Глава 28

— Слушай, а что все-таки за непонятная такая ситуация с Ритой была?

— Что именно тебе непонятно?

— Я после такой некрасивой истории, что была у нас, если бы и завел постоянную девушку, то семье ее ни за что бы не показывал. Берег бы, словно дракон свое сокровище. Ты же действовал наоборот. Сначала мне все уши прожужжал про милую неприступную и гордую уборщицу, отказавшуюся у тебя работать. Не верю, что ты не смог бы уговорить ее сам. Ты буквально спровоцировал меня, чтобы я тебя ею обеспечил. Я уже с первого знакомства впечатлился. Она на меня вообще никак не реагировала, хотя противоположный пол обычно только так клюет, убиралась, делала вид, что меня нет. Я быстро понял, что она из тех, которые гордые недотроги. Даже связываться не стал и уламывать. Кинул чашку на пол, грубо потребовал все убрать, он не стала, ну а дальше по своим каналам надавил, чтобы ее уволили.

— О, Рита мне не говорила, как именно пришла к тому, чтобы согласиться у меня работать. Понятно, почему она такая злая и категоричная всегда в твою сторону.

— Надо же, не наябедничала, — хмыкнул Богдан.

— С Ритой все было… скажем так, она мне действительно с первого взгляда понравилась. Как я тебе и говорил, она милая, очень добрая, честная и открытая девочка. Улыбчивая, смешливая, светлая. Трудолюбивая, умная…

— Ну хватит, хватит, я знаком с Ритой. Ты на нее сразу запал. Дальше-то что?

— Она мне понравилась, но ты ведь знаешь, что у меня не было намерений заводить серьезные отношения, а завлекать ее на один раз не позволила совесть, решил не трогать. У нас с тобой все же один вкус на девушек, я знал, что ты на нее западешь, и решил, что почему бы и нет. Что, возможно, именно Рита в итоге помогла бы тебе разорвать болезненные отношения с Юлей, поэтому не препятствовал вашему общению. Но ты постоянно ей только грубил и провоцировал, хотя при желании легко смог бы очаровать. Я не понимал, что с тобой такое и почему ты так себя ведешь, хотя она тебя очевидно зацепила. Теперь понимаю. Ты не хотел портить ей жизнь, верно?

— Да, зачем кому-то вообще иметь со мной серьезные отношения? Девушки хотят настоящую семью с детьми. Я еще и пытался тебя расшевелить на ревность и активные действия. У тебя-то еще не все потеряно. Вроде получилось, да?

— Ты знаешь, да. Чем больше общался с Ритой, тем больше понимал, что не готов ее никому отдавать.

— Хех, то есть мы все же желали друг другу добра и хороших девушек, — Богдан прищурился и отпил из своего бокала. — Марк, но почему все-таки ее ты решил выцепить для этого? Неужели не нашлось девушек, которые тебе понравились, но были бы презентабельнее. Модели, актрисы, бизнес-леди.

— Именно поэтому. Ты всегда очень пренебрежительно отзывался о людях, работающих в обслуживающем персонале. Мне показалось забавным, если ты увлечешься неожиданно… феей чистоты.

— Ах ты гаденыш, — весело хохотнул Богдан. — У тебя все получилось. Но зачем ты матери Риту показал?

— Это была последняя попытка. Вот уж кто мог помочь ускорить события и подтолкнуть тебя в нужном направлении. Мама тоже за тебя беспокоилась. Но оказалось, что все наоборот. Фактически Рита прошла испытание моей же семьей и сделала свой выбор. Не представляешь, как мне было приятно. Богдан, но что все-таки с Юлей? Отсутствие детей не повод разрывать отношения. Вы ведь столько вместе прожили.

— Мы еще интересами разошлись. Наверное, мне все же действительно нужен кто-то такой же домашний и уютный, как Рита. Юля тоже за эти годы очерствела, озлобилась. Постоянно мной манипулировала на почве отсутствия детей и того, как она меня «спасает», выгораживая перед семьей. Стала позволять себе многое из того, что прощать, по-хорошему, уже было нельзя. В последний год наши отношения стали уже почти официально свободными. Я не разводился только в надежде, что она, может, на курорте от кого-то все-таки залетит, и мы предъявим-таки родителям внука. Но что-то не срослось.

Чокнулись с Богданом еще раз. Спустя час я посадил и его в такси. Он сопротивлялся, хотел продолжать банкет, на ногах стоял неуверенно, посидел бы дольше — и мне пришлось бы его тащить, а потом лично везти до дома.

