Глава 29

Немного пометалась по комнате, а потом не удержалась, прокралась к окну и выглянула одним глазом так, чтобы занавеска не шелохнулась, но Марк на окна и не смотрит. Уткнулся в свой телефон. Минут через пять он что-то сказал Богдану, и они вместе пошли в сторону дома.

Долетела до двери, проверила, все ли заперто. Пробежалась по квартире и из орудий для возможной самообороны выбрала сковороду и швабру. С минуту задумчиво над ними постояла, потом попробовала, как лежат в руке. Нет, все-таки сковородка лучше. Там ведь еще и Богдан зачем-то идет. Швабра себя не оправдала при столкновении с ним.

Звонок, раздавшийся в квартире, чуть не заставил меня поседеть. Как же быстро Марк меня нашел. Я сделаю вид, что меня тут нет!

На цыпочках прокралась к двери и очень осторожно посмотрела в глазок. Стоят, двое из ларца. Новый звонок. Потом еще и еще.

— Может, дверью ошиблись? — громко вслух предполагает Богдан. Приникла ухом к двери, хотя слышимость и так отличная.

— Нет, это та самая, — отвечает Марк. — Богдан, дверь деревянная, на вид хлипкая. Может, попробуем ее снести?

— Я вам снесу! — угрожающе закричала я. — Пшли вон, откуда пришли, вас тут не ждут!

Богдан противно заржал.

— Повелась.

Блин, это я сама себя опять выдала?

— Уходите!

— В принципе, — неожиданно раздался третий незнакомый голос. — Дверь можно попробовать аккуратно снять с петель. Но еще проще вызвать мастера по замкам. Тут простейший стоит.

— Я вам попробую! Сейчас полицию вызову.

— Рита, полиция ждет на улице. Если хочешь, можешь выйти и пообщаться с ее сотрудниками, — любезно так предлагает Марк.

— Я хочу, чтобы вы немедленно ушли.

Стало тихо. Выглянула в глазок. Никого.

Не расслабляюсь. Я уже достаточно хорошо успела узнать семейство Суворовых. Они там все увлеченные. Не только Марк. Если им что-то надо, будут переть как танки до конца. Взяла сковородку на изготовку, стою возле двери, жду. За дверью тихо. Проходит одна минута, две, пять. Руки устали держать оружие.

Подошла к окну и немного обрадовалась. Машин стало меньше. Авто Марка вижу и парочку предполагаемых охранников. Остальные уехали. Проверила потом еще в глазок, но там тоже пусто. Открывать нельзя, вдруг караулят.

Успела попить чай с новой булочкой, уже подумывала посидеть в компьютере, когда в замке входной двери раздалось два быстрых щелчка, и дверь открылась. В квартиру зашел Марк.

— Не подходи, — угрожающе говорю я, вскакивая из-за стола. В моих руках боевая подруга — сковородка. Я ее все это время рядышком держала.

Ни слова не говоря, с непроницаемым лицом Марк быстро идет вперед, технично уклоняется от летящей в него сковородки и хватает меня. Несколько секунд моих диких оров и матюканий, и я спелената и прижата спиной к груди Марка. Руки скрутил так, что лишний раз не пошевелиться.

— Ты чокнутый! — ругаюсь я. — Чего ты хочешь этим добиться?!

— Что брать? — деловито интересуется не пойми откуда взявшийся Богдан, не обращая на меня ни малейшего внимания.

— Переноску, Агату. Можно еще компьютер, — коротко отвечает Марк.

Богдан пронесся по квартире, поймал и без того шокированного сегодняшним днем котенка, посадил в переноску, затем нашел компьютерную сумку, туда быстро и аккуратно уложил мой ноут. Еще несколько мгновений, и в одной руке Богдана переноска, в другой сумка.

— Готово.

— Уходим.

Марк взвалил меня на плечо и понес. С минуту молчала в полном шоке. То есть вот как. Ни тебе мольбы о прощении, ни уговоров. Просто схватил и унес. Как будто такое варварство ему поможет. Очнулась, когда спустились на этаж ниже. Как я заголосила. Кричала и про пожар, и что насилуют, что только не кричала. В меня как бестия вселилась. Била Марка, куда дотянусь. Хотела укусить, но не смогла. Жалостливая не в меру. Марк под мои вопли, перерастающие в хрип, донес-таки меня до машины.

