ГЛАВА 16

POV Салли

Я тут же выгибаюсь ему навстречу, чувствуя головокружение. Его мягкие и теплые губы жадно скользили по моим внезапно пересохшим губам. Я закрыла глаза, зарываясь пальцами в его волосы, чётко осознавая, что это именно то, что мне нужно.

Пальцы Шейна так сильно вдавливаются в мою талию, что там сто процентов уже появились отметины. Казалось, он жаждет забраться под мою кожу. Но вот его ладонь скользнула выше по спине, потянув за собой серию мурашек. Я откинулась назад, полностью отдавшись его воле.

Шейн сжал мою шею, затем потянул волосы назад, подставляя нежную кожу своему горячему языку.

– Ты поэтому отказала ему, – прошептал он, покрывая мелкими поцелуями мою шею. – Тебе нравятся мои ласки, не его…

– Нет, – выдыхаю я, стискивая его футболку, – нет…

Шейна лишь усмехается. Мои слова ничего не значат, когда я изгибаюсь в его объятиях, отвечая тихим стоном на каждое его прикосновения.

Его рот накрывает мой, язык проскальзывает внутрь в подтверждении того, что мы оба с ним прекрасно понимаем. Я хочу его так же сильно, как и он меня. Я обхватываю его лицо непослушными пальцами. Они дрожат. Моё тело бросает то в холод, то в жар, но мне этого мало. Шейн резко поворачивает нас вокруг оси, прислоняя меня к письменному столу.

Одна его рука продолжает удерживать меня за шею, а другая опускается вниз, сжимает ягодицу сквозь джинсовую ткань. Я вскрикиваю. Но это только начало. Его рука вдруг отрывается от меня, чтобы переместиться вперед. Его пальцы одним движением расстёгивают пуговицу на моих джинсах, тянут бегунок вниз, затем юркают внутрь.

Я в шоке распахиваю глаза, когда его пальцы пробираются под тонкую ткань моих трусиков, накрывают мою плоть. Средний палец устремляется вглубь, касается крошечной пуговки клитора. Задохнувшись, я резко втягиваю воздух ртом, сморщившись, словно это причиняет мне боль.

Шейн тут же замирает, наблюдая за мной. Его учащённое дыхание касается моей разгорячённой кожи. Я упираюсь трясущимися, словно у наркомана, ладонями в его широкую грудь, тяжело поднимающуюся и опускающуюся под хлопковой футболкой. Я чувствую, как бешено барабанит его сердце. Или это моё?

Я открываю рот, но не могу произнести ни слова. В голове кашица, а желудок сжался в таком знакомом спазме. Страх медленно струится по моим венам, сковывая движения.

И Шейн замечает это. Его рука тут же высвобождается. Он откидывает волосы с лица, затем быстро отступает назад, убирая руки за спину, словно только так он может удержать их от прикосновений к моему телу.

Мои глаза расширяются. Он сам отпустил меня. Мне не пришлось его отталкивать.

– Прости. – Шейн вовсе поворачивается ко мне спиной. – Я не должен был так напирать на тебя.

Остановите Землю! Парень только что извинился передо мной за то, что залез ко мне в трусы? Он издевается?

Страх тут же был забыт. Я вцепилась в стол позади меня, так как это единственный способ удержаться на ногах.

– Ты девственница? – спрашивает Шейн, оборачиваясь.

– Нет, – качаю головой. Наверное, моё поведение нельзя объяснить по-другому. Я впервые готова провалиться сквозь землю, прямиком в ад. – Нет, я уже давно не девственница.

– Но тогда… – он шагнул ко мне.

– Почему ты остановился? – прерываю его, так как сама теряюсь в догадках.

– Почему? – Он поднимает одну бровь. – Разве стоит объяснять?

– Да.

– Ты ведь не хочешь, – выдохнул он. – Я ведь чувствую это. Ты вся напряглась и сжалась. Разве я мог после этого продолжать?

Конечно, мог. Так делали все мужчины, встречающиеся на моем пути. Им было все равно, как сильно я трясусь от страха, ведь их уже поглотила похоть.