Вновь возвращаюсь в клуб. Хочется отсюда поскорее уехать, но пока не выйдет. Нужно, чтобы хоть один из собственников участвовал в мероприятии. Думаю, еще час присутствия, и будет достаточно. Вернулся обратно к бару, заказал кофе покрепче. Когда передо мной поставили чашку, рядом раздался нежный женский голосок:

— Можно с тобой посижу?

Поворачиваюсь к Юле. Волосы растрепаны, тушь под глазами растеклась. Платье снизу подозрительно смято и испачкано. Когда-то ясные голубые глаза сейчас мутные, взгляд бегает с предмета на предмет. Юлю я упустил. Где она была, пока мы с Богданом разговаривали? Кажется, ушла в туалет.

— Для чего тебе со мной сидеть?

— Хочу поговорить, — Юля тяжело оседает на стул рядом. — Эй, бармен, мне тоже кофе сделай. Хочу тебе кое в чем признаться, Марк, — произнесла Юля доверительно и придвинулась ко мне ближе.

РИТА

Странно. Уже за полночь, а Марк все не едет, и телефон у него недоступен. Ждала до последнего, но потом все же легла спать, но проснулась ни свет ни заря и помчалась домой. К Марку. Вдруг что-то случилось, не просто так ведь у мужа телефон не работает.

Открыв дверь своим ключом, сразу выдохнула. Его обувь валяется в коридоре. Значит он дома, все в порядке. Но в следующее мгновение напряглась, увидев, что дальше по коридору валяется женская обувь, одна туфелька, причем не моя. Я могла бы забыть фасон, но размер точно не перепутаешь. У меня маленькая ступня, я в этой туфельке утону. С очень нехорошим предчувствием иду дальше. Ощутила вдруг себя глупой героиней ужастика, которая сама же идет навстречу своему кошмару.

На ватных ногах медленно поднимаюсь в нашу с Марком спальню. Открываю дверь и… С трудом подавила рвущиеся из груди рыдания. На скрип двери тут же подняла голову Юля, сфокусировала взгляд на мне, насмешливо улыбнулась и потянулась. Встает с кровати Юля полностью голая, но сразу берет одеяло и накидывает себе на плечи.

Марк на эти шевеления лишь приоткрыл глаза, окинул комнату мутным взглядом, остановив его на мне, нахмурился, а затем просто взял и отвернулся, кажется, решив дальше спать.

— Ой, не буди его, устал, бедный, — насмешливо говорит Юля, проходя мимо меня. — Полночи кутили, ну а вторую половину, думаю, ты и сама понимаешь, чем занимались. Да, в постели Марик, конечно, не орел, не то что Бодик. Слушай, а где тут душ?

— Почему… — сглотнула. Слова даются мне с трудом. — Почему вы…

— Переспали? Не переживай, у меня это разовая акция. Считай это семейной поддержкой. Это мой последний шанс вернуть Бодика. Если я забеременею от Марика, Боди меня не оставит. Они ведь братья, считай, почти его ребенок. Да и мне приятно иметь ребенка от гения из семьи с хорошей породой и финансовым состоянием. Что касается Марика, наверное, он ко мне все же не остыл, любил все эти годы. Бедный. На самом деле, мне его жалко, но я его не люблю. В сравнении с Боди он ни о чем. Ботан. С ним всегда было жутко скучно. Шахматы, музеи, какие-то непонятные слишком высокоинтеллектуальные выставки. Правильный, послушный мамочкин сынок, но зато передо мной стелился. Исполнял любой каприз. Вот и сейчас исполнил. Ха-ха. Ты уж его сильно не ругай. Где ванная-то? Чего молчишь? Ладно, я сама найду. Ты там прибери еще за нами. Бодик упоминал, что ты уборщицей работаешь.

Сама она найдет. Вальяжно так идет, словно королева мира. Облила фекалиями всех и вся и идет довольная.

Не знаю, что нашло на меня в тот момент. Глаза словно закрыла алая пелена. Подлетела к Юле и, даром, что она та еще высокая оглобля, схватила за волосы и потащила на выход. Как она орала, какие слова подбирала, но ничего сделать не смогла. Я перла мощно и словно танк. Одеяло потерялось где-то по пути. Юля пулей вылетела за дверь от моего простого пролетарского пенделя. Дверь закрылась на замок, Юля бьется в дверь, трезвонит. Я быстро поднялась наверх, схватила все, что нашла из чужих женских вещей, сумочку, спустилась вниз, на секунду открыла дверь, выбросила вещи и тут же снова закрылась. Вновь стало тихо.

