ГЛАВА 34

POV Салли

Наверное, я смогла бы полюбить Шейна только за то, что он умеет молчать, не давя на меня своими вопросами. Ни одного вплоть до города. И то, проехав черту, он лишь спросил:

– Куда дальше?

Я еле сдерживалась, чтобы не кинуться бегом. Дорогу до клуба я знала, но предпочла не открывать рот. Мои зубы и так отбивали дробь.

Я вбила адрес в навигатор, положила телефон на панель.

– Двигайтесь прямо, – сказал серьезный компьютерный голос. – Через пятьсот метров поверните направо.

Шейн беспрекословно следовал указаниям бота. Мы повернули направо, затем налево, проехали ещё немного прямо прежде, чем снова повернуть. Уже через пять минут от поворотов закружилась голова. Клуб не так легко найти.

Но бот справился со своей задачей. Я улыбнулась, увидев ярко сверкающую в ночи вывеску. «Подземелье». Даже не осознавала, как сильно я соскучилась, пока не вышла из машины и не вдохнула знакомый аромат, просачивающийся сквозь толстые стены.

Шейн вышел следом, подозрительно оглядываясь. Здание выглядело стандартно для клуба. Богато. Вычурно. Но возле него не толпился народ, как возле ночных клубов. И нет никакой очереди.

О «Подземелье» знают многие, но немногие здесь бывали. Фэйсконтроль строгий. Если ты не можешь оплатить услуги, тебе сюда не попасть.

На входе всего один человек – Сэм. Здоровяк, не раз избавляющий меня от назойливых ухажеров. Он работает здесь столько, сколько я себя помню.

– Малышка Салли! – восклицает Сэм, заметив меня.

– Привет, Сэм, – искренне улыбаюсь ему.

– Чего стоишь, как не родная, иди сюда! – возмущается громила, сгребая меня в охапку. Сэм приподнимает меня, словно пушинку. Я охаю, но быстро спохватилась.

– Поставь меня на землю.

– Как скажешь, малышка.

Касаюсь земли своими кедами. Отряхиваю одежду, попутно смотрю на Шейна. Он выше и крупнее обычного школьника. Спорт хорошо развивает мускулатуру. Но охранник «Подземелья» намного выше его и шире в плечах.

Брови Шейна сошлись на переносице. Он гневно взирает на здоровяка, но понимает, что никакой угрозы нет.

– Шейн, – обращаюсь к нему, – это Сэм. Сэм, – вновь смотрю на громилу, – это Шейн.

– Привет. – Сэм тут же протягивает руку. Шейн не сразу, но отвечает на рукопожатие, продолжая настороженно оглядываться. Что же будет, когда он окажется внутри? Впервые нервничаю перед этими дверями.

– Сэм, Лео здесь?

– Конечно! – хмыкает Сэм, словно я задала глупый вопрос. – Где ж ему ещё быть? Вы с Маркусом точно сговорились.

– Он тоже здесь? – удивляюсь.

– Ага, пришёл вместе со своей куколкой.

– С Яной? – А вот это уже шок.

В последний раз, когда Яна появлялась в этом клубе, тут такая шумиха поднялась. Сэм был вынужден буквально вышвыривать гостей, готовых растерзать девушку, обвивающую шест. Но было представление для моего брата. И оно сработало.

– Ладно, – я беру Шейна за руку, делаю жест Сэму, чтобы отошел, – пойдем.

– Будь осторожна, малышка! – бросает вдогонку Сэм. – Народу там сегодня очень много!

Я отмахиваюсь. Мне нет дела до того, сколько там озабоченных индюков. В зале мне делать нечего, но нам все равно приходится пройти главный зал, чтобы попасть в кабинет Лео. Чувствую, как хватка Шейна усиливается, морщусь. Больно. Поворачиваю голову, чтобы увидеть потрясение на его бледном лице.

