6. Задница мира

«Чаепитие» — это ежегодное сборище студентов, педагогов и родителей. Для чего его организуют — всем известно. Кому-то нужны знакомства, кому-то инвестиции, кому-то сплетни.

Я как раз по последнему. Обычно сижу спокойно в кружке мамаш и слушаю последние достижения пёзд на поприще покорения пиков. Пики редко посещают мероприятия, но случается. Вот например, папа Арса ходит. Не помню, чтобы он активничал на чаепитиях или долго присутствовал, иначе я бы заметила его раньше и узнала получше, но между тем, именно на это чаепитие я шла вдохновленная возможностью встретиться и прощупать его осведомленность обо мне.

Короче, мне надо было знать, в курсе ли Георгий, чем я занимаюсь с его сыном.

Дети не мешались, им заранее отводили отдельный зал комплекса с напитками, с шумом, который они называли музыкой, и парой надсмотрщиков, чтобы крепче пива ничего в зал не попало.

А вот родители и педагоги заполняли актовый зал с последующим перетеканием в фуршетный. Я по традиции опоздала на полтора часа, чтобы не заснуть под ежегодный отчет ректора, и вошла в нужный момент, когда всех зазывали на фуршет.

Глазами прощупала толпу и вздрогнула, когда встретилась взглядом с Георгием. Тот тоже прощупывал, только не зал, а меня.

Мы осторожно кивнули друг другу и тут же отвернулись и разошлись.

Черт, я привыкла быть незаметной, а он явно выцеливает меня в толпе мамаш. Незаметно подойти и уж тем более завести ничего не значащий диалог не получится.

Сплетни не радовали, всё у всех шло на удивление хорошо и гладко. А мне чем похвалиться? Тем, что последний месяц радовала себя сексом с молодыми любовниками, порвала жопу и почти сорвала контракт, который тянула десять лет и осталось еще только два каких-то года?

Я молчала, теша себя только наблюдением за Георгием. Черт, такой мужчина не может быть гадом, от которого сбежала жена. Хотя Арс так уверенно отзывался об отце.

Георгий очень красиво смеялся, откидывал голову, и тихий глубокий смех долетал до моих ушей как ласка. Он все делал очень степенно, основательно: подходил к ректору, жал руку, разговаривал, интересовался и отвечал. Георгий был уверен в каждом слове, в каждом жесте. От него просто за километр несло притягивающим мужским либидо.

Арсу есть в кого пойти породой. Он действительно много взял от отца и не могу сказать, что мне это не нравится. Вот если бы такой мужчина мог заинтересоваться мной, я на мальчиков бы не заглядывалась.

Потому что не могла бы отвести взгляд от такого мужчины.

Но за вечер я все же несколько раз косила глазами в пол. В те моменты, когда Георгий отвлекался от очередного собеседника и находил глазами меня.

Нет, на такой открытый поединок я еще не готова.

Но оказалось всё самое шоковое ждало меня впереди. Когда готовность совершенно не измеряется временем, а только событиями и присутствующими.

Вечер уже подходил к концу, и я вышла вместе со многими родителями на парковку перед институтом. Молодежь давно высыпала на свежий воздух, кто разбрелись парочками, кто стоял группами. Мне осталось только найти Макса и ехать домой.

Сцена произошла в тот момент, когда мы почти одновременно с Георгием увидели наших мальчиков.

— Макс!

— Арс?

Те стояли над Лексом, сидящим на бордюре перед машинами.

— А-аааа…. Тётя Лена, — протянул он пьяным голосом, увидев меня.

Я скривилась и кивнула Максу, когда в спину донеслось:

— Да-да, поторапливайся, щенок, к мамочке, пока ее еще кто-нибудь на хуй не напялил.

Я примёрзла к тротуару, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Медленно развернулась, обозревая сколько свидетелей заинтересовались нашим разговором. Многие с интересом смотрели на Лекса и только Георгий смотрел на Арса.

— Заткнись, дебил, — зло зашипел тот, пнув не больно, но ощутимо Лекса.

— Хрен ли мне затыкаться? Пусть знает, как я с тобой его мать во все дыры драл! Как дешевую шлюх-ух…

Я второй раз видела, как Арс с одного удара вырубает Лекса. Вот только теперь зрителей было больше и на шум нового скандала сбежалось еще больше. Вперед выскочила мать Лекса и завизжала.

— Он сам напросился. Нарывался.

Я видела, как к сыну подходит Георгий и берет истеричную мамашу Лекса за плечо.

— Это какое-то недоразумение. Ваш сын перепил и нёс очевидную херню.

— Он не имел право поднимать руку на моего сына!

Глубокий спокойный голос Георгия вступал в резонанс с визгливым матери Лекса.

— Боюсь, ему сегодня могли грозить куда большие проблемы за непомерно длинный язык.