– О, Господи! – Шейн прочитал все по моему лицу. Он вновь оказывается вплотную ко мне, накрывая мои щёки своими ладонями. – Я никогда не сделаю что-то против воли девушки. Никогда! – В его глазах вспыхнул яркое пламя. Но это было не желание. Он разозлился. – Даже думать не смей, что я причиню тебе боль!

Шейн принялся покрывать моё лицо трепетными поцелуями, успокаивая и меня, и себя. Мои мышцы расслабились. Я тихо всхлипнула от нахлынувшей нежности.

Почему он делает это со мной? Почему именно сейчас, когда мне нужно стать сильнее и тверже, чтобы справиться с тем испытанием, что ждёт меня впереди, он появился в моей жизни? Рядом с ним я не становлюсь скалой. Наоборот, я прогибаюсь, словно тонкий стебелёк.

Именно сейчас, чувствуя его бархатистые губы на своем виске, я впервые за год ощутила горечь сожаления. Да, я никогда не жалела, что убила этого ублюдка, пусть его образ и преследовал меня, не давая спокойно спать по ночам и жить дальше днём. Куда бы я ни пошла, что бы ни делала, метка убийцы всегда со мной. Она словно высечена на моём лбу и выжжена в сердце навеки.

И только в руках Шейна я впервые захотела избавиться от неё. Я могла быть жертвой. Моя совесть была бы чиста. Меня бы жалели, а не презирали…

Что, чёрт возьми, со мной происходит?

Я не жертва! Я не позволила себе ею стать! Мне нет дела до того, как ко мне относятся… ни до кого… кроме Шейна.

Осознание того, что у меня против воли появились чувства к этому высокому накаченному умнику, пошатнуло мои ноги. Я вцепилась в Шейна, впиваясь ногтями в его шею.

– Не бойся меня, – заговорил он, видимо, неправильно расшифровав волну дрожи, стремительно пронёсшуюся по моему телу. – Я не собираюсь брать то, что ты не готова мне дать.

– Даже если ты сильно возбудишься? – Я подняла лицо навстречу ему, наблюдая за его реакцией.

Шейн поморщился.

– Неважно, чего хочу я. – Хриплый голос действовал на меня словно бальзам. Я вспомнила, как он сдерживался, чтобы не накинуться на Реда. Такому самоконтролю можно позавидовать. Сейчас я точно не считала его трусом или слабаком. – Ты боишься меня?

– Нет. – Это правда.

– Но ты испугалась, когда я… – Он не договорил, я закусила губу. Стоило ему сделать столь интимный жест, я тут же дала заднюю. Это не было для меня удивительным: я всегда так делала. И все те, с кем это случалось, либо гневно возмущались, либо пытались силой забрать желаемое.

Шейн в свою очередь ласково гладил меня по голове, успокаивая, словно маленького ребёнка.

– Да, – честно призналась я, – испугалась.

– Расскажешь мне почему? – Шейн спрашивал, но не настаивал.

Я высвободилась из кольца его рук, подошла к кровати, шумно выдохнув, опустилась на неё. Шейн остался стоять, прислонившись к столу. Его руки скрещены на груди. Он с волнением наблюдает за мной.

Я молчала несколько минут, решаясь на такой невероятный для меня шаг, как доверие. Я старалась прикинуть, о чём могу ему рассказать, что хочу, чтобы он знал. В конечном итоге я сделала глубокий вдох, чтобы произнести то, что никогда никому не рассказывала.

– Меня лишил девственности парень старше меня.

– Насильно? – прогнусавил Шейн, со страхом ожидая ответ. Я видела, как напряглись его плечи, как он судорожно сжал кулаки, затаив дыхание.

– Нет, – сказала я, а Шейн облегченно выдохнул. – Он учился в моей школе. Самый крутой парень, – усмехнулась, ощутив тошнотворный привкус. – Я была тихой и невзрачной, и когда он обратил на меня свое внимание, не задумываясь, бросилась в эту дыру. – Он не был добр ко мне или обходителен, но я считала это нормальным поведение. Ведь в моей семье дела обстояли точно так же. Был ли в этом мире кто-то, кто заботился обо мне? В ответе нет нужды. – Мы переспали. И я перестала быть ему нужной. Секс со мной его не удовлетворил.

– Он тебе изменил?

– О, да, – я поджала губы. – На следующий же день. В моей же постели…

– Твою мать! – слышу его рык.