В клубе темно, но недостаточно. Повсюду мелькают полуобнаженные женские тела. Кто-то кружит вокруг шеста, кто-то разносит напитки. Некоторые танцуют перед раскинувшимися в креслах мужиками, другие просто елозят на их коленях. Уверена, что большинство приватных комнат уже заняты.

Да, вот такой этот мир. Он насквозь пропитан похотью и развратом.

Меня замечает Логан, бармен. Он громко свистит, махнув мне рукой, приветствуя. Тысячу лет его не видела. Растягиваю губы в улыбку, поднимаю в воздух два пальца, указательный и средний, имитируя ушки зайчика, несколько раз быстро сжимаю и разжимаю их. Логан смеется, вытягивает большой палец вверх.

– Супер! – говорит он одними губами.

Моё настроение заметно повышается, немного рассеяв тучи над головой. Всё-таки в моей жизни есть люди, которые рады меня видеть.

– Что это за место? – спрашивает Шейн, ошарашено переводя взгляд с меня на бармена.

Я делаю быстрый, но максимально глубокий вдох, поворачиваюсь к нему.

– Добро пожаловать в мой мир. – Я закусываю губу, пытаясь представить, о чем он думает.

Это несложно. Его лицо отражает каждую эмоцию. И ни одна из них мне не нравится, хотя каждую можно понять.

Шейн нервно зарывается рукой в волосы, но пауза заканчивается, хватит осуждающе таращиться. Здесь это не приветствуется. Если ты – святоша, тебе здесь не место.

Я веду его через длинный тёмный коридор, несколько раз натыкаясь на парочки, вываливающиеся из приватных комнат. Перед нами возникает широкая дверь. Я не удосуживаюсь постучать, сразу дергаю ручку и втаскиваю нас в помещение.

Кабинет Лео полностью отличается от обстановки клуба. Никаких ярких цветов. Все серьезно и собрано. Здесь не развлекаются, а работают. Всегда удивлялась, как серьезно Лео подходит к вопросам развлечения.

Сам хозяин сидит в кресте за своим столом темного цвета, по бокам от которого расположились два кожаных диванчика. В одном вальяжно развалилась Анжела – бывшая стриптизёрша, нынче просто контролирует девочек.

– Салли?

Поворачиваю голову вправо, вижу Маркуса и Яну. Брат тут же подскочил, Яна напряглась, но с места не сдвинулась. Я невольно окинула её взглядом, любуясь естественной красотой этой девушки. На ней скромные джинсы и потертая майка с рисунком неизвестных мне мультяшных персонажей. Это что, волк и заяц? И даже в таком наряде она выглядит очень горячо.

– Что-то случилось? – Марк смотрит на насупившегося Шейна, остановившегося позади меня. – Для чего ты привела его сюда?

– Марк, – одергивает его Яна, – не напирай. Если Салли привела его, значит, решила, что он должен знать.

Маркус закатил глаза, но спорить со своей девушкой не стал.

– Ко мне приезжала мама, – выпаливаю я, понимая, что больше не могу сдерживаться.

Я пристально смотрю на Лео, стараясь разглядеть общие черты. Если он мой отец, то мы ведь должны быть похожи. Но я их не вижу. Грудь тут же щемит от страха, что мама обманула меня. Что если ради денег, она решила солгать? Вновь солгать! Какой наивной дурой я всем покажусь?

Я делаю шаг назад, но останавливаюсь. Если сейчас все не выясню, никогда не узнаю. Стискиваю ледяными пальцами руку Шейна. Он подходит ко мне вплотную. Сразу ощущаю тепло его тела своей спиной. Выдыхаю.

– Что ей было нужно? – скалится Марк.

– Ты прекрасно знаешь, что ей было нужно! – резко отвечаю я. – Деньги! Что же ещё?

Лео шумно выдыхает, поджимая губы. Он поворачивает голову к Анжеле:

– Выйди.

