Глава 15

Глава 15

Стоп. Стоп. Стоп. Я вырываюсь из захвата двоих демонов, срываю одеяло и заматываюсь в него как гусеница, отходя максимально далеко от кровати. Мне кажется, что я сошла с ума. Что я только что услышала? Что?

Я до последнего надеялась, что это все кошмарный страшный сон, и я сейчас проснусь, встретив ясное солнышко, и поблагодарю мир, что мне снится дичь! Мне кажется? Я попала в другую реальность, где все вверх дном перекрутилось? Что случилось за то время, что я думала, будто бы мы друзья? Как так вышло, что внезапно мы оказались далеко не друзьями?

Сердце на миг останавливается, когда парни синхронно встают, поправляя нижнее белье, и мой взгляд стекает туда, куда не должен. Господи. Я вчера лишилась девственности с одним из них! А второй побывал у меня везде! И что я сейчас смущаюсь?

Да можно вообще ходить в чем мать родила и не думать ни о чем. Саднящие ощущения не покидают тело, я ежусь и хмурюсь.

Какой стыд? Щеки горят огнем, пока я кусаю губы от досады и делаю еще пару шагов назад, упираясь в стенку и спотыкаясь в одеяле.

Убьют они за меня? Кого и зачем? За что?

—Мы росли вместе, мы дружили столько лет, — хрипло шепчу, чувствуя, что глаза пощипывает от непролитых слез. Это я повторяю как заведенная, скорее самой себе подтверждая реальность происходящего.

Словно пытаюсь носом тыкнуть в то, что вчера я не была такая здравомыслящая, вчера я не отнекивалась как должна была.

Потому что мне…понравилось.

—Мы выросли и стали взрослыми, и мы начали любить тебя как любимую девушку, а не как подругу, — рычит Кир, в два шага оказавшись рядом со мной. —И что теперь предъявишь? Если я люблю тебя не так, как должен любить друг? Что мне теперь? Молчать? За каким хером? Мы с Дэном пересрались в хлам, потому что оба на тебе залипли. Мы пару лет реально пытались не идти этой дорогой, а потом долго и муторно выясняли отношения, кому ты достанешься. Потому что даже мысль о том, чтобы делить тебя, приносила муки.

—Затем поняли, что пойдем до конца и дойдет до крови. Воевать с родной кровью последнее дело, и путем долгих переговоров мы пришли к выводу, что будем с тобой. Вдвоем будем. И что любим тебя, а значит, этого достаточно.

—Достаточно для чего? — срываюсь на крик, отмахиваясь от Кира, который пытается ко мне прикоснуться. Я сейчас оголенный напряженный провод, который ударит током и глазом не моргнет!

—Для того, чтобы ты была нашей, а мы твоими, Аня. По-другому никак, потому что мы убьем любого, кто к тебе прикоснется. И начнем с кузнечика. Нахера тебе этот кусок говна, если есть мы, готовые ради тебя на все? Я повторяю свой вопрос, Аня.

—Короче кончаем базар. Давай я проверю, все ли у тебя там хорошо, и мы поедем жрать, —Кир хмуро рычит, опускаю руку мне на бедро, и одновременно отодвигая одеяло, полностью оголяя меня прямо у стенки.

Я ударяю его по руке, а он грубо целует меня в губы, вжав в себя целиком и полностью. Сдавленный вскрик оседает в легких невысказанным хрипом. Одеяло слетает к чертовой матери на пол, а Кир полностью меня раскрывает, накрывая пальцами воспаленные складочки.

Он властно скользит по ним пальцами, вырывая из горла хриплые стоны, раздающиеся в тишине комнаты слишком громко. Вжимается в меня всем телом. И целует так, что у меня мозг растворяется в этих поцелуях. и тело саднит как одна большая рана, разворотившаяся от ядерного взрыва.

Огонь разносится вдоль и поперек, сжигая адекватность, восприятие действительности, превращая все в гребанную вязкую жижу, и мой ответ на эти варварские поцелуи. Мои руки цепляются мертвой хваткой в сильные плечи парня, когда меня уносит обратно на кровать. Мгновение, и губы Кира сменяются на Дэна. Он впивается в меня нежнее, лаская грудь, усаживаясь за моей головой. Оторвавшись, прикусывает подбородок, слизывает этот укус и снова впивается в губы, разнося вожделение по каждой клеточке тела.

Во мне противоречий столько, сколько и острого желания. Когда я ощущая прикосновения языком к воспаленной плоти, в мне рождается голод. он разрывает горло и сдирает кожу острыми когтями дикого зверя, дорвавшегося до своей добычи.

Дэн обхватывает грудь двумя руками, толкая в меня языком, пока Дэн водит губами по изнывающей горошине, опаляя меня внизу горячим дыханием, отчего тугой узел сильнее давит на живот, превращая меня в дикую кошку. Прогибаюсь в пояснице, когда Кир вакуумом втягивает в рот складки, обхватив бедра горячими ладонями.

Дэн отрывается на миг, всматриваясь в меня ошалевшим взглядом.

