Глава 16

АНЯ

У меня нет сил даже пошевелиться. Сделать дополнительній вдох. Мой организм работает на автопилоте, выхватывая только то, что сейчас ему нужно. Обмякшая, без сил, я валяюсь сверху на Дэне, пока кир водит ладонями по спине, ягодицам, стекает к бедрам и как бы между прочим цепляет подушечками пальцев самое сокровенное, ноющее от всепоглощающих ласк, обрушившихся на меня лавиной.

Тело ноет и вибрирует, а отголоски продирающегося наружу исступления не дают успокоиться.

—Малыш, я слышу, что ты проснулась, — Кир шепчет мне в ухо, касаясь губами мочки уха. Все это так медленно и растягивающе мое ощущение вращения. Голова и правда словно вареная. Импульсами по телу скользят вяжущие ощущения вперемешку с мурашками, иглами прошивающими нервные окончания.

Простонав что-то нечленораздельное, слегка привстаю, уперевшись руками в Дэна, который продолжает мирно сопеть, одной рукой удерживая голую меня на себе. Как я вообще умудрилась спать в таком положении?

—Выглядишь бомбезно, — шепчет Авраменко-старший, прижимаясь губами к мочку моего уха. Одна рука скользит вдоль грудной клетки вниз живота, виражируя по неведомым мне точкам, отчего все тело скукоживается, в ожидании дальнейшей ласки.

Соски заостряются и в отражении зеркала шкафа-купе я вижу самую странную картинку из всех.

Странную, потому что я не привыкла к такому, и потому что мне это все нравится. волосы спутаны, крупными волнистыми прядями почти касаются груди, рисуя образ нимфы. Губы опухшие и пылают красным оттенком, явно больше, чем я привыкла видеть в отражении.

Ох.

Приподнимаюсь и сажусь ровно, в этот же момент просыпается Дэн, подталкивая бедрами меня так, что я подпрыгиваю.

Две пары колдовских темных глаз впиваются в меня, сливаются с моим потрясенным. Я тону в ощущениях, которые, несомненно, пугают ничуть не меньше, чем дальнейшие действия парней.

Кир скользит вдоль выступающих позвонков, укладывая ладонь на ягодицу, а Дэн, облизываясь, поднимается ко мне, бодается носом в мой.

—Охуенный день Рождения, да, бро?

И как-то все разлетается в моем сознании. Только рвано дышу, считывая сво й бешеный пульс, что шкалит рядом с парнями.

Итак, мне ясно одно — я поехала крышей и полностью довольствуюсь этим.

Словно это очень приятно, поехать крышей.

—Анют, ты хоть подай признак жизни, мы же волнуемся…— Кир перехватывает меня за талию и сажает на себя, опять же, делает это так легко и непринужденно, как будто мы пара.

А мы кто?

Пара — это двое. А нас трое.

Дружба на троих?

—Я в шоке, — произношу как есть, руками обхватываю шею Кира и слегка выравниваюсь в его руках в более удобной позе, такой, что теперь горячий член упирается в мои ягодицы.

Взгляд блуждает по загорелой коже, путается в выступающих мышцах и оседает на пульсирующей венке на шее.

Ох.

Глаза нещадно жжет, как и кожу спины, где растворяются касания Авраменко-старшего.

—Мы тоже были пару лет в шоке, так что принимай эстафету, — хмыкает Дэн, вставая с кровати и совершенно ничего не стесняясь. Он проходит рядом с нами, тормозит на мгновение и наклоняется ко мне. Двумя пальцами ловит мой подбородок и целует, развязно и одновременно нежно, смакуя губы как десерт.

Дыхание останавливается. Вместе с тем, Кир надавливает на поясницу и стекает пальцами к ягодицам, массируя их и разминая. Я еложу на парне и захлебываюсь в губах Дэна.

Оторвавшись, он довольно рассматривает меня и тянет одну из своих заразительных ухмылок.

—Итак, у нас вообще-то сегодня праздник, а ты такая красивая сидишь тут голенькая и ничего не сказала еще. Где мой поцелуй? Утренний минет, опять же? Праздничный.

—Да и мой где?

Оба смеются: Дэн уходит на кухню, а Кир молча смотрит на меня, покрывающуюся очередной волной румянца. Все что тут происходит, для меня слишком.

Нелепо встаю с Кира, стараюсь при этом не всматриваться в эрегированный член, и уж тем более не задеть.

Это же билет в один конец в нашем случае, стоит только начать.

Волнение не отпускает. Я стараюсь прикрыться, хотя бы частично, под внимательный взгляд Авраменко-старшего, от этого руки дрожат и все делают медленнее, словно я парализована.

—Ань, успокойся. Мы же не чужие люди, чего ты так загоняешься?

—Я не загоняюсь, — бросаю скупо, почувствовав себя увереннее в футболке. Пусть не своей, но хотя бы не голая стою!

Это уже тоже что-то, да? Покусывая многострадальные губы, испытываю странное вяжущее ощущение в груди. Словно…я ослепла, а затем прозрела

—Загоняешься, — знакомые сильные руки накрывают мои плечи и слегка сжимают, запускаю мурашки по телу. Снова. Вспарывая нервные окончания. Снова.

Снова и снова. Все повторяется и мне страшно.

Я же люблю их как друзей. Как. Друзей. Точка. Люблю же?

Да, люблю…как друзей. Снова повторяю, пока губы Кира скользят по скуле вверх и тормозят на виске.

Оказывается шепчу без звука, губы просто двигаются. Их ловит Кир, поглаживая подушечками пальцев.

Меня сбрасывает в кипящий чанг от простых ласк.

—Мы тебя любим. Ты любишь нас. остальное выбрасывай. Есть только мы. И наши отношения касаются только нас, малыш.

Киваю. А за спиной разносится недовольное бурчание:

—Я не понял. Мне там долго ждать вас за столом, елы-палы? Мы праздновать сегодня будем, или нет?

И мы идем праздновать, что кстати очень странно, учитывая, что парни все еще голые. Я свое внимание останавливаю на линии груди, буквально блокируя низ. Мне надо немного прийти в себя, но как?

Сердце щемит. За стол парни садятся все же в нижнем белье, которое вообще ничего не скрывает. Это я не смогла заблокировать в своем сознании, теперь картинки перекатывающихся от движений накаченных ягодиц у меня перманентно перед глазами.

Выступающие бугры — это то, к чему я привыкнуть не могу, и от чего во рту пересыхает. Становится нечем дышать.

На столе слегка обветренные салаты, торт, который, на удивление, не потек, много всяких закусок, шампанское и упаковки сока в ассортименте. Мы все здесь не пьем, по сути, так что шампанское скорее как дань празднику.

Мы вообще всегда лишь наедаемся и падаем смотреть фильмы. Но чем же закончится сегодняшнее празднование?

—С днем Рождения, парни, я желаю вам здоровья, успехов в делах…всего того, что вы хотите сами, — запинаюсь и беглым взглядом осматриваю их.

—Тебя, — бросает мне дерзкое Кир.

—Да, это все, что нам нужно, — Дэн берет кусок торта, ныряет пальцем в крем и показательно кладет его в рот, посасывая.

Бисеринки пота холодят лицо.