— Я все равно сюда вернусь! — громко и злобно пообещала я то ли Марку, то ли всем выглядывающим в данный момент из окон соседям. Ни один человек не вышел и не вступился, хотя тут у нас у многих двери хлипкие и с хорошей слышимостью. Я тут с рождения живу, многих знаю.

Супруг запихнул меня в машину и сам сел рядом, Богдан на переднее сидение, а неизвестный мужчина в черном за руль. Щелкнули, блокируясь, двери. Машина сорвалась с места.

— Если ты думаешь, — начала было я веско и громко. Марк поморщился.

— Рита, пожалуйста. У меня голова раскалывается от громких звуков. Давай все эти разборки отложим на…

— Пьянь, — веско припечатала я.

Богдан на переднем сиденье подозрительно хрюкнул, но промолчал. Для него такая сдержанность прямо не характерна. В салоне повисла давящая тишина, но ненадолго.

— Куда мы едем? — требовательно и громко спрашиваю я.

— Домой, — устало отвечает Марк. Ой, бедненький, прямо такой несчастный.

— Тогда разворачиваемся, мне не туда домой, мне назад, — еще громче говорю я.

— Рита, не надо рубить сгоряча. Скоро я получу всю необходимую информацию, и тогда будем судить. Это время побудь дома. Мне так спокойнее будет.

— Мне плевать, спокойнее тебе будет или не очень. Это похищение. Если ты сейчас не выпустишь меня из машины, то мне уже будет совершенно неважно, что там у вас было с Юлей.

Марк посмотрел на меня так, что мне отчего-то вдруг даже стыдно стало. Только от чего, непонятно.

— Разворачивай машину, — приказывает муж водителю. — Едем обратно.

Водитель кивает, но тут возмутился Богдан:

— Никаких разворотов! Я тут тоже права голоса имею и пострадавшее лицо. Приезжаем, все выясняем. Если у Марка нет оправданий, бью ему лицо, и пусть разбирается с Юлей, а потом, — Богдан оборачивается ко мне и окидывает наглым взглядом. — Забираю Риту и Агату в качестве компенсации морального ущерба. Если есть оправдание, делайте, что хотите, дальше, а я поеду разбираться с Юлей.

— Я не вещь, чтобы меня забирать, — замечаю я холодным тоном.

— Угу, только, если ты не заметила, у нас тут взлом и похищение. Гулять так гулять. Я не такой добренький, как Марк, можешь на меня обижаться и ненавидеть сколько душе угодно.

Марк уткнулся в телефон и никак не реагирует на происходящее, хотя мог бы возмутиться. Машина мчится вперед. Теперь я знаю, почему Марк настоял на столь быстром браке, знал, что, если я узнаю лучше его семейку, да и его самого, ни за что не соглашусь.

Вернулись все-таки к Марку домой. Агата данному факту очень обрадовалась, запрыгнула на свой любимый диван, свернулась клубочком и уснула, ей ни игры не нужны, ни вкусняшки.

Лично я демонстративно молча прошла в одну из комнат и там заперлась. Упала на кровать и тоже, как Агата, свернулась клубочком. Как она я этому возвращению отнюдь не радуюсь. Закрыла глаза и незаметно для себя уснула. Прошлой ночью мало спала, и день был более чем напряженный. Проснулась уже утром от того, что меня осторожно гладят по волосам.

— Нечего меня трогать, — ворчливо произношу я, отодвигаясь, а у самой внутри все замерло от страха. Вдруг это Богдан. Пришел забирать.

Открываю глаза. Марк. Фух. Хотя какой фух. Фу-фу. Отодвинулась еще дальше.

— Рита, пойдем в гостиную, я тебе кино покажу.

— Я видела достаточно вчера утром.

— Пожалуйста.

С неохотой встаю, не глядя на Марка. Сначала умылась и только потом спустилась в гостиную, где меня уже поджидает супруг вместе с Агатой. Села подальше.

— А Богдан где? — поинтересовалась я оглядевшись.

— Уехал.

Марк включил телевизор.

— Смотри, — говорит супруг, когда появляется видео не самого хорошего качества. Тот самый клуб, вид сверху.