– …с моей же матерью, – заканчиваю я.

– Чего? – Шейн насупился, затем недоверчиво прищурился. – С твоей матерью?

– Да.

– Но как это возможно? – Парень подошёл ко мне, опустился на корточки передо мной.

– В моей семье возможно все. – Я даже не пыталась скрыть ненависть, которую чувствовала к ним. – Моя мать трахается со всеми подряд. Я – не Дэвис. Лео Дэвис – не мой отец.

Шейн смотрел на меня словно на инопланетянина. Да уж, уверена, этот идеальный мальчик впервые с таким сталкивается.

– Ты знаешь, кто твой отец? – спросил он, нежно окунув мои ледяные руки в свои ладони.

– Нет. – На глаза навернулись слёзы. И причина этому вовсе не рассказ семейных тайн. Меня эти факты давно уже не цепляют. Меня поразила реакция Шейна. Вот он сидит передо мной, лицо напротив моего, в его глазах сожаление и боль. Ему больно из-за меня? Но почему? – Она никогда не говорила, сколько бы раз я ни спрашивала.

– Это очень жестоко. – Шейн сел на кровать рядом со мной, притянул меня к себе. Я обняла его талию, уткнувшись лбом в его твёрдое плечо. Самый странный вечер в моей жизни. – Ты поэтому боишься близости? Думаешь, что станешь, как твоя мать?

– Нет, – буркнула я в его футболку, – я хотела стать такой же.

– Ты?..

– Нет, – снова произношу это слово, – у меня не получилось. Словно в определенный момент передо мной возникает преграда, которую я не могу преодолеть. Я боюсь того, что будет дальше, думаю, что он сделает в следующую секунду. Приласкает или укусит? Больно ли мне будет? И так далее. Глупо и трусливо, да?

– Не вижу ничего глупого. – Шейн провел рукой по моим коротким волосам, затем спустился по спине. – Ты просто не доверяла им. И у тебя есть причины не делать этого.

– А тебе я могу доверять?

– Я могу пообещать только одно: если ты захочешь остановиться, я тут же это сделаю.

– В любой момент? – Я отстранилась, чтобы посмотреть ему в лицо. Его голубые глаза смотрели без тени фальши.

– В любой момент. – Шейн уверенно кивнул.

– Я боюсь, что могу прервать тебя даже в тот момент, – затараторила я, хотя никогда этого раньше не делала, – когда ты будешь уже внутри меня и…

Шейн прервал меня, поцеловав. Он провёл языком по моей нижней губе, вызвав прерывистый вдох.

– Я остановлюсь в любом случае, – выдохнул он мне в губы.

Я откинулась назад, увлекая его за собой. В груди разлилось такое тепло, от которого задрожали даже кончики пальцев ног.

Тело Шейна накрыло меня приятной тяжестью. Его язык вовсю орудовал у меня во рту. Я не противилась ему, запутавшись пальцами в его светлой гриве. Какие они мягкие на ощупь! Чем больше я тормошила его причёску, чем сильнее ощущала аромат его шампуня – мужской, свежий, неповторимый.

– Шейн! – охнула я, когда его губы переместились на мою шею, принялись посасывать. Мысли в голове путались, но я отчаянно старалась вспомнить, почему это безумие. – Я рассказала тебе не все о себе. Я ещё многое скрываю. Ох! – Его руки сжали мои груди поверх лифчика. – Шейн! Послушай! Ты станешь презирать меня, когда узнаешь…

– Нет! – рыкнул он, упираясь руками в матрас по бокам от моей головы. Его глаза прожигали мои. – Нет ничего, что могло заставить меня презирать тебя. Ты уже начала делиться со мной… Можешь ещё кое в чём довериться?

– В чём? – непонимающе уставилась на него. Господи, только не спрашивай, почему я отрабатываю!

– Покажи мне цвет твоих глаз.

Я захлопала ресницами. Мои глаза? Он хочет, чтобы я сняла линзы? Не так уж и много.

– Хорошо, – согласилась я, видя удивление на его лице. Он думал, я буду противиться?

Я отползла от него к изголовью кровати, стукнула по настольной лампе, освещая комнату. Я по очереди вынула линзы из глаз. Шейн подполз ко мне, чтобы увидеть.