Анжела быстро подрывается с места, и уже через секунду её не было в кабинете.

– Сколько ты ей дала?

– Хэх! – Я закусываю щеку. – Нисколько!

– Я ведь говорил ей не приближаться к тебе! – рычит Маркус. – Я предупреждал!

– Марк, успокойся, – строго говорит Яна. Она встает, кладёт руку на его плечо, слегка сжимает. – Салли не маленькая. И это и её мама тоже. Она сама сможет с ней справиться.

Маркус опускается обратно на диван, словно стоять больше нет сил.

– Она не просто просила денег. – Говорю я, вздергивая подбородок. – Она хотела продать информацию о том, кто мой отец.

Маркус бьет кулаком по подлокотнику. Я вздрагиваю, но чувствую на талии руку Шейна. Он еле заметно тянет меня назад, подальше от вспыльчивого брата.

Лео хмурится, отчего морщинки на его лице становятся отчетливее.

– Она сказала? – спрашивает он, хриплым голосом.

– Да, – киваю. – Она… – Я вздрагиваю от озноба, прокатившему по всему телу. Делаю глубокий вдох. – Она утверждает, что ты – мой отец, – произношу четко, глядя на Лео.

– Что? – вырывается у Маркуса. – Какого хрена? Быть этого не может!

Лео побледнел. Он открывал и закрывал рот, словно рыбка, которую только что выбросило на берег. Его глаза расширяются, а руки сжимаются в кулаки на столе, сминая бумагу.

– Знаю, это бред какой-то, – залепетала я, – но… бабушка тоже уверена, что я – Дэвис.

– Бабуля? – щурится Марк.

– Да, – киваю, словно сломанный болванчик. – Говорит, у меня глаза деда.

В комнате становится тихо. Все замолчали, переваривая информацию. Я откинулась назад, ища поддержку. И нахожу её. Шейн касается губами моей макушки, пробуждая мурашек. Волна тепла моментально согревает. Как же сильно я его люблю.

Лео пристально смотрит на меня. Наверное, впервые в жизни. И теперь я вижу тот же взгляд, каким сама одарила его пару минут назад. Он ищет сходство.

– Я делал ДНК, – устало выдыхает Лео.

– Мама утверждает, что подделала его.

– Но зачем? – не понимает Маркус.

– Месть, – выплёвываю я так, словно даже произносить это слово больно. – Она хотела, чтобы Лео мучился, зная, что воспитывает не своего ребёнка, в то время как только она знала бы правду.

– И решила сказать только сейчас? – Брат встал, чтобы походить по комнате.

– Она не хотела, но я не согласилась дать ей деньги просто так. Поэтому мама решила поделиться секретной информации за вознаграждение. Но она его не получила. Бабушка выгнала её.

Я закрыла глаза: они вдруг резко защипали.

– Сделай ещё тест, – обращаюсь я к Лео. – Я хочу знать наверняка.

Мои плечи поникли. Я словно выжатый лимон. Ноги на секунду подгибаются, Шейн подхватывает меня, затем усаживает на диванчик, садясь рядом. Маркус тут же оказывается с другой стороны. Он дает знак Шейну, чтобы тот не двигался, сам обнимает меня, прижимая к своей груди. Вот, оказывается, что значит брат.

Комнатный фонтан – так теперь меня можно называть. Я всхлипнула, чувствуя на губах рубашку Маркуса.

– Почему она так со мной поступила? – спрашиваю я брата дрожащим голос. – Что я ей сделала?

– Салли… – в голосе брата слышатся та же боль, что разрывает мое сердце в эту секунду.

– Я ведь ни в чем не виновата. Почему она решила отомстить Лео именно таким путём? Разве может мать так поступать со своим ребенком?

– Марк, – слышу голос Лео, отрываю голову от груди брата, чтобы увидеть Лео, возвышающегося над нами.

