Глава 17

Павел Демьянович долго молчал. Всё пытался собраться с мыслями. Не знал, с чего начать свою историю. В моём кабинете висела тишина, пока, наконец, старик всё же не решился рассказать мне правду.

– Всеволод Сергеевич, – он поднял взгляд. – Лизавета рассказывала вам, как у неё появилось “Сердце”? Тот артефакт, что пульсирует в её груди?

– Рассказывала, – кивнул я. – Знаю, что она была смертельно больна, и вы украли этот артефакт у барона Шатунова, чтобы спасти свою дочь. Внедрили его в её тело и тем самым усилили и её организм, и целительский дар.

Старик горько усмехнулся. Кажется, именно в этой истории и кроется какая-то загвоздка.

– Не хочу вас расстраивать, барон, но… Это лишь красивая ложь. Сказка, которую я рассказал дочери, чтобы она не узнала правду обо мне. А что касаемо правды… Она куда более неприятная. Я ведь изначально похитил артефакт не ради неё. Понимаете? У меня были другие причины.

Ага… Двойная игра. Старик не так прост, как кажется. За немощью и раскаянием скрывается человек, который когда-то был готов пойти на всё, лишь бы достичь своих целей.

Либо же им кто-то манипулировал. Не думаю, что стоит тратить время на предположения. Сейчас я всё узнаю.

– Продолжайте, – попросил я.

– Граф Озёров… – Павел Демьянович поморщился, как только произнёс это имя. Будто выпил что-то горькое. – Он давно грезил этим артефактом. Шатунов, будучи его вассалом, хранил “Сердце” у себя как свою новую семейную реликвию. Озёров знал, что в этой вещице сокрыта сила, способная многократно увеличить могущество любого мага. Он хотел её, но сам боялся марать руки. Вернее… Понимал, что не сможет уговорить собственного вассала на столь широкий жест. Вы ведь и сами знаете, Шатунов – тот ещё псих. Магия крови в сочетании с нездоровым рассудком – опасный коктейль. Граф всерьёз опасался, что если он пойдёт на Шатунова открыто, тот использует “Сердце” против своего господина.

– И тогда граф решил использовать вас, – тут же догадался я.

– Именно. Я был его личным лекарем, человеком, которому доверяли. Озёров приказал мне похитить артефакт. Это был не просто каприз. Граф собирался использовать “Сердце”, чтобы стать сильнее. Чтобы пробить брешь в защите ваших земель. Он хотел отнять поместье Дубровских ещё тогда, и артефакт должен был стать ключом. С ним он бы смог обойти любую друидическую магию. Но самое ужасное… Я был готов это сделать. Я послушался его. Похитил артефакт. Почти принёс ему “Сердце”, Всеволод Сергеевич.

Старик закрыл глаза, и его голос задрожал.

– Я чуть не убил одним махом сразу двух хороших людей. Окажись этот артефакт у Озёрова – и вас бы не стало. Он бы пришёл отбирать землю. И Лиза… Моя дочь не прожила бы и недели. Но когда я держал этот пульсирующий камень в руках, когда ощущал жар жизненной энергии в нём – я понял, что нужно делать. Решил спасти дочь и одновременно с этим защитить артефакт от графа. И тогда, ровно в тот момент, когда граф уже ждал меня, чтобы забрать артефакт, я внедрил его в Лизу. И велел ей бежать.

Теперь всё ясно. Так она и попала ко мне.

– Вы сделали её живым сейфом, – подметил я.

– Да. Поначалу все думали, что это Лиза сама каким-то чудом украла его. Но Озёров не дурак. Через несколько недель он догадался, чьих это рук дело. Но за мою дерзость он не убил меня – нет, это было бы слишком милосердно. Он сослал меня в глухое баронство, где я стал не лекарем, а рабом с целительскими способностями. Думаю, вы понимаете, в чём разница. Ведь вы сами нашли меня там. Видели, в каком я был состоянии. И чем занимался…

Я смотрел на Павла Демьяновича и не чувствовал гнева. В бизнесе я видел предательства и похуже, но здесь… Здесь была логика отчаяния.

