Глава 27

Свадьбу «вот прям завтра» я еще долго не могла принять, но потом махнула рукой. Маме и сестре скажу, когда уже будем приглашать на официальное празднование. Свадьба-то ладно, но как им рассказать, что я улечу жить в Китай?

Хоть и простая формальность, но на регистрацию нашла в гардеробе элегантное белое платье, словно специально созданное для этого события. Платье выбрал Марк во время нашего шопинга в связи с переездом. Хех. Неужели даже этот момент был продуман? Да ну, нет, не верится.

День, когда я вышла замуж, был волнительным и в то же время очень легким и светлым. Несмотря на то, что мы не празднуем, Марк оделся официально и был просто великолепен. Все встреченные за день женщины просто-таки ели моего жениха глазами. Оказывается, Марк еще и фотосессию заказал, лимузин, который возил нас по знаковым местам города, и даже голубей белых мы запускали в небо, посидели в ресторане, а потом гуляли до позднего вечера, наслаждаясь золотой осенью. Что мы только ни делали с пестрой листвой во время фотосессии по требованию художника. Ладно я, но Марком прямо горжусь, стойко выдержал изнурительную гонку за красивыми фотографиями.

Следующим вечером, приехав на корпоратив, я все еще нахожусь в состоянии легкой эйфории, и глаза застилает розовый туман. Мы с Марком муж и жена! И об этом даже никто не знает. Супруг мой попросил не распространяться об этом до того момента, пока он не скажет об отъезде в Китай.

Туман начал немного рассеиваться, когда заметила Богдана. Под корпоратив сняли большой ночной клуб, народа очень много, и, в принципе, мы могли бы даже и не пересечься, но увы. Богдан совсем какой-то мрачный, ничего не сказал, тут же развернулся, чтобы уходить, но тут ему наперерез неожиданно выплыла Арина, что-то сказала, взяла под локоток и повела в нашу сторону.

— А что, сегодня здесь весь клан Суворовых? — тихонько спрашиваю я Марка на ухо.

— Да. Традиционно на корпоративы мы приглашаем и родителей.

— У-у.

Богдан с мамой подошли, Арина разлилась соловьем, какие ее мальчики молодцы, как хорошо управляют компанией, которая растет и расцветает год от года, какую Марк себе девушку нашел, какая я красавица-умница. Арина словно и не замечает напряжения между братьями и того, как они немногословны, а я уже и не знаю, куда девать себя от смущения.

— Тут так шумно, пойдем посидим в отдельном кабинете, отметим день основания фирмы. Папа ваш, как всегда, нашел знакомых, и его уже не заберешь. Только о работе и болтает.

Братья не спорят. Идут в след за Ариной в кабинет. Интересная комната. Одна стена стеклянная, зал хорошо просматривается, но при этом нас не видно — снаружи стена зеркальная.

В кабинете тихо и спокойно. Арина продолжает весело щебетать, но тут из-за тишины напряжение между Суворовыми ощущается только сильнее, но они и дальше продолжают послушно исполнять мамины команды и, когда надо, поднимают бокалы и слушают мамины речи.

— Марк, — Арина вдруг встает. — Можно тебя на пару слов. Выйдем?

Что?! Выйдут? А я тут с Богданом останусь. Я тогда тоже с ними выйду. Пусть думают, что хотят.

— Нет, мама, я никуда не пойду без Риты, — качает головой супруг, впервые за этот вечер пойдя наперекор матери.

Арина неестественно рассмеялась и пошутила насчет того, что я никуда не исчезну, и она всего на минуту его позвала.

— Скажи, что хотела, здесь, — предлагает Марк. — Здесь все свои.

— Не могу. Это… очень личное.

— Да ладно, мам, — неожиданно вступает в беседу Богдан. — Марк все понимает, что ты хочешь свести меня с Ритой. Даже сейчас пытаешься подстроить ситуацию, чтобы я с ней остался наедине. Только я не очень понимаю, зачем тебе это надо.

— Что за ерунду ты говоришь?! — взвилась Арина, моментально краснея.

— Ты сама мне сказала перед тем, как повела нас в кабинет, что все устроишь и чтобы я не терял время, — по полной сдал родительницу Богдан.

Арина краснеет еще сильнее, пойманная на горячем.

— Зачем, мам? — тихо интересуется Марк. — Ты ведь не в первый раз такое пытаешься провернуть.

— Я… заметила, как Богдан смотрит на Риту. Я подумала, что может хоть с ней он, наконец, одумается и заведет детей. Я знаю Богдана. И Ритой он загорелся. Все могло бы получиться.