Маркус отстраняется от меня, затем и вовсе встает. Его место занимает Лео. Я смущаюсь, когда он быстро целует меня в лоб, затем прижимает к себе. Я не сопротивляюсь, закрываю глаза, окунаюсь в незнакомые ощущения.

– Я никогда не считал тебя чужой, – тихо заговорил он, принимаясь гладить меня по голове. – Даже когда ты родилась, я собирался признать тебя, но Анита не захотела. Она придумала этот план, а я согласился. Прости меня. – Его рука дрогнула. – Я должен был настоять, должен был признать тебя, несмотря на её протесты. Но я любил Аниту и боялся, что она уйдёт от меня, если я не уступлю. Жалкое оправдание. Я виноват. Прости.

Я побила рекорд. Слёзы хлынули буйным потоком, сметая все на своем пути.

– Во всем, что с тобой произошло, только моя вина… – его голос осип. Он шмыгнул носом. Лео плачет?

Я подняла голову, смахнула слезы с глаз, чтобы увидеть его. Да, его глаза блестят, а губы дрожат. Он провел ладонью по моей щеке.

– Если ты хочешь, мы сделаем ДНК тест, но это необязательно. Я и так считаю тебя своей дочерью.

– Тест… ик… это докажет…

– Мне не нужны доказательства, – улыбается Лео. – Но мы сделаем, если хочешь. Только помни, я все равно останусь твоим отцом, даже если Анита солгала.

Я закивала, затем сама обняла его, вдыхая незнакомые запахи. Я никогда не была к Лео так близко. Сигара, немного виски и дорогой одеколон – так пахнет мой отец. Только сейчас я поняла, что Лео никогда не смотрел на меня зло. Он не говорил мне грубых слов, не обижал меня. Лео заботился обо мне так, как умел, ни в чем не отказывая.

Не знаю, как долго мы вот так сидели. Я уже успокоилась. Слёзы остановились. Я зевнула. Усталость дала о себе знать. Я отодвинулась от Лео… то есть от отца. Непривычно, но я хотела называть его именно так. Хочу, чтобы в моей жизни были брат, отец и бабушка.

– Детка, ты-то хоть успокойся, – слышу нежное ворчание Маркуса, смотрю на него. Он вытирает слезы с лица Яны, затем нагибается, целует свою девушку так трепетно, что у меня в животе заныло.

– Прости, – шмыгнула она носом, – не удержалась. Так похоже на меня и Оливера. Воспоминания нахлынули. – Она отошла от Маркуса, вытерла последние слезы, затем расправила плечи. – Если хочешь, я могу прямо сейчас взять у вас образцы и отнести их в лабораторию. У меня как раз там практика. Я могу сама проконтролировать процесс, чтобы в этот раз не было никакой ошибки.

– Хочу! – с энтузиазмом выпалила я.

– Хорошо, – улыбнулась Яна.

Она потянулась к своей огромной сумке, чтобы достать все необходимое. А я принялась искать Шейна глазами. Он стоял в углу, молча наблюдая за происходящим. Наши взгляды встретились, сердце вновь забилось чаще. Уголок его губ дернулся. Он не выглядел злым или расстроенным, скорее он одновременно и переживал, и был рад за меня. Его глаза шелестели спокойной зеленью.

Нам ещё предстоит серьезный разговор, но я не пожалела, что показала ему «Подземелье».

Яна быстро справилась. Она провела ватной палочкой по внутренней части моей щеки, после чего закрыла палочку в специальной колбочке. Рукой что-то чиркнула на бумажке, приклеила к стеклу. Затем повторила то же самое с Лео.

– Ну, вот, – довольно сказала она, убирая колбочки в свою сумку. – Через пару дней мы узнаем правду.

***

Мы с Шейном вышли на парковку, вновь пройдя через главный зал «Подземелья». На этот раз Шейн уже не озирался по сторонам в полнейшем шоке. Теперь он приглядывался к самой обстановке, словно ему было интересно рассмотреть это место поподробнее.