Марк показывает запись, где он сидит в баре, в какой-то момент к нему подходит еле стоящая на ногах Юля, подсаживается к нему, наклоняется близко, что-то доверительно говоря, Марк отодвигается, но общение продолжает, а потом, спустя несколько минут, начинает съезжать со стула. Вокруг поднимается суета, Юля что-то говорит бармену, потом появляется охрана, и Марка выносят из клуба, а за ними следует Юля. На этом видео обрывается.

— Удалось примерно восстановить события того вечера. Охране Юля сказала, что я перебрал, меня вынесли и посадили в такси, а тут наверх занесла уже местная охрана. Юля вошла в квартиру вместе со мной. Я сдал анализы. В крови выявили наличие сильного возбуждающего средства. Я в тот вечер пил, плюс сказалась индивидуальная непереносимость на некоторые компоненты, так что меня буквально вырубило. На видео не видно, подложила мне Юля что-то в чашку с кофе или нет, но скорее всего да. О том, было что-то ночью с ней или нет, точно сказать не могу, но если и было, то только в состоянии измененного сознания. Этот вопрос Богдан поехал уточнять у самой Юли, хотя не факт, что она сама что-то действительно помнит. Насчет возможного отцовства. — Марк вновь включил запись. — Это уже после того, как ты уехала.

На этом видео другая часть клуба, коридор и дверь в туалет. Юля, пошатываясь и придерживаясь за стену, доходит до туалета. Там индивидуальные «кабинеты». Спустя полминуты на видео появляются двое мужчин, один стучится в ту дверь, куда зашла Юля. Она открывает, мужчины заходят. Марк перематывает, долгое время дверь закрыта. Судя по таймеру на видео, чуть больше получаса, потом дверь вновь открывается. Мужчины выходят и быстро удаляются. Еще спустя минуты три из туалета выходит всклокоченная Юля. Идет медленно, походка мало того, что пошатывающаяся, так еще и неестественная, словно ей больно идти.

Марк выключил видео.

— Удалось найти одно из мужчин, он постоянный клиент, и есть его контакты. Допросили в полиции. Судя по его показаниям, возможных отцов для будущего ребенка Юли, если беременность вообще есть, еще как минимум двое.

Марк пододвигает ко мне папку с бумагами.

— Здесь документальное подтверждение моих слов. Результаты анализов, заключения, протоколы допросов. Дальше тебе уже решать, чему верить и как дальше быть. Если ты помнишь, я говорил, что тоже предательства не прощаю, к Юле у меня никаких чувств еще с той истории нет. Я тебя не удерживаю, в машине Богдан нарочно так сказал насчет заложницы и прочего, взяв на себя часть негатива, потому что знал, что я на нервах и не хочу тебя отпускать. Мне тогда было физически и морально необходимо, чтобы ты была рядом. Впрочем, сейчас тоже.

Марк встает и уходит. Судя по звукам, решил выпить чай. Ну или кофе. Чувствуется, что он до сих пор на взводе. Какое-то время сижу, думаю. Заглянула в папку, которую мне оставил Марк. Поплакала, еще подумала. То, что я увидела вчера утром, было шоком и, как мне казалось, окончательным блоком на отношения. Такое трудно развидеть и невозможно забыть. Как вспомню, так тошнить начинает.

Посидела еще немного, а потом пошла на кухню. Марк пьет чай. Один. В мою сторону даже голову не повернул. Жаленький такой. Родной. Подошла к мужу со спины, обняла, прижавшись щекой к щеке. Какое-то время Марк сидит неподвижно, но затем его руки накрывают мои, он перетягивает меня к себе на колени и крепко-крепко сжимает.

Привычно уткнулась носом Марку в шею и дышу им. Из глаз градом льются слезы. Громко прерывисто всхлипнула. Все еще внутри остается неприятный осадок, но все равно стало гораздо легче и теплее.

— Может, погуляем пойдем? — предложила я. — В парк.

— Пойдем, конечно.

Уже будучи на улице, глубоко вдыхаю прохладный воздух. Марк крепко держит меня за руку, настолько крепко, будто опасается, что выход на прогулку — это мой коварный план, и скоро я от него сбегу.

Выходим к пруду. Идем неспешно. Любуюсь водной гладью.

