам Дюка присоединялся гогот отрабатывающих, после которого каждый счёл необходимым обратиться к нашему куратору с аналогичным вопросом.

Я тихо усмехнулась, продолжила тереть раковину ворсистой щёткой. Чем меньше внимания я привлекаю, тем меньше у меня проблем. Пора это усвоить. И чем сильнее я тру, тем меньше шансов начать думать о Шейне и о том, что случилось в столовой.

Его слова окончательно убедили меня в моей правоте. У нас с ним ничего общего. Шейн никогда не поймёт меня и не примет с таким-то прошлым. Его мышление слишком правильное, слишком идеальное. Мир во всем мире? Ну-ну.

Другое дело – Ред Норрис…

– Никогда не думал, что скажу это, – проворчал он, оказавшись около меня с точно такой же щёткой, – но я скучаю по нашему трусливому качку. – Это он о Шейне? – Этот поганец, – Ред качнул головой в сторону Бади, – придирается к каждому пятнышку. Так и хочется наклонить его голову к унитазу и проехаться его волосами вместо ёршика!

Я хмыкаю в ответ, смотря на Реда в отражении огромного зеркала перед умывальниками. Мои волосы сегодня непослушнее обычного. Я пытаюсь заправить их за уши и не задеть грязными перчатками, но не получается. Они всё равно свисают по бокам от моего лица вымокшими сосульками.

– Давай я? – предлагает Ред и быстрее, чем я соображу, о чем он, заправляет мои волосы за уши, слегка касаясь кожи подушечками своих пальцев.

Я вздрагиваю, больше от неожиданности, чем от самого прикосновения, не вызывающего во мне никаких эмоций, затем дергаюсь в сторону, желая прекратить столь милый контакт.

Ред хмурится, но ничего не говорит. Я знаю, что нравлюсь ему. Он этого не скрывает. И будь на этом месте прежняя Салли, в коротеньком платье и с инородными телами на лице, уже бы давно замутила с ним. Неважно, нравится он мне или нет. Тогда меня волновал лишь сам факт успеха у лиц мужского пола.

Сейчас все изменилось. Кардинально. Здесь у меня другая цель. И как только она осуществится, я исчезну с радаров.

Мой телефон загудел, я закатила глаза. Что ж ему неймётся-то, а?

– Не собираешься ответить? – Ред пару раз удивленно моргает, когда я, почти не глядя, нажимаю на отбой.

– Ничего интересного все равно не услышу, – пожимаю плечами, чтобы выглядеть свободной, но при этом стискиваю зубы.

Стоит ли говорить, кто звонит, если мне, кроме него, никто и не звонит. Я не хочу вновь отвечать на его вопросы, слушать его наставления. Мне и без него хреново.

Маркус не унимается. Телефон взрывается очередным звоном. Я рычу, достаю его, удерживаю кнопку, что выключить аппарат, расшатывающий мои и без того никчемные нервы.

Ред сдвигает брови, затем прищуривается на телефон в моих руках.

– Проблемы?

– Нет, – выдыхаю я, прекрасно понимая, что Маркус может мне их доставить.

***

– Да что б тебя! – вскипятилась я, несколько раз ударив кулаками по рулю. – Ты же никогда не подводишь меня! Почему сейчас?

Увидев меня со стороны, можно подумать, что я окончательно сошла с ума.

– Ну, давая, детка, – я снова повернула ключ зажигания, но рычащего ответа не последовало. – Чёртова груда металла!

Я вышла из машины, захлопнула капот. Всё равно ведь ничего не понимаю. Мой предел – это заправить свою малышку бензином, и на этом все.

И за все два года, что я на ней катаюсь, она ни разу не сломалась. Что на неё нашло?

Я прислонилась ладонями к боковой двери, стараясь придумать, как добраться до дома. Я устала. Я хочу есть. Я бы даже не отказалась посмотреть сериал вместе с бабушкой. Всё, что угодно, лишь бы не торчать посередине школьной парковки.

Рядом со мной вдруг резко тормозит мотобайк.

– Проблемы? – слышу приглушённый мужской голос.

Вскидываю голову, чтобы увидеть Реда, снимающего мотоциклетный шлем.

– Сломалась, – констатирую факт, едва сдерживаясь, чтобы не пнуть металлическую подругу.