Я сейчас куда-нибудь провалюсь от стыда. Арина гордо приосанилась.

— Рита и Богдан, между прочим, когда были у нас дома, уединились в ванной. Домработница мне обо всем доложила. Подумай, нужна ли тебе такая девушка, Марк.

— Не переживай, очень нужна, мама, — иронично ответил супруг.

— Так, я не понял, а она что тут делает? — вдруг произнес Богдан, глядя куда-то в зал. Проследила за его взглядом. В толпе танцует Юля. Одета красиво, но на грани. Платьишко короткое-короткое, как перчатка облегает ее стройную фигуру. Юля танцует, но что-то не очень уверенно, пошатываясь. Кажется, ей уже «хорошо». С ней рядом танцуют двое мужчин, хищно на нее поглядывая.

— Я сейчас вернусь, — говорит Богдан, вставая. — Никуда не уходите, разговор любопытный, мне интересно послушать.

Как только Богдан вышел, Марк поинтересовался:

— Почему, мама? В первый раз ты объяснила свои действия тем, что взрослому брату пора остепениться, а мне еще рано. Теперь ты говоришь, что ему пора заводить детей, и все эти вопросы ты предпочитаешь решать за счет меня. Почему ты считаешь, что мне все это не нужно?

— Марк, я ваша мама, я знаю вас лучше, чем вы сами. Богдан создан для семьи. Ему требовалась представительная девушка. Кто же виноват, что ею оказалась наша соседка, в которую ты, оказывается, был с детства влюблен. Да ты этого даже никогда не показывал. Я думала, тебе девочки вообще были не интересны. Ты был и остаешься возвышенным и очень увлеченным человеком. Позже я думала, что вы просто дружите. А потом, когда ее увидел Богдан… У них была искра, понимаешь? Это было взаимно. Сколько можно это тебе объяснять? Я ничего такого и не сделала, только дала пару раз им возможность пообщаться наедине. Они сделали свой выбор. Я тут особо и не при чем.

— Предположим. Но неужели вокруг мало девушек? После той ситуации ты вновь хочешь все повторить? Чего ты добиваешься? Моей ненависти?

— Перестань, Марк. Рита, извини, не в обиду тебе. Марк, тебе она все равно не подходит. Я сразу о ней все узнала, как только Богдан сказал, что у тебя появилась девушка. Уборщица! Без образования. Ну это же смешно. Вы абсолютно не пара. Да, возможно, между вами и есть какая-то страсть, но страсть не вечна, и что останется потом? Ты уйдешь в свой мир, и все. Вам даже поговорить вместе будет не о чем. Ты слишком умен и интеллектуален. Тебе нужна девушка твоего уровня. А у Богдана уже такой возраст, когда уже скорее надо обзаводиться детьми и… требования можно снизить.

Ну и ну. Хочется настучать Арине по голове, чтобы мозг встал на место, но это не моя битва. Ободряюще и в то же время сочувственно сжала руку Марка.

— Мама, — начал было говорить муж холодным тоном, но тут дверь кабинета открылась, и к нам буквально влетела Юля, а следом зашел злой Богдан.

Юля тут же попыталась вернуться в общий зал, но Суворов грубо ее отодвинул, затем усадил на диван.

— Угомонись и не позорься.

— Да что такого? Я пришла сюда отдыхать. Я пока еще твоя жена и имею право здесь находиться.

— Вот именно, что все еще жена, так что не позорь ни себя, ни меня. Сколько там еще осталось? Через неделю можешь делать все, что хочешь.

— Богдан, вы с Юлей разводитесь? — удивленно спрашивает Арина, похоже, никто не поставил ее в известность.

— Да. По обоюдному желанию, — веско ответил Богдан.

Вот так. Один сын женится без маминого ведома, другой разводится. Кажется, мама теряет свое влияние. Арина задумалась на мгновение, а потом состроила сочувствующую гримасу, но в глазах хорошо читается победный блеск.

— О, как печально, — расстроенно произносит Арина. Играет очень хорошо, фальши не слышно. — Как же так? Из-за чего? Вы ведь так долго были вместе, такая красивая пара. По интересам разошлись? Конечно, наверняка Богдан, как и все нормальные мужчины, все-таки хочет настоящую семью с детьми.

Юля неожиданно громко истерически расхохоталась.