Получается, что он дважды чуть не убил меня. Не собственными руками, но опосредованно. Сначала чуть не отдал “Сердце” Озёрову, а затем создал паразита, который должна была передаться мне через студентов.

Но в итоге я остался цел. А он сидит передо мной и раскаивается.

– Вы ждёте, что я начну обвинять вас в том, что вы чуть не помогли Озёрову захватить мой лес? – покачал головой я. – Бросьте, Павел Демьянович. Начнём с того, что мы тогда не были знакомы. К тому же в решающий момент вы приняли верное решение. Вы выбрали жизнь дочери и, косвенно, безопасность этих земель. Прошлое в вашем случае меня мало интересует. Сейчас меня волнует только настоящее. Чем я могу помочь прямо сейчас, чтобы вы с Лизой смогли остаться на моих землях? И хочу напомнить, что если вы остаётесь, то я жду от вас полной преданности.

– Конечно, – сразу ответил Павел Демьянович.

Затем выдохнул, и плечи его немного расслабились. Но тень на лице не исчезла.

Я ценил откровенность старика, но учитывая его прошлое, лучше буду за ним приглядывать. На всякий случай.

– Артефакт “Сердце” ещё не до конца слился с Елизаветой, – тяжело вздохнув, заявил он. – Сейчас это всё ещё инородное тело, почти как прижившийся паразит. Она этого не знает. Я не осмелился ей рассказать. Как уже и сказал, она слишком занята работой в вашем санатории. Поэтому я и подумал, что стоит её забрать, а потом уже… рассказать правду. Но пока артефакт с ней не слился, риск огромен. Озёров знает – если убить Лизу и провести ритуал извлечения в течение часа, “Сердце” можно забрать и использовать снова. Она для него, как вы правильно выразились, просто сейф, в котором хранится этот самый артефакт.

– Звучит как прямая угроза её жизни, – нахмурился я. – Что вы предлагаете?

– Нужно сделать так, чтобы артефакт стал её частью навсегда. Заменил её сердце и на уровне биологии, и на уровне магии. Чтобы кровь и мана Лизы стали едины с “Сердцем”. Понимаете? Тогда извлечь его будет невозможно. Если она пострадает – артефакт разрушится вместе с ней, станет бесполезным куском камня. Озёров потеряет к ней всякий интерес как к добыче. Она станет… неприкасаемой.

– Что нужно сделать, чтобы навсегда соединить Лизу с артефактом? – поинтересовался я.

Старик помрачнел. Но в его глазах теплилась надежда. Изначально он не верил, что я могу ему помочь.

Однако я дал ему знать, что не собираюсь бросать в беде ни его, ни Лизу. И дело здесь не только в доброте душевной – этим я не страдал. Для моего расширяющегося санатория были нужны двое этих целителей. Других сильных магов, согласных работать в глуши, буду искать очень долго, а гости приезжают уже сейчас.

– Нужен особый отвар. Древний рецепт, который я изучал в старых манускриптах ещё в те времена, когда учился в академии. Но состав… Всеволод Сергеевич, ингредиенты для него нельзя купить в лавке. Чтобы их собрать, придётся посетить очень опасные места. Рискнуть жизнью. Понимаю, что звучит это как очередная ложь, но… Поверьте, сейчас я говорю с вами откровенно.

– И где же эти места? – нахмурившись, уточнил я.

Хотя уже начал догадываться, что ответит мне старик. И уже взвешивал в голове риски и свою выгоду.