– О, Боже, – сглатывает парень, – почему ты скрываешь… Невероятно!

Он встаёт на колени на моей кровати, тянет меня вверх. Его руки поднимают мое лицо к себе, чтобы окунуться в мой взгляд. Я знаю, что он видит. После ярко-голубых линз мои глаза кажутся бесцветными, словно на них не хватило пигмента.

Но Шейн, кажется, заворожённым. Он, не моргая, всматривается в мои глаза, изучая тёмный ободок радужки и серые крапинки.

– Не прячь их больше, – прошептал он, гладя мои щёки большими пальцами. – Не скрывай такое чудо. Они слишком красивые, чтобы их прятать. Обещай мне.

Я молча поджала губы.

– Твои глаза самые прекрасные из всех, что я встречал. И они намного больше тебе подходят.

Никогда не думала, что падка на комплименты, но так чудесно его нескрываемое восхищение.

Шейн поцеловал меня медленно и со вкусом. Я тоже старалась быть нежной, хотя не знала, как это.

– Я придумал, как избавить тебя от страха неизвестности.

– Что? – покачала головой, не понимая, о чём он вообще.

– Ты сказала, что боишься близости, потому что не знаешь, что партнёр сделает в следующую секунду.

Да, кажется, я что-то такое говорила.

– Так вот, – он уткнулся носом в мою шею. – Я буду говорить тебе, что собираюсь делать.

Он ведь пошутил?

– Нет, я серьёзно, – усмехается Шейн. – Вот прямо сейчас я буду покусывать и целовать твою шею. Возможно, появятся засосы.

Я охаю, когда он выполняет то, о чем сказал. Его губы мягко обхватывают участок, в то время как зубы жалят чувствительную кожу, а язык успокаивает жжение. Я закрываю глаза, откидываю голову назад, подставляя ему себя.

– А сейчас я сниму с тебя эту майку, – говорит он. – С самого первого дня мечтаю увидеть, что скрывается под ней.

Он отстраняется, дёргает майку вверх, отбрасывает её в сторону. Я тут же хватаюсь за его футболку, чтобы она последовала той же участи. Шейн улыбается, подчиняется моему порыву, засверкав своим рельефным торсом перед моими глазами. Я кладу ладони на прекрасные кубики, ощущаю их гладкость и твёрдость. Я сдерживаюсь, чтобы не опуститься ниже и не провести по ним языком, узнавая, такая ли его кожа гладкая, как кажется глазам.

– Теперь лифчик.

Парень заводит руки за мою спину, щёлкает застёжку, затем смахивает тоненькие лямочки с моих плеч. Светлый бюстгальтер падает на кровать. Я смотрю ему в лицо, чтобы понять, нравится ли ему то, что он видит. И ему определённо нравится.

– Я хочу коснуться твоей груди, – хрипло отзывается Шейн, облизнув свои губы. – И не только руками…

Я затаила дыхание, наблюдая, как он опускает голову, обхватывает сперва одну грудь, затем другую. Его губы поочерёдно сжимаются кольцом вокруг каждой из груди, его язык щекочет чувственные вершинки.

– Я слегка прикушу их, – продолжает он осведомлять меня.

Я закрываю глаза, выдыхаю сквозь стиснутые зубы, не зная, что приносит мне больше удовольствия. Его пропитанный наслаждением голос? Или то, как он выполняет свои обещания?

Шейн ласкает соски, полностью поглощённый этим занятием. По моему телу распускаются импульсы, зарождающиеся под его губами.

– Я сниму с тебя джинсы. Они чертовски мешают.

Я усмехаюсь. Они и так уже расстёгнуты. Шейну остаётся только спустить их вниз. Я не отстаю от него, принимаясь за его джинсы. Шейн впивается в мои губы, отчаянно помогая мне расправиться с его ремнём и тугой пуговицей.

Мы стоим с ним на коленях, со спущенными штанами и обнажённые до пояса. Невероятно сексуально. Моё возбуждение зашкаливает. Я обхватывает его шею, тяну на себя, чтобы соски потёрлись о его грудь, словно высеченную из камня. Шейн стонет, и эти звуки теряются на моих губах. Я поглощаю их, впитывая в себя, чтобы ещё долго наслаждаться ими, вспоминая, с каким упоением он прикасался ко мне.