—Сейчас попробуем кое-что? Не понравится, скажешь, — шипит, поднимаясь.

Эмоционально меня глушит, я чувствую, как пульсирует каждая клеточка. Слегка приподнявшись, между ног замечаю темную голову, и затем алчный взгляд сталкивается с моим потерянным. Очередной толчок языком пронзает насквозь. Охнув, опадаю на мокрые простыни, и сквозь едва приоткрытые глаза замечаю, что Дэн теперь без белья, придвигается ко мне эрегированным членом и молит, нахмурившись:

—Поцелуй его, оближи, мне будет очень хорошо.

В какой момент эта просьба меня зажигает не меньше, чем алчные ласки между бедер? Приоткрываю рот и мягко провожу по члену, считывая терпкий запах, не вызывающий никакого отвращения во мне от слова “совсем”.

А Кир мягко проводит пальцами у самого входа, массируя, следом целуя и вылизывая.

Одной рукой я цепляюсь в темную макушку, а вторую Дэн тянет на себя, накрывая свой член моей рукой, направляя так, что с одной стороны я целую плоть, а с другой массирую рукой, не прекращая водить языком по вздутым венам.

Влаги между бедер становится только больше, и я слышу характерные хлюпающие звуки, когда Кир рывком поднимается и рычит:

—Я, блять, не могу. Давай попробуем, будет больно — скажешь, — бросает хищное, а затем все ласки прекращаются. Ровно на полминуты.

Затем я чувствую, как в ходу придвигается член. Горячий. Пульсирующий, размывающий мою реальность. Дэн отводит член от лица, мягко массирует грудь им забирает вторую руку, когда Кир приказывает:

—На меня смотри.

Я повинуюсь и припорошенными похотью глазами смотрю на хмурого Кира, перехватившего мои бедра так, что ногами я теперь оплетаю его узкую талию, а член вибрирует ровно между ног.

В момент, когда я делаю рваный вздох, Кир медленно взходит в меня, ругнувшись пару раз и прикрыв глаза, словно это невыносимая для него мука.

Меня штормит, бьет крупная дрожь

Разрывает на части от полноты удовольствия на грани боли. Ее так много, что я, громко застонав, снова прогибаюсь в пояснице, когда Дэн накрывает мой воспаленный от ласк сосок ртом и втягивает в себя, всасывающими движениями вынуждая меня в очередной раз вздрогнуть.

Толчком Кир входит меня полностью, тяжело дыша, собирая мою реакцию, которая похожа на безумие. Я сама подаюсь бедрами, ощущая непотушимый пожар, распаляющийся вниза живота.

—Да, — охнув, раздвигаю ноги шире, и это теперь шпагат.

—Пиздец, как круто, оказывается, — комментирует Дэн, оторвавшись от груди, на что я притягиваю его рукой обратно.

Я не хочу, чтобы это прекращалось.

Кир сначала мягк врывается в меня, удерживая за бедра, а затем срывается на бешеный ритм, сопровождающийся шлепками по бедру, грубым удерживаем моего тела ладонью внизу живота. Он давит, и одновременно с этим врывается в меня, отчего я в какой-то момент вообще теряю связь с реальностью, лишь успевая дышать.

Еще и еще, и когда одну ногу он закидывает к себе на плечи и меняет угол наклона, я разлетаюсь вдребезги, громко застонав в рот Дэну, решившему снова насиловать мой рот.

—Лучший, мать его, день Рождения, — задыхаясь, шепчет Кир, когда слышится звук шуршания фольги.

—Анют, давай еще разочек, — Дэн ложится сверху и смотрит на меня глазами Хатико, пока трется о грудь. Я приподнимаюсь на локтях в ответ и с трудом могу губами шевелить.

—Еще что? — улыбка трогает губы, а Дэн целует их, накрывая складочки ладонью.

—На живот ложись, я быстро, честно. Тебе же не больно?

—Нет…не больно, — смотрю в темные глаза и чувствую лишь томительное наслаждение.

Кир поднимает меня на руки и мягко кладет на живот, раздвигая ноги самостоятельно в шпагате. Опускается к ягодицам и целует каждую, шепча:

—Наша девочка, самая-самая. Лучшая в мире. Взрывает мозг в ноль, — целует и кусает кожу. Следом ведет языком к промежности, пальцами мягко водит по складкам.

—Крови нет, но недолго, слишком активно все, болеть будет.

—Да куда долго? Я только войду и все уже, это же Аня, черт.

Парни приподнимают меня так, что теперь я стою на коленках, а впереди садится Кир, перехватывая мое лицо своими руками, тянется к губам, когда ко входу мягко придвигается горячая головка.

Первый толчок сносит, и я точно упала бы, если бы рне Кир.

—Прости, блин, так узко.

Хрипло шепчет Дэн, а у меня перед глазами искры слепят. Тугая горячая плоть замирает во мне и мягкими быстрыми толчками вторгается меня, отчего грудь ходуном ходит, а губы все так же в плену порока Кира.