Девушки все также ходили между гостями. Из разных уголков слышался смех. Это место никогда не было пыточной. Девушек ни к чему не принуждали. Каждая комната оборудована специальными экстренными кнопками на всякий случай. Все девушки знают, что могут отказать любому клиенту. Неважно, кто он и сколько у него денег, Сэм быстро избавится от него, стоит только пересечь черту. Рамки здесь очень жёсткие.

Садимся в машину, Шейн не спешит заводить мотор.

– Ты в порядке? – спрашивает он, поворачиваясь ко мне.

– Да, – выдыхаю. – В порядке. Пока что.

– Почему пока что?

– Мы должны поговорить.

– Можем не говорить, если не хочешь.

– Хочу. – Я отворачиваюсь к окну. – Только давай не здесь.

Выезжаем за черту города. Я жду, что Шейн остановит машину, но он лишь сильнее жмёт на газ. И вот мы уже несёмся в ночи по трассе городка, где меня ждет бабушка.

Не доезжая, Шейн сворачивает с дороги. Через пару минут останавливается у небольшого озера. Я часто заморгала. Не знала, что здесь есть что-то подобное.

Я выхожу из машины, чтобы подойти поближе. Вода кажется такой чёрной, устрашающей своей глубиной.

Я поежилась и уже хотела вернуться в машину, когда почувствовала его руки на себе.

POV Шейн

Наконец все встало на свои места. На каждый вопрос я получил ответ.

Теперь мне понятно, почему она так отчаянно не хотела подпускать меня к себе. Она боялась, что я не пойму, не приму, оттолкну после того, как все узнаю. И ведь это случилось. Я дал заднюю, когда услышал её признание. Тогда все внутри перевернулось. Я не знал, что думать, как реагировать.

Убила.

Только это слово эхом отскакивало, прыгая попрыгунчиком в голове.

Но затем я начал прокручивать в голове всю историю. И вот тут пришло осознание. А когда я пытался дозвониться до неё и не смог, готов был рвать на себе волосы. После звонка Пегги и рассказа о том, где она нашла Салли, меня словно молнией шибануло. Я до смерти перепугался, зная, что если с ней что-то случится, я себе этого никогда не прощу.

Наверное, именно в тот момент, когда я нёсся к ней на огромной скорости, а сердце отбивало автоматную очередь, я понял, что пропал.

– Салли, – шепчу я ей на ушко, вдыхая аромат её тела, не смешанный ни с какими посторонними запахами, – ты перевернула мою жизнь с ног на голову.

Не помню, когда я в последний раз думал об учебе или о спорте. С самого первого дня, стоило мне столкнуться с ней в школьном коридоре, все мои мысли были только о ней.

– Я знаю, – вторит она мне, замерев в моих руках. – Прости…

– За что ты извиняешься? – усмехаюсь я, крепче прижимая её к себе, наслаждаясь её хрупкостью.

Кто бы мог подумать, что это она была той разъяренной фурией, направившей пистолет на Реда. Сейчас, с опухшими зареванными глазами и покрасневшим носом, Салли казалась маленькой девочкой, которая нуждается в заботе. И я буду о ней заботиться, не позволю ей сбежать.

– Я должна была сразу рассказать тебе.

Я ловко разворачиваю её к себе, чтобы видеть её глаза. В них столько боли, что меня самого разрывает. Как она может одна все это выносить? Я хочу забрать эту боль, хочу подарить ей как можно больше радости, чтобы перекрыть неприятные воспоминания.

– Ты мне ничего не должна, – твердо заявляю. – Ты не так хорошо меня знала, чтобы сразу довериться. Я понимаю, как тебе было сложно.

