Глава 24

Лера – Это твой телефон? – спрашивает мажора. – Да, – кивает. Я в ужасе перевожу взгляд с охранника на бывшего. На губы Гордея ложится едва заметная злая ухмылка. – Он подбросил! – выпаливает Вика. – Мы уходили и оставляли сумку! – Это правда? – хмурит брови подошедший ректор, обращается к друзьям Гордея. – Он сам положил этот телефон в сумку Матвеевой? – Не, нахера ему? – выгораживают мерзавца друзья. – Лера, тебе придется пройти с нами, – сухо бросает ректор, разворачивается и дает знак охраннику. – Пошли. Мы просто поговорим с начальником службы безопасности. Уверен, всё выяснится быстро. Девчонки с сочувствием смотрят на меня. А я не могу поверить! Меня обвиняют в воровстве? Да я в жизни чужого не брала. Душа словно заморожена. Хочется плакать, но держу слёзы в себе. Понуро следую в кабинет ректора. Преподаватель семенит за нами. А Гордей, довольный собой, поглядывает на меня. – Проходи, садись, – ректор показывает на стул, я сажусь, ни жива, ни мертва. Мне так страшно! Это же неправда! – Это не я, – шепчу едва слышно, с трудом сдерживая поток слез. – Все видели, что мобильный достали из твоей сумки, Лера, – качает головой мужчина, – воровство – это статья уголовного кодекса, ты в курсе? – Конечно, – киваю, – но я ничего не брала. Я никогда… Подбородок ходит ходуном. Мне так страшно! Я не виновата! Почему никто не верит? – Позвольте, Борис Лукич, – вмешивается преподаватель, – Лера моя лучшая студентка. Прилежная, умная. Она бы в жизни не… – Вы были в аудитории в момент совершения кражи? – ледяным тоном спрашивает ректор. – Нет, но… – Тогда ваши суждения оценочны. Лера, ты можешь доказать, что не брала телефон Гордея? – Нет, – их взгляды так сильно давят, что я словно прирастаю к полу. Сжимаю в руках сумочку, шмыгаю носом и всеми силами пытаюсь не заплакать. Время тянется, как жвачка. Заходят какие-то люди, ректор всех отсылает. Атмосфера безумно тяжелая. Опускаю плечи, сверлю взглядом коленки. – Если ты будешь продолжать препираться, то мы будем вынуждены вызвать полицию, – ректор откидывается на сиденье, – и тебя не только отчислят, но и посадят. – Если тебе нужны были деньги, могла попросить, – снисходительно заявляет Васильев. Глотаю ртом воздух, беспомощно смотрю на ректора. Не могу и слова вымолвить. – Но я готов смягчить свой гнев, – мажор растягивается в довольной улыбке, – если Лера публично попросит прощения, и сама заберет документы из университета. – ЧТО? – вскрикиваю. – Ты с ума сошел? – Тогда хотя бы не сядешь, – ухмыляется. – Значит так, Лера. Ты подумай, – всё так же сухо заявляет ректор, – предложение не такое плохое. Езжай домой, я отстраняю тебя от учебы. Завтра жду твой ответ. Встаю и на негнущихся ногах выхожу. Не помню, как оказываюсь на улице. Так несправедливо! Чертов Гордей! Слезы льются по щекам, бреду куда-то к воротам. – Лера! – не замечаю, как оказываюсь в объятиях Игната. – Малыш, что такое? – Меня могут отчислить, – шепчу, уже не могу держать это в себе. Мужчина внимательно смотрит на меня. Затем прижимает к себе. А я плачу. Меня обвинили несправедливо! Я не виновата! – Я не виновата, – шепчу, глотаю горькие слёзы. – Рассказывай, девочка моя, – нежно шепчет Игнат, – мы всё решим, я тебе обещаю. – Я не… не брала… я, – вся трясусь. К университету подъезжает машина. Оттуда выскакивает Ян и быстрым шагом подходит. Игнат сажает меня на скамейку. – В чем дело? – рычит он. -Ты Леру до слез довел?! – Ёбнулся? – фыркает Игнат. – Она задержалась, вышла и плачет. Бормочет, что не виновата. – Что случилось? – Ян присаживается передо мной. – Рассказывай, кто тебя обидел, малышка? – Я… – всхлипываю и снова заливаюсь слезами, – не виновата. – Милая, конечно! Если это мудак Васильев, я его кастрирую, – рычит Игнат, гладит меня по голове. Спустя несколько минут меня отпускает. Близость мужчин придает сил, и я решаюсь все рассказать. Начиная с момента якобы попытки примирения Гордея до его условий. – Сука малолетняя, – глаза Игната зло блестят, – я его выпотрошу! – А пока мы пойдем к твоему ректору и поговорим с ним по-мужски. Вставай, плакса-вакса, – подмигивает Ян, – эта разводка стара, как мир. Я встаю, на дрожащих ногах иду за Яном. Игнат обнимает меня за плечи. Льну к нему, ищу защиты. – Он ответит, клянусь, – шепчет и целует меня в висок. – Не бросайте меня, – шмыгаю носом. – Не бойся ничего! – бодро заявляет Ян. Мы заходим, мужчины быстро уговаривают охранника нас пустить. Студенты смотрят с любопытством. Ян, не стесняясь, заходит в кабинет к ректору без предупреждения. – Ну здравствуйте, – скалится зловеще, – это вы тут мою невесту прессуете? Игнат встаёт рядом с другом, складывает руки на груди. Ректор уже не кажется таким жутким. Ведь мои мужчины куда опаснее. – Вы кто вообще? – лениво спрашивает. – Тебя не должно касаться. Что там Лера украла? – рычит Игнат. – Понравилось над девушкой глумиться, зная, что она не виновата? – Да что вы себе… – Заткнись, – тихо, но угрожающе произносит Ян, – значит так, ректор. Лера приняла решение. Вызывайте полицию, они будут разбираться. – На телефоне есть отпечатки, – голос ректора становится на пару тонов выше. Он реально боится моих мужчин. – Могли подбросить. А если опрашивать вы будете не только прихвостней Васильева, но и остальных студентов, что они скажут? Подруг Леры почему не опросили? – рычит Игнат. – Мы… они предвзяты! – А стая Васильева нет? – сухо парирует Ян. – В общем. Не вы, так мы вызываем полицию. У меня есть знакомые в МВД, ваш университет раком поставят. Вы же честный ректор? Они же ничего такого не найдут? Но ректор лишь открывает и закрывает рот, как рыба. Лицо белое, глаза бегают. Он перепуган до смерти. – Сколько тебе заплатил Васильев, чтобы ты его прикрыл? – Я… – Мы заплатим в три раза больше и не будем трогать твой университет. Но нам кое-что нужно взамен…