— Это еще доказать надо! Макс!

И только тут я вспомнила еще об одном важном для меня человеке и в панике повернулась к сыну. Тот стоял рядом, багровый и злой. В бешенстве смотрел на меня, пока я ждала, чем закончится скандал.

— Ты же с ним не трахалась?

Я не успела ответить, когда почувствовала рядом Арса и услышала его голос:

— Макс, что за херню ты несешь? Я с Лексом неотрывно нахожусь, ты же знаешь! Если бы он пялил твою мать… Извините, тётя Лен…

— Ничего, — просипела я, чувствуя бесконечную слабость в ногах.

— То я бы сам участвовал при этом. Вот только ничего такого не было, братан! Лекс тупо перепил. Понял? Тётя Лен, еще раз извините…

Толпа не расступалась, а мне вдруг стало не хватать воздуха, и снова выручил Георгий.

— Арс с Максом, помогите отнести Лекса в машину, его надо отправить домой. Арс, лови ключи, поедешь на моей. Встретимся дома.

Он развернулся, взял меня под локоть и поддержал, когда ноги все же подкосились.

— Я отвезу вас.

— Спасибо…

Наверное, можно было как-то по другому избавиться разом от всех, но сейчас я с благодарностью приняла заботу от Георгия, будучи уверена, что Максу лучше остаться с Арсом, пока тот на моей стороне, чем ехать со мной и гонять черные мысли.

В машине Георгий не проронил ни слова. Довез домой, пообещал уже завтра привезти Макса и пригнать машину.

— Я поеду к себе на вашей, если вы не против…

— Не против, — мне как можно скорее хотелось остаться одной.

— Тогда спокойной ночи, и…

Я подняла на мужчину глаза.

— Лена, выпей что-нибудь успокающего и снотворного. Найдешь в аптечке?

Я кивнула, беспрекословно принимая его помощь, вылезая из своей машины и отдавая Георгию документы на нее. Дождалась, когда он проводит, откроет дверь и убедится, что в доме все спокойно.

Я на автомате улыбнулась и попрощалась, захлопнула дверь, дождалась, когда он заведет машину и отъедет.

И только тогда упала на пол там же где стояла и заревела белугой.

Что же я наделала?!

***

Арса я увидела на следующий день, когда он привез на моей машине Макса.

Тот вихрем промчался мимо меня, а Арс передал ключи и документы, незаметно пожал пальцы и вытянул на крыльцо из холла.

— Лекс дебил, я ему еще раз популярно объяснил что к чему. За него больше не волнуйся.

Я нервно хмыкнула.

— А Макс?

— Макс, поверил, но он взбешен и зол. Хер поймешь с чего. Но ты же завтра его отправляешь к отцу?

Я кивнула.

— А за лето выветрится. И Лекс поумнеет. Или вытрясу из него всё — забудет.

Арс очень старался меня приободрить, вот только против моих совершенных поступков слов было маловато.

— А ты как?

— Я? — он удивился.

— Проблем не будет? За избиение?

— А… это. Нет, папа вмешался, тем же вечером с отцом Лекса встретился и все популярно объяснил. Сказал, что сам ездил к тебе забирать нас, и всё было прилично, кроме развязанности Лекса. Тот реально в последнее время перебирает.

— Спасибо, Арс…

— Лен?..

— Не надо, — остановила я, когда его рука скользнула по локтю выше.

— Лен, просто не горячись, ладно? Я с тобой. Буду. Я не позволю этому гондону вмешиваться.

— Арс, поезжай и ни о чем не думай. Пусть пройдет твоя стажировка, а я приду в себя и отдохну. Мы никаких решений сейчас принимать не будем. Слышишь?

— Не уйду, пока ты не пообещаешь, что дождешься.

— Я не буду обещать.

— Лена!

— Арс, я ничего не могу обещать, я сама не знаю, что случится за эти два месяца.

Черт, сейчас я чувствовала себя на крючке молодого парня. Пусть пока он защищает меня, но кто встанет на мою защиту против него? Что если он обидится или разозлится на меня и станет мстить?

Я хочу забыть все как страшный сон! И два месяца не дадут мне изменить обстоятельства.

Что если попросить бывшего перевести сына на учебу за границу? Тогда я просто получаю выплату и контракт заканчивает действовать.

Да. Я смогу взять табель Макса у ректора и убедить бывшего мужа в необходимости перевода на другое обучение!

— Арс, уезжай. Мы встретимся осенью и тогда решим, быть ли нам вместе и кем быть.

— Да. Не передумай.

***

Я привыкла к затворничеству. Поездку в Египет вычеркнула. Я морально оказалась не готова к такому отдыху. Да еще все нервы съедал предстоящий разговор с бывшим мужем.