– Я опущу тебя на кровать и накрою собой. – Он с трудом отрывается от моих губ.

Шейн подхватывает меня под колено, тянет на себя. Я теряю равновесие, падаю на упругий матрац. Парень подминает меня под себя, находя мои губы.

– Надо избавить тебя от джинсов.

– И тебя. – Я не узнаю свой голос – глухой и хриплый.

Шейн улыбается, обнажая ровные зубы. Он тянет на себя плотную ткань, почти срывая её с моих ног. Я указываю пальцем на его джинсы. Шейн без сопротивлений избавляется и от неё.

Я раскрываю ноги, приглашая его. Мои грудная клетка ходит ходуном. В её с такой бешеной силой ударяется сердце – чудо, что она до сих пор не треснула.

– Сказать тебе, что я собираюсь сделать? – спрашивает Шейн, опустившись на меня, упираясь окаменевшей плотью в мою. Тонкие слои нижнего белья мешают быть ещё ближе. Я киваю, отвечая ему. – Я стяну с тебя трусики, чтобы посмотреть, какая твоя щёлочка розовенькая и мокренькая. Ты не против?

Как я могу быть против? Когда просто предложение вызывает такой шквал ощущений!

Я помогаю Шейну стащить с меня вымокшую от моих соков ткань. Он улыбается, тоже замечая.

– Скажи мне, – требует парень, опуская ладонь на мою пульсирующую от желания киску, – чего ты хочешь? – Я закусываю губу, хрипло вздыхая. – Хочешь, чтобы я остановился?

– Только попробуй! – прорычала я.

– Тогда скажи мне сама, чтобы я точно знал, что мы хотим одного и того же! – приказывает этот паршивец, явно издеваясь надо мной. Мы оба знаем, чего я хочу!

Ну что ж, раз он хочет услышать, я ему скажу!

– Снимай трусы, – говорю я, резко понимаясь к нему, – и войди уже в меня!

Шейн хрипло смеётся.

– Как скажешь.

Он стягивает с себя боксеры, тянется к карманам джинсов, чтобы достать презерватив. Разрывая упаковку, натягивает его на свой весьма внушительный агрегат.

Я вновь призывно раздвигаю ноги, все ещё не веря, что делаю это.

Возможно, завтра Шейн узнает о том, что привело меня в этот город. Возможно, именно завтра он пожалеет, что был со мной. Но это будет завтра. Здесь и сейчас его желание не уступает моему.

Если это мой единственный шанс почувствовать себя любимой, узнать, какого это, когда с тобой занимаются любовью, а не просто трахают твоё тело, я им воспользуюсь.

Я принимаю его, стараясь заглотить целиком. Шейн входит в меня одним толчком, полностью заполняя мой мир своим. Он сцепляет наши руки и убирает их вверх, вытягивая моё тело под собой. Я выгибаюсь дугой, устремляясь навстречу его толчкам. Мои ноги обвивают его бёдра, каждый раз возвращая его ко мне.

Его зубы прикусывают мою нижнюю губу, затем язык устремляется в мой рот, вторя движению его члена во мне. Вперед и назад. Вперед и назад. Без остановок и передышек, не сбиваясь с четкого темпа.

Я подгибаю пальчики ног, чувствуя сладкую саднящую боль внизу живота. Это так здорово! Шейн увеличивает скорость, я запрокидываю голову, отдаляясь от его губ, чтобы выдохнуть стон, затем ещё один, и ещё…

Шейн выдаёт нечленораздельные звуки, уткнувшись в мою шею. Он выпускает мои руки. Я тут же цепляюсь за его плечи, словно вот-вот утону. И это последнее, что я понимаю. Меня действительно накрывает волна, словно цунами снося все на своем пути.

Я не чувствую, когда кончает Шейн, лишь понимаю, что его тело больше не накрывает моё, а внутри появилась необъяснимая пустота.

Парень притягивает меня к себе, мило целует. Я закрываю глаза, позволяя прижать меня к себе. Моё тело превратилось в воск.

– Ты не остановила меня. – Шейн проводит пальцем вдоль моего позвоночника.

– Я собиралась, – улыбаюсь.

Шейн смеется, а я теряю связь с реальностью, чувствуя жуткую усталость, будто не спала целую вечность.