ЛЮЦИЙ

Я не переставал удивляться мужчине. Он перенес меня в хорошую комнату. Большая кровать справа от входа. Шкаф. Кофейный столик с парой кресел. Два окна напротив входной двери. Ванная.

Меня усадили, вопреки опасениям, не на кровать, а в одно из кресел. На мой немой вопрос чертан снова удивленно изогнул одну бровь.

Так же, не проронив ни слова, вышел из комнаты, оставив меня одного. В скважине скрипнул ключ. Меня заперли. Ожидаемо.

Он вернулся скоро. Принёс миску супа и хлеб. Поставил передо мной на столик и уселся в соседнее кресло.

Чего он опять ждёт? Я посмотрел ему в глаза. И опять не увидел никакого выражения. Как будто стена стоит между его мозгом и всем остальным.

Есть хотелось сильно. Даже затошнило. Не дождавшись от мужчины ничего, я взял ложку и принялся уплетать суп.

Варево было простым: бульон и овощи. Чувствовался привкус мяса, но его самого не было видно ни кусочка. Хлеб закончился гораздо бастрее чем суп, но меня это не смутило. Я доскреб ложкой до последней капли и отставил от себя миску.

Он, даже сидя, продолжал держать осанку. Это была, скорее въевшаяся привычка, чем постоянная необходимость.

Этот чертан, определённо, был аристократом. Хоть и стремился скрыть этот факт.

Он посидел ещё. И всё время, проведенное со мной, он продолжал молчать. Я тоже не стремился раскрыть рот. Не орёт, не бьёт, не насилует. Чем не хорош? Меня всё устраивало. Видимо, и его тоже.

Он поднялся и вышел, заскрежетав ключем в скважине дверного замка. Я вздохнул и поднялся. Подошёл к окну и отодвинул занавеску. Мы были на третьем этаже городского особняка.

Внизу, под окнами, расхаживали прохожие. Левее через дорогу была какая то мастерская. Чертаны захолили и выходили. Со свертками, коробками и шкатулками.

Перевел взгляд направо. Магазин. Но что там продают - тоже осталось загадкой.

Здания в городе были разномастные. Некоторые как и это, в несколько этажей. А ближе к гавани, которую я разглядел в просвет между домами, одноэтажные и беднее.

Почему бедные районы были ближе к воде, хотя логичнее было бы разместить богатый район с видом на море?

Сумрак опускался на этот город, не позволяя больше рассмотреть дальние предметы за окном. Я отошел от стекла и прилег на постель. Раздеваться не стал. Может я и схожу с ума уже, но одежда на теле давала ощущение защиты. Ощещение барьера между мной и возможным ночным визитом.

Время, проведенное в подземелье, не прошло даром. Я просыпался от каждого неясного шороха, подозрительного скрипа, стука или голоса, доносившегося из-за окна.

Утром я чувствовал себя разбитым. Едва рассвет проник в комнату, я сполз с кровати. По привычке из прошлой жизни аккуратно застелил её после себя, прошагал к креслам и упал в одно из них.

Вскоре пришёл мой тюремщик. Принёс ровно то же, что и вчера. Суп, хлеб, ложка.

Молчание не давило. Даже странно. Я ел, чувствуя, как мне становится немного лучше. Как и вчера я доел суп и поблагодарил его.

Ждать от него действий я не стал. Поднялся из кресла и подошёл к окну. Вчерашний вид на город слегка изменился. Из-за горизонта поднималось пока ещё только первое солнце. Чертанов на улице было немного. Да и те бежали по поручениям хозяев.

Хлопнула дверь. Проскрежетал ключ. И снова я остался сам с собой. Наедине со своими мыслями.

***

Дни проходили за днями. Я чувствовал себя всё хуже. Заставлял себя сползти с кровати только для того, чтобы поесть. Дожидался, когда мужчина намолчится в моей компании и уйдет. Снова ложился.

Всё время стало хотется спать. В один из таких дней меня разбудил мой похититель. На его лице я, с удивлением, увидел легкую панику и беспокойство.

Я снова пожал плечами. Сходил умылся и снова лег. Мне снилось, что мой надзиратель привел с собой ещё одного незнакомого мужчину. Тот подошёл ко мне и наклонился. Водил руками и хмурился всё сильнее.

Вечером мне стало немного лучше. Я проснулся сам. Мужчина принес еду и накормил меня прямо в кровати. Затем ушёл.

Но вскоре вернулся. Это было так необычно, что я даже попытался встать с кровати, чтобы отойти подальше в угол, вслучай чего.

Мужчина зло скрипнул зубами, смотря на мой маневр, но потом его плечи поникли. Он отвернулся и, дойдя, рухнул в кресло. Отпитая бутыль стукнула о столик. Мой тюремщик совсем сгорбился в кресле и не глядя на меня сказал.

- Я не обижу. Не бойся меня. Просто хочу поговорить.