Табель оказался хорошей почвой для разговора, но решиться на него я не могла. Вместо таблеток от стресса ежевечернее заливалась вином. Сны стали неприятно липкими и дурными. Я все чаще думала об Арсе, хотя знала, что это последний человек, которого я имею права погружать в свои проблемы.

Макс так ни разу с отъезда и не позвонил, хотя от Арса я получила уже десяток сообщений. Не отвечала, но сердце сжималось, и я по несколько раз перечитывала их.

Через неделю, когда уже выключила подсветку у бассейна, проверила двери и окна первого этажа, чтобы подняться наверх и посмотреть какой-нибудь слезливый сериальчик, в дверь позвонили.

Я вздрогнула и взяла в руку пульт от сигнализации.

За дверью стоял отец Арса.

— Георгий? Что-то случилось? Что с Арсом?

Не сразу поняла, что он нетрезв, хотя ко мне приехал на машине.

— Можно? — спросил и тут же оттеснил от двери, захлопнул ее, как только оказался внутри.

Мы застыли в полутемном холле в шаге друг от друга.

— Что-то случи…

Договорить он мне не дал, резко схватив за плечи и прижав к стене.

— Была причина заехать, рассказать, что проблемы с родителями Лекса я уладил, но…

Я с напряжением смотрела в его потемневшие глаза и дрожала от хриплого голоса, который поднимал во мне совсем не страх.

— Но хочу я другого…

И он резко склонился ко мне, раздвинув губы и сразу проникнув языком так глубоко, что я всхипнула, подавившись собственным изумлением.

Поцелуй Георгия мог завоёвывать земли, брать рабынь целыми гаремами, повелевать и приказывать.

Вот и сейчас, мое тело сдалось ему, даже не пытаясь сопротивляться. Между нами не примешивалась доля сомнения, что это неправильно, что так нельзя.

Как раз так было можно и очень хотелось. А отец Арса, кажется, решил сегодня идти до конца. Не разрывая упоительного голодного поцелуя, он раздвинул мне ноги коленом и скользнул рукой вниз.

Я застонала ему в губы, почувствовав между ног пальцы, отодвигающие ткань мокрых трусов, трущие влажные складочки и надавливающие на мою красную кнопку, чтобы произвести серию микровзрывов в теле.

— Какая же ты отзывчивая, кошечка, — прошептал Гера и подхватил руками под колени, поднимая на уровень с собой и прижимая бедрами к стене.

— Можно я не буду спрашивать, а только брать?

Я обессилено кивнула, терять то мне уже нечего, а этого мужчину здесь и сейчас я хочу.

С ловкостью фокусника он избавился от штанов, не выпуская меня из рук, сдвинул трусы и одним рывком вошел до упора.

Я со свистом выпустила воздух. О-хре-неть!

В следующую секунду он запустил целый симфонический оркестр, который с воодушевлением играл всеми органами чувств моего тела.

Гера вбивался в меня, постоянно меняя то угол, то силу удара, не давая привыкнуть к монотонному ритму. Покусывал чувствительные губы, шею зубами и тут же зализывал языком, ласкал губами, осушал дыханием. Терся об меня отросшей за день щетиной, то приятно щекоча, то заставляя стонать и терпеть боль от содранной кожи. Стонал, шептал в ухо, сводя с ума своим голосом. А еще рокотал так, что эхо этого знакомого рокота отдавало вниз живота, сталкивалось с его ударами членом и резонировало по телу, погружая меня в омут блаженства.

Я не знаю, сколько раз на нем кончила, уж точно в несколько раз больше, чем он. Только теперь, сжимая между ног Геру, стирая губами испарину с его лба и виска, дрожа от его прерывистого дыхания в ухо, чувствуя, как из меня течет смазка перемешанная со спермой, я чувствовала себя не опустошенной и выпотрошенной, а легкой, наполненной какой-то прозрачно-радужной энергией, словно с крыльями за спиной.

— Где у тебя спальня?

— Наверху.

— Кхм… Поднимешься сама? Я несколько не доверяю своим ногам в данный момент.

Я хихикнула и сползла по нему вниз, совершенно забывая, что и мои ноги запросто могут в данный момент подвести. Гера подхватил меня и прижал к себе. Так, поддерживая друг друга, мы поднялись в спальню, где окончательно скинули одежду, и забрались в душ вместе, где всего лишь смыли с себя пот и поспешность первого секса.

— Слушай, мне не двадцать, но я смогу еще раз.

Наверно, он хотел пошутить, но меня выморозило.

— Может тебе стоит уйти?

— Не могу. Я весь долбанный месяц думал о тебе. И я всё знаю. Не осуждаю, но… Не считаю правильным размениваться на мальчишек.

— Я не готова обсуждать это с тобой.

— Это твое условие?

