Глава 25

Лера На следующий день… – Рад, что всё решилось, – улыбается преподаватель, проставляя мне пятерку в зачетку, – прости, что вчера не смог как следует заступиться. И всё же, почему ректор поменял решение? – Нууу… – я лишь улыбаюсь. Беру зачётку и направляюсь на следующий экзамен. Мне очень интересно, что придумали мужчины. Ведь после слов о тройной взятке они выставили меня за дверь и договорились о чём-то с ректором. – Почему вы мне не говорите, о чем там беседовали? – дую губы, когда мужчины курят у машины. – Мы хотим сделать тебе сюрприз, милая, – ухмыляется Ян, – поверь, будет вау-эффект. – Всё равно, – отворачиваюсь. – Не злись, крошка. Поедем, покушаем? – мурчит Игнат. Обхватываю его небритое лицо ладонями. Заглядываю в глаза. Столько нежности во взгляде тёмных глаз. Я размякаю, как печенька в чае. – Я люблю вас, – срывается с губ, слезы подступают, – как можно влюбиться в двоих? – Можно, – скалится Ян, – просто у тебя огромное сердечко, детка. – И мы его сбережем, – нежно шепчет Игнат, – просто доверяй нам. После сегодняшнего я окончательно убедилась в двух вещах: во-первых, мои мужчины всё для меня сделают. Порвут кого угодно, достанут из-под земли. Защитят. А во-вторых, Васильев так ничего и не понял. Он гнилой человек и заслуживает расплаты. – Ладно, – выдыхаю, – я с радостью посмотрю, как вы уничтожите Гордея. Он сволочь. Хочу, чтобы его публично унизили и растоптали. – Всё будет, малышка, – Игнат прижимает меня к себе, – будет. – И ректор… мне не нравится, что вы с ним договорились, – дую губы обиженно. – Поверь, детка, он сыграет свою роль и отправится в утиль. Такие продажные твари должны получать по заслугам, – рычит Игнат. – Спасибо! Вы самые лучшие! – восклицаю благодарно. – Да, мы такие. – Лера! – меня находят девчонки. – Это полный капец! – Что такое? – Васильев ходит как павлин и всем рассказывает, что ты воровка. И спрашивает, не пропадало ли у кого-нибудь что-нибудь! – беснуется Вика. – Сволочь! – Блядун и подонок! – рычит Светик. – Разносит по всему универу это дерьмо! Но мы с тобой, если что, будем отражать атаки вместе! – Мы вчера после экзамена пошли к ректору, – чуть виновато говорит Викуся, – а он нас даже слушать не захотел! Мы ведь с тобой были в туалете и видели, что ты забыла сумку и… – Девочки, – мне совершенно фиолетово, что он там творит, – пойдемте на зачет. Естественно, стоит мне войти, как группа начинает шушукаться. Все оценивающе смотрят на меня. – Матвеева! – выкрикивает один из стаи Васильева. – Ты у кого брендовые шмотки спёрла? Верни! – Тебе не идёт! – хохочет любовница Гордея. Это оказывается сложнее, чем я думала. Мне безумно обидно и неприятно. Но заставляю себя не обращать внимания. – Матвеева! – орет другой прихвостень Гордея. – А тебя уже выпустили из кутузки? Ты теперь у нас сидевшая? Все ржут. Останавливаюсь, смотрю на этого бесполезного мажора. Заставляю себя улыбнуться. Хватит быть забитой отличницей! Пора показать когти. – А ты разве не в курсе? – холодно заявляю. – С меня сняли все обвинения ещё вчера. Теперь полиция ищет того, кто подсунул мне телефон Васильева. И кто лжесвидетельствовал. Как я помню, за это тоже можно срок получить? Или огромный штраф? Вот ваши родители обрадуются! Мажор затихает. А его друг белеет и хватается за мобильный. – Ничего себе! Наша Лера стала львицей, – смеется Светка. Шлюха Васильева постоянно таращится на меня. Но больше никто ничего не вякает. Всё-таки, когда за спиной такой мощный тыл, это окрыляет. Я сильная! Гордей появляется ко времени. Вплывает, словно царь. Меня он явно не ожидал увидеть. Вижу, как его желваки ходят ходуном. Выкуси, сволочь! В кабинет заходит профессор Губнова. – Васильев, – устало говорит, – опаздываем? – Нет, я… – он быстро проходит мимо и садится рядом с дружками. – Так! – пожилая профессор надевает очки. – Во-первых, я хочу сразу пояснить, что с Матвеевой были сняты все беспочвенные обвинения. И я не приемлю грубого с ней обращения. Это всем понятно? Васильев? Краем глаза вижу, как Гордей аж багровеет от злости. – Во-вторых, у нас вскрылись иные случаи более тяжких преступлений. И сейчас полиция осмотрит каждого на предмет наличия запрещенных веществ. – Что? – студенты переглядываются. – Заходите! – командует бабуся, и в аудиторию входят полицейские. Четверо в форме, один в гражданском и с ними Ян. Он мне подмигивает, я тут же густо краснею. – Просьба оказывать содействие. Так мы быстрее во всём разберемся и начнем зачет. Полицейские осматривают каждого. Ян переговаривается с тем мужчиной в гражданском. – Наверное, следователь, – шепчет Вика, – а рядом тот красавчик из клуба. Стоп… – Погодите-ка! – Светка пучит на меня глаза. – Лера! Тебе точно есть, что нам рассказать! – Есть. И я всё расскажу, но позже. Мы вручаем свои сумки, нас бегло осматривают и идут дальше. – Эй! Не лезь! Ты хоть знаешь, кто я? – рычит Васильев, пытаясь отнять сумку. – Мне похуй, – равнодушно говорит полицейский, жестко осаживая Гордея, – показывай. Или есть что скрывать? Вырывает рюкзак мажора, осматривает. И вытаскивает пакетик с белым порошком. Повисает тишина. – Ясно, – констатирует. – Это не моё! – орет мажор, но его тут же скручивают. – ЭЙ! – Это будешь объяснять следователю. Глеб Алексеич, Ян Борисыч, тут наш клиент! – НЕ МОЁ! – срывается Глеб. Такие же пакетики находят у его друзей. Студенты с ужасом смотрят на мажоров. Всех выводят. Становится тихо. – Не скажу, что не ожидала, – хмыкает профессор, – но в органах разберутся. – Конец их репутации, – хмыкает Вика, – я слышала, что за такое отчисление без права восстановления. И срок хороший. – Поделом, – невозмутимо раскладываю ручки, беру листочек, – они это заслужили.