— Как же хорошо, что вы больше не моя свекровь, — она насмешливо воззрилась на Арину. Юлю до сих пор сильно штормит, и это несмотря на то, что она сидит. — Я знаю, что вы ему пытались в последние годы кобыл для покрытия подбрасывать. Я с одной разбиралась. Сейчас я вас очень удивлю. Хочет Бодик детей. Безумно. Мы уже тысячу раз пытались, где только не лечился он. Не будет у него детей, ясно? Да его воротит каждый раз, когда надо к вам ехать, потому что знает, что с него опять будут требовать детей. Даже меня уже достало его выгораживать.

В комнате повисла тяжелая тишина. Хочется закрыть глаза и уши. Не должна я была все это знать. Это тоже все не мое дело, но уже поздно.

То, что происходило дальше, хочется когда-нибудь забыть, но вряд ли получится. Арина начала истерить, уточнять у Богдана, правда ли это, плакать, Юля при этом безостановочно истерично хохотала. Богдан без особого успеха пытается успокоить обеих женщин, злится, начинает повышать голос

Марк вывел меня из кабинета.

— Рита, извини за это все. Я сейчас вызову такси. Подождешь меня дома? Я приеду позже. Помогу Богдану всех успокоить. Да и ему, думаю, сейчас нужно успокоиться и выговориться. Теперь я понимаю, почему он так изменился в последние годы.

— Да, конечно. Еще не так поздно, ты не против, если я поеду к маме? Знаешь, меня и саму немного потряхивает. Не хочу оставаться одна.

— Безусловно. Я заеду тогда за тобой туда. Если еще никто не будет спать, можем рассказать твоей маме и сестре о наших планах.

Фыркнула.

— Я думаю, хватит на сегодня семейных разговоров. — Крепко обняла Марка. — Люблю тебя, — тихонько произнесла. Муж в ответ сжал меня еще крепче.

МАРК

Посадив Риту в такси, с большой неохотой вернулся обратно в клуб. Юли в кабинете уже нет, зато появился папа, вместе с Богданом они кое-как почти успокоили маму. Отец поднимает маму с дивана и ведет на выход. На сегодня корпоратив для них закончен.

— Пойдем в баре посидим, — устало вздохнув, предлагает мне Богдан.

Первое время сидим вместе молча. Богдан накидывается, роняя в себя стопки одну за другой.

— Почему ты разводишься с Юлей? — поинтересовался я.

— После аварии многое переосмыслил. Не за чем ей со мной быть. Она ведь тоже детей хочет. Пусть уже найдет себе нормального мужика, пока возраст позволяет.

— Мне кажется, она не особо обрадовалась этому твоему решению.

— Она не рада, но тоже понимает, что так будет лучше.

— Знаешь, я видел, что тебя что-то гложет, но думал, что дело в Юле, и у вас проблемы в отношениях.

— Теперь в курсе, как оно на самом деле. Иногда мне кажется, что это проклятие. Из-за того, что я ее у тебя практически увел. Ты ведь, кажется, чуть ли не с самого детства всегда замирал и затихал при ее появлении, смотрел во все глаза и терял все свое красноречие. Красивой девчушкой была, светленькая, большеглазая, глаза как небо голубые. А девушкой стала еще краше. Я когда после учебы за границей вернулся, она у нас в дома в гостях была, помнишь? Увидел и тоже, как ты, пропал. Но при этом я понял, что тоже ей нравлюсь, это было взаимно. Не смог ничего с собой поделать, хотя страшно неудобно было уводить у тебя невесту. До сих пор от этого неприятно. В те дни я был в таком эмоциональном угаре, все же пытался сопротивляться этому влечению, даже и не понял, что мама, оказывается, там тоже что-то подстраивала. Был вечер, мы оказались в родительском доме вдвоем, сидели, пили чай, а потом я сам толком не понял, как мы оказались в одной постели. Потом ты еще пришел, все это дело застал, это вообще был полный треш.

— Ты не заметил, что делала тогда мама, а вот я очень даже. И да, для меня это было предательство. Тройное. От самых близких людей. По поводу твоих мыслей о проклятии… это не научно. Нет никаких проклятий и прочей мистики. Из-за чего оно вообще должно быть? Тебя я давно простил. Съехал от родителей, немного в загуле побыл, и отпустило.

— Ничего себе немного. Ты года два минимум вел разгульный образ жизни. Я тебя через день из баров и клубов вытаскивал, причем с прицепами в виде девиц. Ты менял их как перчатки. Сколько тогда у тебя в постели перебывало? У тебя ведь отличная память, говори.

— Даже с хорошей памятью не все можно запомнить во время длительных загулов. Но да, пожалуй, излишне много.

Молча чокнулись с Богданом.