– По иронии судьбы, барон, – Павел Демьянович криво усмехнулся, – все они находятся здесь. На территории рода Дубровских. Помните, я ведь говорил вам, что изучал эти земли, пока был жив ваш отец. Я знаю о потаённых оврагах, тайных тропах, о гнилых топях и заброшенных капищах в вашем лесу. Не сочтите за оскорбление, но вполне может оказаться, что мне известно даже больше, чем вам.

– Никаких обид. Я здесь живу всего лишь несколько месяцев, – я поднялся и подошёл к окну. Мне захотелось осмотреть свой лес. – И ваше мнение, Павел Демьянович, для меня очень важно. Мне нужен такой человек, как вы.

И раз действовать придётся на моих землях, то можно рискнуть.

– Так… Что скажете? – напрягся старик. – Значит, вы и правду…

– Значит, мы отправимся туда, – перебил его я. – Я не позволю Озёрову превратить Лизу в добычу. Мы с вами справимся с этой задачей. Вдвоём. И думаю, мы оба понимаем, что Лизе об этом знать незачем.

– Это будет не простая прогулка, Всеволод Сергеевич, – предупредил старик. – Лес будет сопротивляться. Те зоны, что мне нужны… Они уже могут не принадлежать вам.

Он знает больше, чем я думал.

Тенелист. Ингредиенты для отвара могут находиться в той части леса, где сейчас главенствует этот чёртов тёмный маг.

– Тем лучше, – я почувствовал, как в груди загорелся особый азарт. Тот же, что появлялся у меня перед самыми рискованными сделками. – Значит, пришло время вернуть своё. Готовьте список, Павел Демьянович. Мы пойдём с вами вдвоём. Хотя… Нет. Возможно, я прихвачу с собой ещё одного человека. Но большой отряд собирать не будем. В глубины леса могут ходить только те, кто готов схлестнуться с тёмной магией, что скрывается там.

Старик медленно поднялся, поклонился мне – на этот раз не как барону, а как союзнику – и вышел из кабинета.

Ему больше нечего было сказать. Слова благодарности, как я понял, он решил приберечь на потом. Павел Демьянович – человек дела, как и я сам. Сначала разберёмся с основной проблемой, а потом уже будем выяснять отношения.

Хорошо, что время у нас ещё есть. Нужно тщательно обдумать завтрашний поход. Времени у меня в обрез. Набор гвардии назначен на полдень послезавтра. Это значит, что у меня есть ровно один свободный день – завтрашний. Если мы не решим вопрос с Лизой сейчас, то потом, когда начнётся тренировка рекрутов и укрепление рубежей, я просто не смогу вырваться. Будет уже поздно. Лиза с отцом меня покинут – и это нанесёт огромный ущерб моему санаторию.

Но одно я знаю точно. Два друида в запланированном мной деле лучше, чем один. А Ярина, при всей её невыносимости, знает теневые стороны леса не хуже, чем я – светлые. И с Тенелистом у неё свои счёты.

Так что сегодня у меня есть ещё одно, последнее дело.

Я нашёл Ярину в саду. Она сидела на широком подоконнике, обняв колени, и задумчиво жевала травинку, глядя на луну.

– Ярина, нужно поговорить, – позвал девушку я.

Она не вздрогнула. Лишь медленно повернула голову, и в её глазах мелькнул лукавый огонёк.

– О, Дубровский! Решил закрепить успех после нашей ночной встречи? Неужели всё-таки заскучал по теплу?

– Оставь колкости, – я подошёл ближе. – Завтра на рассвете мы уходим вглубь леса. Мне нужна твоя помощь. Нам нужно собрать ингредиенты для одного крайне важного состава. Это касается Лизы.

Я решил сказать ей правду. Нет смысла скрывать. Тем более от неё. Уж кто-кто, а Ярина точно поймёт, если я лгу или недоговариваю.

Друидка тут же подобралась. Желание флиртовать у неё отпало.

– Лиза? – она спрыгнула с подоконника. – С ней что-то не так?