— Да.

— Хорошо. У меня тоже есть.

Мы как два идиота стояли голыми в ванной комнате при ярком свете и пытались обговорить условия в сексе?

— Я действительно не мальчишка и вряд ли смогу с ними тягаться в количестве…

— Гер!

— Не перебивай. Ты должна понимать, почему я ставлю такое условие.

Я кивнула.

— Так вот, мне проще заниматься сексом в горизонтальном положении. В постели, да, не смейся. И хочу быть уверен, что у этой женщины есть только я и не только в постели.

— Ты…

Я не могла поверить! Его условия как минимум тянули на отношения, а не на разовый секс.

— Буду давать тебе не количеством, но качеством. Ты не представляешь, сколько трюков я могу тебе показать.

Я легонько ударила его по руке, приближаясь к нему и обнимая за очень красивое, поддерживаемое в форме, тело. Да, Гера более массивный по сравнению с сыном, и пресс не так выделяется как у Арса, но сексуальная мощь от Геры пробивает насквозь. Его невозможно игнорировать или думать, что по своей воле сможешь прекратить отношения.

— Ты предлагаешь встречаться?

Он кивнул и наклонился, чтобы легко поцеловать.

— Но я не могу, — отклонилась я, жалея, что возможно сейчас просру свой второй качественный секс.

— Что не можешь? Встречаться со взрослым мужчиной?30f6fc

Он подошел близко к границе моего условия, но не пересек ее. Черт, в такого мужчину можно влюбиться до одури! А ведь у нас был только секс, только раз!

— Идем.

Мы спустились в кабинет, тут же включилась сигнализация, и я, помедлив только пару минут, чтобы достать из сейфа свой контракт и протянуть Георгию, метнулась искать брелок и отменять вызов охраны.

Но и тут провозилась, не сразу обнаружив отброшенный в страсти ключ от сигнализации. Когда звук смолк, я увидела выходящего из кабинета Георгия с моим контрактом на руках. Теперь мне интересно примет ли он мое второе условие — держать наши встречи в тайне?

— И ты подписала это?

— У меня не было выбора.

— Прекрати, выбор есть всегда. Ты могла бы взять деньги и свалить от него еще тогда.

— Но без Макса.

Георгий склонил голову набок, став просто невероятно сексуальным, его хотелось трогать, гладить, целовать… Вот только глаза были серьезными и предгрозовыми.

— Оставила бы сына отцу. Он дал ему образование, нанял гувернанток, нянек. Кормил, одевал. Твой сын совершенно ни в чем бы не нуждался. Зачем ему твоя жертва? Твое отречение при жизни?

— Я не могла бросить сына. Это всё равно, что продать его. Мужу всегда было не до нас, не до семьи. Его бизнес, разъезды… Ты не понимаешь, о чем говоришь. Я не могла бросить Макса. И я не жертва — я мать. И я всегда была рядом, неважно с кем, когда и какой он приходил.

— Ты хотя бы выходишь из дома?

— Д-да… В спа. В бутики. С Максом вообще могу свободно передвигаться.

— Только Максу все реже удается уделять тебе внимание, так?

— Не совсем. Он же много учится. Но они с друзьями часто устраивают вечеринки у нас в доме. Ты сам знаешь… Ой.

— Знаю. И не понимаю.

— Гера, просто до двадцати одного года я хотела бы остаться с Максом. Раньше хотела. Теперь я ему почти не нужна, скорее он считает меня обузой, но из-за двух лет терять компенсацию уже не хочу я. Мне здесь ничего не принадлежит, понимаешь? Ни квартиры, ни машины, никаких вкладов. Полный ноль. А с компенсации я смогу купить себе дом. Или квартиру. Смогу взять салон красоты и начать другую жизнь, зная, что мой мальчик в любое время может прийти ко мне, не стесняясь. И я все для него сделала.

Гера отложил договор и притянул меня за руку к себе. В его объятиях, прижимаясь к горячему обнаженному телу, стало так спокойно, что я только сейчас заметила, как дрожу от нервов.

— Я не знаю… Два года? Скрывать нашу связь? Это так по-ребячески…

— Может не два года. Может тебе не понравится встречаться со мной?

— Ну, это вряд ли. Последние десять лет мне нравилось наблюдать за тобой, но я даже подумать не мог, что…

Я напряглась, предчувствуя, что он скажет о моем странном выборе Арса.

— …Что ты связана такими дикими условиями! — обошел он препятствие. — Я тоже тот еще сумасшедший папаша, но не до такой степени, чтобы сажать мать на цепь из-за ее желания остаться с ребенком!

Я совсем расклеилась, чувствуя, как течет из глаз и из носа.

И в этот момент дверь слетела с петель и в холл, где мы голые стояли с Герой и обнимались, влетела охрана.