– Садись, – Ред протягивает мне второй шлем, указывая на место позади себя, – подвезу.

Не скажу, что идея мне понравилась. Но лучше так. Другой помощи ждать неоткуда.

Я беру шлем из его рук, умело напяливаю на голову. Ред удивлённо наблюдает.

– Большой опыт?

– Было дело, – отмахиваюсь.

Раньше мне нравились мотобайки. Я считала их воплощением трех «с». Скорость. Страсть. Секс.

Год назад к моей жизни добавились и другие «с». Страх. Смерть. Суд.

Я перекинула ногу через сиденье, ухватившись за плечо парня, затем обхватила его талию двумя руками.

– Держись крепче, – посоветовал он мне, резко стартанув.

Никогда не была склонна драматизировать. Но эта спортивная машина, стоявшая возле дома Дэвисов, явно не предвещала ничего хорошего. По крайней мере, для меня.

Ред остановил байк, затем странно напрягся. Поскольку я продолжала стискивать его своими ладонями, это напряжение отдалось и мне.

– У вас гости? – спрашивает он, и его приглушённый голос едва доходит до моих ушей.

Я не видела эту машину раньше, но по нескольким отличительным признакам могла точно сказать, кому она принадлежит.

Я слезаю с байка, как раз в тот момент, когда дверь дома открывается и на улицу вылетает разъярённый, словно бык, Маркус Дэвис, собственной персоной.

– Салли! – грохочет он. – Ты специально издеваешься надо мной? Почему я должен весь день ждать тебя здесь? Неужели так сложно ответить на звонок?

– Это он тебе названивал? – вмешивается Ред.

– Это ещё кто? – Маркус обращает на него своё внимание. – Исчезни!

А он, как и всегда, сама любезность. Но Ред даже не шелохнулся, отказываясь признавать авторитет незнакомца.

– Марк! – Дверь вновь открывается, и из дома выскакивает маленькая фигурка. Яна – его девушка. – Успокойся! Не устраивай сцен на улице. Давайте войдём в дом и спокойно поговорим. Привет, Салли, – здоровается она со мной, осматривая с ног до головы. – Непривычно выглядишь.

Я фыркаю, а русская девушка уже перевела взгляд на Реда. Она заинтересованно уставилась на него. Ред ответил ей тем же, сняв шлем. Он встряхнул волосы рукой, скользя глазами по стройной фигурке Яны, затем остановился на её очень привлекательном личике.

Яна Вербина – темноволосая красавица, переполошившая наш городок, стоило ей только появиться. В её ярких, словно два изумруд, глазах всегда читается вызов. Она никогда не пасует перед трудностями, чем в свое время вызывала у меня неприятное жжение в области груди. Я просто-напросто завидовала её смелости. А ей её явно не занимать, учитывая, что она смогла приручить такого опасного хищника, как Маркус Дэвис.

Однажды я спросила у него, что ему, прежде всего, понравилось в этой девушке. Я честно ожидала услышать какой-нибудь комментарий о её сочной попке, но он остановился, словно пытался подобрать слово, затем выдал: «Преданность».

У меня тогда чуть челюсть не отвалилась. Я ещё долго хлопала ресницами, застыв в немом шоке.

И вот Яна, после всего, что они пережили, стоит рядом с Маркусом, с высоко поднятой головой, сильная, уверенная, неотразимая в своей естественности. Чувствую, как в груди вновь зарождается нестерпимый зуд. Она все такая же бесстрашная, а я всё так же отчаянно пытаюсь зарыться в свою скорлупу.

Ред явно оценил её. Он даже подмигнул ей, вызывая скрежет зубов Маркуса. Он встал перед Яной, закрывая её своим телом от посторонних глаз.

– Где твоя машина? – Он шагнул ко мне, сжимая кулаки. Его выразительные серые глаза потемнели, став почти чёрными. Куда же делась его хвалёная холодность? – Какого чёрта ты вообще творишь?

– Это ты какого хрена здесь делаешь? – отразила я атаку.

– Я предупреждал, что если ты не будешь отвечать на мои звонки, то я явлюсь сюда сам! – рыкнул Маркус, остановившись, когда Яна схватила его за руку. – Нам нужно поговорить! Срочно! – Его глаза стрельнули на Реда, все ещё стоявшего позади меня. – Без свидетелей.