— Я в той спальне больше спать не смогу, — вслух задумчиво произношу я.

— В другой комнате будем спать пока. Кровать из той спальни завтра утром вынесут. А потом и вовсе улетим в Китай. Кстати, через полторы недели слетаем туда, чтобы осмотреться и выбрать вместе дом. Готова?

— Ага. Выбирать дома — это одно из моих самых любимых занятий. Хлебом не корми, дай только дома повыбирать.

— А мое знаешь какое?

— Какое?

— Гулять по парку с любимой женой.

Я резко остановилась.

— Что, вот прям любимой?

— Да. Очень.

— Слушай, а месяц разве прошел? Тем более, условие не выполнено, месяц мы вместе так и не прожили, я съехала, пусть и ненадолго.

— Это уже неважно. Знаешь, как я перепугался из-за всей этой ситуации? Было ощущение катастрофы, словно меня накрыло и унесло лавиной. Представил, что остался без тебя, и все. Еще и потом это твоя записка у мамы, и тебя нигде нет. Надо будет потом проверить, седые волосы наверняка появились.

Марк обнимает за талию и притягивает к себе.

— Какая, значит, я жена? — решила еще раз уточнить я.

— Очень любимая. А ты правда Юлю голую за волосы вытащила из квартиры? Она Богдану жаловалась, — с улыбкой спрашивает супруг.

— Да. Не надо было?

— Я впечатлен. Ты такая маленькая, хрупкая. Откуда столько сил?

— Состояние аффекта, наверное, — смущенно отвечаю я. Внутри меня вновь робко, но все же начинает светить мое маленькое солнышко.

Марк тепло улыбнулся, медленно наклонился и осторожно поцеловал. В этом поцелуе было столько чувств и эмоций, словно он самый первый.

— Ма-арк, — произнесла я уже позже, когда мы присели на скамейку. — Я ведь там сгоряча квартиру сняла. Сразу на полгода. Наверное, надо разорвать договор.

— Можешь предложить Кате там пожить эти полгода, если хочешь. Мне кажется, ей будет интересно попробовать самостоятельную взрослую жизнь. При этом мама будет под боком.

— О-о, Катя будет пищать от радости. А как ты меня так быстро нашел?

— Когда понял, что ты в доме? Посмотрел в интернете, какие квартиры сдаются, одно объявление было закрыто тем же днем, но не пропало из показов. Конечно, точно я не знал, но мы с Богданом решили проверить.

— Хорошо проверили, ага.

— Обижаешься?

— Нет. Там у меня много нервов убивалось в одиночестве от всех этих плохих мыслей. А вот еще вопрос. Если Юля окажется беременна, что будете делать? И если все же окажется, что твой ребенок.

— Юля отказывается ехать к врачу и что-либо предпринимать. Из последних новостей — она неожиданно получила поддержку мамы, та забрала Юлю к себе, пока мы с Богданом ездили за тобой. Сейчас, предположительно, Богдан скандалит в нашем родовом гнезде. Мама очень хочет внуков. Я туда не собираюсь влезать, Богдан пообещал, что с Юлей разберется сам. Мне ее видеть не хочется, не то, что находиться рядом.

— Да уж. Кошмар настоящий. А папа ваш что говорит?

— А он предпочел взять отпуск и уехать. Далеко, к океану. На мой взгляд, с нашей семьей это лучший вариант.

— Уехать подальше?

— Да.

— Ты хочешь именно из-за родственников уехать?

— Нет, это, скорее, приятный бонус. Здесь я достиг потолка, мне хочется попробовать себя в новом, но я не хотел оставлять брата в депрессии, и… одному, без близкого человека на чужой земле, мне было бы морально тяжело. У меня, на самом деле, много заморочек, оставшихся еще из детства, я их знаю и с ними работаю.

— Хочешь сказать, я знаю еще не все?

— Я очень стараюсь с тобой показывать себя только с лучшей стороны, но, боюсь, рано или поздно ты все равно все узнаешь. Я тебя расстроил?

Хмыкнула.

— Нет. Ни капли. Главное для себя о тебе я уже успела узнать и понять. Остальное мелочи.

— Что же?

— Узнаешь через год совместного проживания.

— Вредина.

— Вот уж кто бы говорил.