Салли захлопала ресницами, я быстро прижал её к своему телу так, как хотел весь вечер. Ещё там, в кабинете её отца, я еле сдерживался, чтобы не отпихнуть всех от неё, желая занять их место. Впервые ощутил такое странное собственническое чувство. Но контролировать себя я умею, поэтому пришлось молча наблюдать.

Сейчас же здесь никого нет. Только Салли и я.

И я решаюсь на признание, которое рвётся из груди, словно птица из клетки.

– Я люблю тебя, – прошептал я, но мой голос прозвучал на удивление громко. Эти три слова полностью описывают спектр мои чувств.

– Нет, – выдохнула Салли, испуганно отшатнувшись. – Нет.

– Что нет? – Я протягиваю руки, возвращая её обратно. Я обхватываю её маленькое личико, провожу большими пальцами по щекам. От многочисленных слёз кожа вокруг глаз опухла, я притянул её лицо к себе, чтобы коснуться её глаз губами, надеясь, она больше не будет плакать.

– Ты не… ты не можешь любить меня…

– Почему? – искренне удивляюсь.

– Как ты можешь любить меня после всего, что узнал? – Салли отталкивает меня. А она действительно сильная.

Я делаю шаг к ней, но она отходит еще дальше.

– Стой там. – Она поднимает руку вверх. – Не подходи.

– Но почему?

Я хмурю брови. Живот стянуло в тугой морской узел. Я зациклился на своих чувствах и не подумал, что ко мне испытывает Салли.

– Я тебе не нравлюсь?

– Ты мне… что? – Салли запнулась, округлив глаза. – Не в этом дело! Посмотри на себя! А затем посмотри на меня!

– И что?

– Неужели не видишь? – Салли хлопает руками по бокам. – Ты – хороший парень! Ты можешь стать тем, кем захочешь! А я…

Она опустила подбородок. Я испугался, что вновь увижу её слёзы. Сегодня я этого больше не вынесу. Но Салли сжимает кулаки, резко поднимает голову.

– А я не смогу быть рядом. Общество диктует свои правила. Никто не хочет видеть убийц в своем окружении.

– Чушь! – вспыхиваю я, действительно злясь на неё за такие слова. – Ты не убийца! У тебя просто не было выбора!

– Был!

– Нет, – качаю головой. – У тебя был выбор два дня назад. И ты сделала другой, правильный выбор.

– Только из-за тебя. Я сделала его только потому, что ты был рядом.

– Дело не во мне. Ты защищалась. А когда поняла, что есть тот, кто сможет тебя защитить, ты опустила пистолет. Я видел.

Да, я действительно видел. Я видел страх, отчаяние, безысходность, горечь… А ещё я видел этого мудака, сидящего на ней и наносящего ей очередной удар. В тот момент я готов был взорваться. И это бы произошло, если бы я не увидел, как Салли схватила пистолет. Шок охладил меня похлеще ведра холодной воды.

Она отворачивается, зарывается пальцами в волосы.

– Ты просто была одинока, – продолжаю я, зная, что она ловит каждое мое слово. – Ты думала, что никто не придёт к тебе на помощь, поэтому планировала свою защиту. Ты ведь не искала его, чтобы убить. Если бы он не пришёл к тебе, ты бы жила дальше. Разве я не прав?

Ответ не нужен. Я и так его знаю, но Салли все же произносит:

– Прав.

Услышав это тихое признание, подхожу к ней, вновь прижимаю её к себе, обвивая живот руками.

– Но я знала, что он придёт.

– Это он – больной ублюдок, преследующий тебя. Ты не должна винить себя. Вспомни, что ты сказала Мие. Воспользуйся своим советом.

– Вернуться к нормальной жизни? – Она поворачивает ко мне голову. – Разве ты не видел, как на меня смотрели ученики? Они считают меня монстром.

– Плевать. – Прохожу губами по её щеке, собирая соль. – Какая разница, что думают другие? Пусть боятся, если им так нравится. Пегги ведь тебя не боится. Мия тоже планирует вернуться в школу.