– Раз приехал, то повидай бабушку и вали обратно в город! – выдала я, затем резко опустила на лицо мотоциклетный шлем, вспрыгнула на байк Реда. – Увези меня отсюда.

– Куда? – моментально отреагировал он.

– Куда хочешь.

Стоило мне произнести эти два слова, байк кинулся с места, оставив позади нас клубы дорожной пыли.

Ред привёз нас к маленькому пруду, о существовании которого я даже не подозревала. Я слезла с мотобайка, оставила шлем, затем взобралась на большой камень, лежавший на берегу, заросшем травой.

– Кто эти люди? – Ред первым нарушает молчание, присев на корточки рядом с камнем.

– Неважно, – отмахиваюсь я.

– Ты не особо любишь рассказывать о себе, – усмехается парень, выдёргивая травинку из земли.

Я хмыкаю, опуская задницу на камень, свешивая ноги.

– Мне нечего рассказывать.

Я не знаю, почему Маркус так отчаянно стремиться ко мне. Столько лет ему не было до меня никакого дела, а тут такое внимание. Я устала гадать. Я не хочу, чтобы он приближался. И о чем он вообще собирался со мной говорить? Что Маркус может мне сказать? Я терялась в догадках, но не стремилась выяснить.

– Лжёшь и не краснеешь. – Ред поднимает на меня голову, я замечаю его улыбку. Но он вдруг становится серьезным. – Может, всё же стоит поделиться с кем-то? Вдруг полегчает?

– Это вряд ли, – морщусь я, определённо точно считая, что откровенность лишь погубит меня.

– Не попробуешь – не узнаешь, – настаивает Ред.

– Делись, если хочешь, – зеркалю я.

– Что ты хочешь узнать? – спрашивает парень на полном серьезе, продолжая смотреть на меня снизу вверх.

Я задумываюсь на несколько секунд, отрекаясь от своих демонов и пытаясь вспомнить о его. В голову приходят слова, сказанные его другом этим утром, когда они сцепились в столовой.

– За что ты оказался за решёткой?

– Так и знал, что ты об этом спросишь! – рассмеялся Ред, словно я спросила о чём-то забавном.

Но в тюрьме нет ничего смешного. Я в этом самолично убедилась. Там нет места улыбкам, доброте и радости. Каждого мучает свой страх. Каждый заслужил то, что получил. Но четыре стены озлобят любого. И даже самые тихие и скромные рано или поздно превращаются в разъяренных фурий.

Я молчала, ожидая ответ.

– Наркотики, – тихо выдыхает парень.

Я даже глазом не повела. Больше половины, сидящих за решеткой, именно по этой причине там и оказались. Не он первый – не он последний.

– Хранение или распространение?

– И то, и другое.

Я опустила голову, но вдруг вздрогнула, когда Ред зло рассмеялся.

– Я не распространял эту дрянь, – сказал он, ожидая моей реакции, а когда её не последовало, заговорил ещё более агрессивно. – Я пару дней зависал в одном притоне. Там было весело, и дурь была что надо. Но меня замели вместе с дилерами, когда произошла облава. Не знаю, то из этих упырей указал на меня, но меня повязали и отправили на скамью подсудимых. Потом была ебаная лечебница. И вот я здесь.

– И сколько ты отсидел?

– Два месяца. – Его брови сходятся на переносице. – И потом еще месяц в дурке.

– Наркоманов лечат не в дурке, а в наркоцентре, – неожиданно поправляю я.

– Один хер! – Ред резко встает. – Они каждый день промывали меня, причём не только мои мозги. Они вливали в меня какую-то ебань, которая, как они постоянно твердили, избавит мое тело от ломки.

– И что тебя не устраивает? – вытягиваю одну бровь.

– Я не просил направления меня на пусть истинный! – Это тема для Реда явно очень болезненная. – Мне было по кайфу. Так время тянулось гораздо быстрее, и ожидание не мучало ежеминутно.

Я сделала глубокий вдох.

– И чего же ты ждал?

Ред растянул губы в подобии улыбки, хотя его глаза остались безучастными. Он не хотел отвечать. Да и Бог с ним.

Я спрыгнула с камня.

– Поехали обратно.