Вернулась к Марку. Ну и амбре в комнате. От Марка разит крепкими напитками за версту, при этом он спит, как ангел. Удивительно, что даже не проснулся от шума.

Душа требует скандала с битьем посуды и мебели. Тормошу Марка, а он что-то только бурчит и отмахивается от меня. Вот оно, значит, как. А может и правду говорил Богдан про Турцию и доброго безотказного Марка. Может, супруг мой и не помнил ничего на утро, поэтому мнил себя невинным, словно младенец.

Пусть спит. Не будет мешать собираться. Вышла из комнаты, сделала несколько шагов и осела на пол. Обхватила руками голову. Внутри меня словно потухло маленькое солнце, и это, оказывается, очень и очень больно.

Собрать вещи было недолго и нетрудно. Я взяла только то, что привезла с собой из дома. Уместилось все в одну сумку. Но вещи — это ерунда.

— Мяу, — ластится к моим ногам Агата. Беру котенка на руки.

— Что же с тобой делать, маленькая? У мамы аллергия, долго под одной крышей она с тобой не сможет, но и Марку тебя оставлять нельзя. Голодом заморит.

Нашла переноску и посадила туда Агату. Ребенка забираю с собой. Маме на первое время куплю таблетки от аллергии, а там посмотрим. Возможно, придется уйти на съемное жилье. Может, прямо в нашем доме что-то сдают.

Все, уехала. Всю дорогу домой плакала в такси навзрыд. Бедный таксист не знал уже, куда себя девать от смущения, даже пробовал успокаивать, но какое там.

Дома никого нет, и это хорошо, можно дальше рыдать вволю, но… нет. Подобрала сопли, залезла в интернет. Тут мне неожиданно повезло, да, есть целых три квартиры в нашем доме, ищущие арендаторов. Дом у нас старый, район не самый удачный, да и квартиры для сдачи убитые. Прозвонила по контактам всех трех квартир, по одной согласились встретиться уже через час. Квартира этажом ниже нашей, однокомнатная. Когда приехал собственник с риэлтором, я согласилась на съем сразу, хотя квартира ни о чем. Но зато мне сделали скидку, видимо, взглянув в мои грустные заплаканные глаза.

Тут же заключила договор и заплатила за полгода вперед. Заплатила с денег Марка. Я, конечно, гордая, но буду считать, что это за моральный ущерб. Больше деньгами мужа пользоваться не стану.

Эх, надо еще на развод подавать, но это терпит. Квартиру сняла не столько из-за Агаты, сколько для того, чтобы иметь возможность в одиночестве выть, биться головой об стену и плакать, не пугая при этом маму и Катю. Дома мне не дадут нормально прокричаться, надо будет сдерживаться и копить все в себе, а вот тут пожалуйста.

Телефон Марка безжалостно заблокировала, необходимые вещи из родительской квартиры перетащила, даже в магазин сбегала за провиантом на месяц, маме оставила записку с предупреждением, что забрала вещи и про ситуацию вкратце. Подумала и решила маме не писать свой новый адрес. А то будет еще ходить пытаться меня утешать. Заперла двери, выключила телефон. Можно спокойно страдать.

Немного отошла только к вечеру. Утерла слезы, слюни, сопли, пошла есть. Как бы там ни было, но жизнь продолжается, хоть и очень больно. В голове звенящая пустота. Поужинав, решила подсластить себе немного жизнь и взяла сладкую булочку. Пока вода в чайнике кипятится, подошла к окну. Тут окна на другую сторону выходят, и… Выронила булочку.

Возле подъезда стоит машина Марка. Собственно, и сам Марк тут, возле машины. С ним еще и Богдан. Братья о чем-то переговариваются. К подъезду подъезжает еще несколько черных машин, из которых выходят люди в черной одежде, похожие на сотрудников охраны. Что это за сборище тут такое?

На всякий случай отошла в сторону и смотрю теперь из окна лишь краем глаза. По спине побежали неприятные холодные мурашки. Ой, а вон и машины полиции еще подъезжают. Три! Так, я не поняла, а скорая к нам зачем едет?!

У меня задергался глаз. Нет, тут надо разбираться. Включила телефон, и тут же посыпались сообщения о просто-таки лавине звонков. В основном с незнакомых номеров, но были от мамы и от Кати, и даже от Богдана. О, вот снова звонят. Незнакомый номер.