– С ней всё в порядке, но Озёров всё ещё считает её своей собственностью. Мы сделаем так, чтобы артефакт стал частью её плоти. Но для этого придётся зайти в те зоны, где сейчас хозяйничает Тенелист. Ты со мной?

Она сделала шаг ко мне, почти коснувшись своей грудью моей жилетки. Её глаза опасно сузились.

– В пасть к Тенелисту? – она хитро улыбнулась. – Какой ты безрассудный, Всеволод. Но именно это мне в тебе и нравится. Я согласна. В глубине леса всегда веселее. Только чур… Если я спасу твою шкуру, ты всё-таки позовёшь меня на свидание. Официально.

Да чёрт бы её подрал! Иногда мне кажется, что её не столько месть Тенелисту волнует, сколько желание сблизиться со мной.

– Если вернёмся живыми – обсудим, – отрезал я, но на провокацию не поддался.

Однако этого Ярине было достаточно.

Наш отряд проснулся рано утром. Мы приготовились выдвигаться за полчаса до рассвета. Лиза вышла на крыльцо проводить нас. Хоть уже вовсю разгорался июнь, но по утрам всё ещё было холодно, поэтому Лиза укуталась в шаль.

В её глазах читалась тревога. Девушка начала что-то подозревать.

– Куда вы так рано? И почему папа в дорожном костюме? Ему же нельзя утомляться! – воскликнула она.

– Спокойно, Лиза, – уверенно произнёс я. – Павел Демьянович нашёл в старых записях упоминание о редком виде ночного первоцвета. Говорит, что если собрать его именно сегодня, мы сможем сделать твой укрепляющий сбор в десять раз эффективнее. Это обычный ботанический поход. А Ярина нас подстрахует, чтобы не заблудились. С ней спокойнее.

Да, это ложь. Но во благо. Если я сейчас же расскажу Лизе, зачем мы идём в лес, получится, что я предам доверие её отца. Плюс ко всему она совершенно точно увяжется за нами.

А мне нужно, чтобы она осталась здесь – с пациентами.

– Но в туман… – забеспокоилась она.

– Лизавета, доверься барону, – Павел Демьянович мягко улыбнулся дочери. Хотя я прекрасно видел, как тяжело ему это даётся. – Мы вернёмся к вечеру. Обещаю.

Больше Лиза спорить не стала. Мы оставили её позади и двинулись в путь.

Когда стены поместья скрылись за пеленой тумана, старик заговорил.

– Нам нужно три компонента, Всеволод Сергеевич. Первый – “Слёзы Глубины”. Это редкие водоросли, растущие в иле под Чёрным озером. Второй – “Сердце Камня”, лишайник, который растёт только на валунах, омытых магией леса. Но самое сложное – третий. “Чёрный Борец”. Его можно найти только там, где земля и природа пропитаны болью. Думаю… Вы догадываетесь, к чему я клоню.

Я остановился на поляне, прикрыл глаза. Мои чувства разошлись по грибницам и корням.

– Нам не нужно искать все три ингредиента. У меня есть помощники, – сказал я.

Я сосредоточил ману в горле и издал тихий, гортанный звук. Через минуту кусты затрещали, и на поляну вышел Мох – величественный лось, дух-хранитель первого региона. Следом, соскользнув с ветки, приземлился Ярослав.

– Слушаем, хозяин, – прошипел последний. Как я уже отмечал, речь его стала лучше, но от шипения он так до сих пор и не избавился.

Я объяснил задачу. Лось должен был найти “Сердце Камня” на северных склонах, а Ярославу предстояло нырять в ледяные воды Чёрного озера за илом.

– Это мы сделаем, – Ярослав посмотрел в сторону юго-запада. – Но “Чёрный Борец”... Хозяин, там, где он растёт… В общем, в этом месте вы точно не будете в безопасности. И мы со Мхом не сможем последовать за вами. Там нет дыхания земли. Только гниль Тенелиста. Вам будет тяжело.