– Серьезно?

– Ага, твои слова пробудили в ней бойца. Она заявила, что хочет стать прокурором или судьей.

– Ого! Это хорошо. Ей нужна цель.

– Спасибо тебе, – нежно целую её в шею, наслаждаясь мягкостью её кожи. – Ты ведь останешься здесь, со мной?

– Утром я решила уехать, – признается она, останавливая моё сердце. Я замираю, не зная, как реагировать и что сказать. – Но сегодня столько всего произошло. Я узнала, что Лео – мой отец, а бабушка Дэвис – моя бабушка.

– Ты уверена в этом?

– Да, – кивает, – не знаю почему, но уверена.

– Ты так и не сказала, что чувствуешь ко мне, – напоминаю я, сжав её так сильно, что она пискнула. – Я уже сказал, что люблю тебя. И не собираюсь слушать о том, что мы не подходим друг другу. Ты сама еще не знаешь, насколько ты прекрасна. А ты? Есть ли у тебя ко мне чувства?

Салли поворачивается в моих руках, закидывает руки на мои плечи. Её пальцы юркают в мою гриву, тянут на себя. Я наклоняюсь. Дух захватывает оттого, как сильно мне хочется её поцеловать. И на поцелуе все не закончится. Но Салли останавливает меня, чтобы заглянуть в мои глаза, не обрамленные очками, в поиске правды. Я смотрю на неё с обожанием, Салли охнула, затем часто задышала.

– Разве я могу испытывать к накаченному ботану в очочках что-то, – она делает паузу, я задерживаю дыхание, – кроме любви?

Сердце встрепенулось.

– Любишь? – произношу одними губами.

– Очень люблю, – говорит она, щекоча мои губы своим горячим дыханием. – Невозможно сильно люблю!

Это даже больше, чем я хотел услышать. Я хватаю её голову, накрываю её губы своими, чтобы наконец вкусить эту сладость. Как же я скучал!

Я целую её дико, следуя за своим желанием. Салли отвечает с той же страстью. Порывисто, сумбурно, но именно так, как мы оба хотим.

Я опускаю одну руку на её талию, другой накрываю округлые ягодицы, готовый раздеть её прямо здесь и сейчас, чтобы сгореть дотла, а затем возродиться из пепла, полный сил и энергии для следующего раунда.

– Давай вернёмся в машину? – рычу я. Салли стонет, когда я присасываюсь к её шее, грозясь оставить следы.

– Сначала… – запыхавшись, отвечает она, – скажи… что ты думаешь о «Подземелье»?

Салли ловко высвобождается из моих объятий, подмигивает мне. В животе тут же вспархивают бабочки. С ума сойти!

Что я могу думать об этом клубе? Тем более, сейчас! В данный момент я способен думать только об этой девушке – желательно голой и на мне.

Мотаю головой, чтобы прогнать наваждение. Все-таки не стоило сутками пялиться на её откровенные фотки!

Клуб. «Подземелье». Бордель. Ничего хорошего.

Но это бизнес. Я не собираюсь совать свой нос в чужие дела. В нашем городе никто не знает, чем владеют Дэвисы. Это тайна, покрытая мраком. Пусть она такой и остается.

– А что сделала девушка твоего брата, когда узнала об этом клубе? – неожиданно даже для себя спрашиваю.

– Яна? – удивляется Салли, но затем озорно улыбается. – Она станцевала на шесте.

– Серьезно? – охреневаю.

– Да! – Салли смеется. – Такая шумиха была. Маркус чуть зубы не сточил в порошок, наблюдая за ней!

Я пользуюсь тем, что она отвлеклась, ловлю её, забрасываю на плечо, потащив к машине. Смех Салли словно музыка для моих ушей.

– Может и мне станцевать на шесте? – предлагаю я, хлопая её по аппетитной попе, так удобно расположившейся на уровне моего лица.

– О, я бы посмотрела!