— Да! — с перепугу рявкаю я осипшим от слез и долгого воя голосом.

— Рита, где ты? С тобой все хорошо? Как ты себя чувствуешь? — тут же слышу я в ответ взволнованный, до боли приятный и родной голос Марка.

— Отлично просто, — отвечаю иронично. — А что?

— Скажи, где ты.

— Не твое дело.

— Рита, ладно я, но твоя мама очень волнуется, ей стало плохо. Уже приехала скорая.

— Из-за чего она волнуется?

Выглянула в окно. Вокруг Марка столпились люди в черном и полицейские. Нехилая у Марка моральная группа поддержки.

— Ты пропала, твой телефон недоступен, ты оставила записку, в которой сообщила, что тебе плохо, что уходишь, просишь тебя не искать. По многим деталям это было похоже на прощальную записку.

— Да ну бред! Как мама? Я ей сейчас позвоню.

— Рита, пожалуйста. Где ты?

— Тебе не скажу. И не ищи меня.

Сбросила вызов. Злобно рассекаю кухню из угла в угол. Кухонька маленькая, тут особо не разойдешься. Перешла в другую комнату. Звоню маме. Она ответила сразу.

— Алло, мамуль, ты как?

Выяснила, что все относительно в порядке, скакнуло давление, услышав мой голос и пояснения, она успокоилась, поругала меня, сказала это дело прекращать, Марк беспокоится, место себе не находит, и что надо разбираться вдвоем, а не побеги устраивать. Поговорила с мамой, с Катей. Катя тоже как-то резко высказалась за своего кумира. Обидно.

Опять Марк звонит с того же незнакомого номера. Не хочу с ним разговаривать, но кипиш возле подъезда все еще остается. Кажется, еще несколько черных машин подъехало. Они там совсем, что ли, с дуба рухнули? Может, еще гвардию для моего розыска поднимут? Газель какая-то подозрительная подъехала.

— Да? Чего тебе? — ворчливо спрашиваю у Марка, ответив на вызов.

— Для начала узнать, где ты.

— Тебя это теперь волновать не должно. Я буду подавать на развод.

— Где ты?

Невольно хмыкнула.

— В надежном месте. Ты лучше Юлю ищи. Она уже возможно от тебя беременна. Красивые детки у вас наверняка получатся, умненькие. Голубая кровь. Точно обслуживающим персоналом не станут. Вы как там планируете? Втроем, может, станете жить? Все-таки Юля у тебя любовь детства, да и ты биологическим отцом будешь.

— То, что было ночью, я помню очень смутно, я не планировал много пить и уж тем более спать с Юлей. Позже, когда найду тебя, займусь и этим вопросом. В клубе есть камеры, записи изъяли.

Выглядываю в окошко. Рядом с Марком еще больше народа теперь стоит. Может, он еще и на громкой связи со мной разговаривает? Ну, пусть все знают, ага.

— Если ты все помнишь смутно, откуда тогда знаешь, что вообще было?

— Я когда проснулся, обнаружил одну Юлину туфлю возле кровати, а вот тебя, Агату и твой ноутбук не обнаружил, потому сделал нехороший вывод. Плюс остались какие-то обрывки воспоминаний.

— О жаркой ночи, да?

— Тебе и Юле я не дозвонился, зато меня вызвонил Богдан. Юля, оказывается, сразу поехала к нему с радостным сообщением, что уже возможно беременна от меня. Рита, не нужно скрываться и рубить сгоряча, мне самому от этой ситуации очень неприятно. По-твоему, я согласился бы стать добровольным осеменителем, да и вообще спать с Юлей?

— Я уже ничего не знаю. У вас очень оригинальная и эксцентричная семья.

— Скажи мне, где ты, я приеду, и мы спокойно с глазу на глаз поговорим.

Невольно хохотнула.

— Точно с глазу на глаз? Или у тебя будет еще группа поддержки? Меня в наручники не за… — осеклась, поняв, что сгоряча сболтнула лишнего.

Марк резко поднял голову вверх, и я отпрянула от окна, как ошпаренная. Понял. Он умный.

— Ты в доме мамы, да, Рита?

— Э-э, нет. Я с мамой по телефону говорила. Она мне сказала.

— Ваша квартира окнами выходит на другую сторону. Я заходил один.

— Ей соседка сказала.

— Ты в доме.

Марк сбросил вызов. Что-то у меня по спине опять бегут холодные мурашки.