– Я знаю, – переглянулся с Яриной. – Но уж два друида точно должны справиться с натиском нашего врага. Делай своё дело, Ярослав. Остальное предоставь мне.

Духи разошлись выполнять поручения, а наша небольшая группа – я, Ярина и Павел Демьянович – двинулась в сторону дальних земель.

С каждым километром воздух становился тяжелее. Пение птиц сменилось зловещей тишиной, а привычный шепот листвы превратился в сухой, колючий хруст.

– Здесь, – прошептал старик, указывая на следующую полосу леса. – Если верить вашим духам, Всеволод Сергеевич, последний ингредиент должен быть там.

Я сделал шаг вперёд и почувствовал, как моя связь с лесом истончается. Магия внутри затихла. Потеряла источник подпитки.

Мы всё ещё на тех землях, что принадлежат мне. Вот только эти края мне не подчиняются. И не подчинятся, пока жив Тенелист.

– Добро пожаловать в мой личный кошмар, Дубровский, – хмыкнула Ярина. – Примерно с такой же дрянью столкнулась моя семья много лет назад. Теперь эта хворь достигла и твоих земель.

Я сосредоточил в себе всю имеющуюся ману, приготовился к бою. И шагнул вперёд, на территорию врага.

Первый раунд сражения за здоровье Лизы вот-вот начнётся.

Мы углубились в мёртвую зону. Хотя… Мёртвым этот лес я бы не назвал. Деревья жили, просто не подчинялись мне. Однако в них таилось нечто тёмное.

Больше всего меня беспокоила тишина. В этой части леса жизнь вроде как никуда и не исчезла, но она… притаилась. Замерла.

– Почти пришли, – прошептал Павел Демьянович, указывая на поросший чёрным мхом овраг. – Главный ингредиент там, в самой низине, где земля всегда сырая. Остаётся только надеяться, что ничего не изменилось с моего прошлого похода…

Но дойти до низины нам не дали.

Земля вздрогнула. Из-за скрюченных дубов появилась огромная туша. Громадный вепрь, размером с быка, преградил нам путь. Хотя… Нет, пожалуй, эта свинка даже больше быка будет! Клыки длиной в мой локоть – такая сволочь запросто сможет даже со Мхом пободаться.

Но страшнее всего глаза существа – они затянуты белёсой пеленой, зрачков почти не видно. А радужка светится фиолетовым огнём.

– Дух-хранитель региона, – выдохнула Ярина, и тут же на чистых инстинктах приготовила свою магию. – Такой же, как Мох и Ярослав. Но он сломлен. Тенелист подчинил его своей воле.

Это я уже понял.

Вепрь издал громкий рык. Я почувствовал вибрацию в своём желудке. Странное чувство. В последний раз я такое испытывал, когда был на концерте ещё в прошлой жизни.

Но вдруг…

Раздался звонкий щелчок. Прямо в заросший щетиной лоб вепря прилетел увесистый жёлудь.

Зверь опешил. Он замер, а затем одновременно со мной поднял взгляд на соседнее дерево. На ветке дуба, прямо над головой духа, сидела белка. Обычная, рыжая, с пушистым хвостом.

Вот только даже издалека мне её морда показалась до ужаса наглой…

В ту же секунду в моей голове прозвучал голос. Телепатическая передача. Тонкий мужской голос, который исходил, как ни странно, прямо от этой белки.

– Ну наконец-то! А я уж думал, что буду ждать целую вечность! – буркнуло животное. – Давай, сделай что-нибудь! Вытащи меня отсюда! Я вам помогу, обещаю.

Я застыл. Связь, возникшая между мной и этим крошечным существом, была мощнее, чем всё, что я чувствовал в этом лесу до сих пор.

Это – не просто животное.

Проклятье... Валерьян! Об этом старый призрак меня не предупреждал. Не думал я, что встречу в глубинах леса… ЕГО.