– А как же та парочка, ожидающая тебя перед домом? – прищурился Ред.

– Они уехали.

Я была уверена, что Маркус уже потерял терпение и сейчас выжимает максимум из своей новой тачки, устремившись обратно в Майами.

– А ты не хочешь поделиться своей историей? – Ред пошагал следом за мной.

– С чего это я должна это делать? – буркнула я, хватаясь за шлем.

– Я же рассказал тебе о своём.

– Ты сам этого хотел, – пожимаю плечами. – Я не говорила, что у нас будет откровенность в обмен на откровенность. Так что, отвали.

Печально это признавать, но я была права. Машина Маркуса уже не припаркована у дома. Ред быстро поставил байк на подножку, снял шлем. Я протянула ему свой, но парень не спешил брать его из моих рук. Вместо этого он схватил меня за запястья и придвинул к себе.

Я шагнула ему навстречу. Ред все-таки взял шлем, поставил его на сиденье, затем потянулся рукой к моему лицу. Он заправил всё ту же непослушную прядь мне за ухо, проводя большим пальцем по щеке.

Я ничего не почувствовала. Абсолютно. Как бы ни старалась отыскать хоть какой-нибудь отклик в груди.

Ничего. Пусто. Я закрыла глаза, и передо мной тут же возник другой образ. Светловолосый. Зеленоглазый. С милыми ямочками и широкими очками на носу.

Я взмахиваю ресницами, прогоняя наваждение, упираюсь в темные глаза и татуировку на подбородке. Он смотрит на меня с нескрываемым интересом. Его губы призывно раскрываются. Он тянет свое лицо к моему, но я отступаю назад, высвобождаясь из цепких рук.

Ред не противится, но его рот кривится, словно я подсунула ему тухлое яйцо. Я разворачиваюсь и, не сказав ни слова, бегу к дому.

В доме темно, но я слышу голоса людей, доносившиеся из бабушкиного телевизора. Сегодня я не в состоянии присоединиться к её сериаломании, поэтому сразу направляюсь в комнату.

То, что в комнате кто-то есть, я понимаю сразу, как только переступаю порог. И мне не нужно включать свет, чтобы понять, кто это. Достаточно просто сделать глубокий вдох. Знакомый аромат тут же щекочет ноздри.

– Как ты здесь оказался? – резко спрашиваю, обращаясь к тени, стоящей в углу.

– Твоя бабушка впустила меня, – следует спокойный ответ.

– Разве твои дурацкие принципы позволяют тебе пользоваться болезнями несчастных старушек? – язвлю я.

Шейн шумно выдыхает.

– Я просто хотел увидеть тебя.

– Зачем? – Я подхожу к шкафу, снимаю свою кофту, оставаясь в майке. Шейн молчит. – Увидел – уходи. У меня сегодня не очень приятный день: я не в настроении слушать твои проповеди.

Я повернулась к нему, заметила, что он стоит уже ближе ко мне, чем был секунду назад.

– Я тоже не в настроении проповедовать. Я устал. – В его голове действительно сквозит усталость. – И день у меня выдался тоже не из лёгких.

– Где ты был? – хмурюсь. – Почему тебя не было на отработке?

– У меня были дела. – Шейн подошел слишком близко. – Почему ты оттолкнула его?

Его? Кого его? Реда?

– Почему не дала себя поцеловать? – Шейн задает ещё один вопрос, почти касаясь моего тела своим.

Я подняла голову, но не отошла от него. Вот сейчас я почувствовала весь букет эмоций. Мое сердце бойко забилось об рёбра. Я затаила дыхание, наслаждаясь его близостью.

– Подглядываешь? – криво улыбаюсь.

– Не пытайся перевести ответ на меня, – Шейн тоже улыбнулся. – Хотя… я могу и сам назвать причину.

– Ты не знаешь! – резко заявляю я.

– Знаю. – Его сильные руки обвивают мою талию. Я вскидываю руки, упираюсь ими в его плечи. Его пальцы вмиг сминают мою майку, касаются кожи. Я вздрагиваю, чувствуя, как по телу расходятся мелкие импульсы чего-то ранее незнакомого, но уже испытанного в его руках. – Вот поэтому…

Он не договаривает, опускает голову вниз. Его губы поспешно встречается с моими губами, моментально находя отклик.