28. Первые шаги

До зимы было еще довольно времени, но Баяр ясно видел: все непросто. Не выживут они, если не подготовятся. Нет ни шатров, ни запасов пищи, ни овец. И из этой непростой ситуации есть два выхода – торговля и набег. С первым было просто. Нужно отправляться к угурам и покупать рис, зерно, соль, бобы, возможно – теплые вещи. Листян и еще несколько женщин не зря появились в стане при полном параде. Сестра почти все свои украшения сразу же отдала Баяру со словами: мне пока ничего не нужно, а потом ты купишь новые, еще лучше и красивее. Остальные женщины тоже принесли ему все свои богатства, прося продать их и на эти деньги купить тканей и шерсти.

Баяр сразу решил – самому к угурам ехать нет смысла. На это есть Наран. Парень мог даже снег зимой кому угодно продать, если кто и будет удачлив в торговле, то только он.

Но чтобы купить скотину и металл, ресурсов уже не было. И выменять не на что. Баяр понимал, что первый год будет самый сложный, а дальше будет проще. Его люди не только воины, нет. Каждый кохтэ еще и ремеслом владел. Многие умели делать войлок, ничего сложного в этом не было. Кто-то выделывал кожи, кто-то – ковал ножи и кинжалы, кто-то резал по кости. Сам Баяр был немного кузнец, хоть и посредственный. Немного умел работать с кожей, помогал когда-то выделывать войлок. А еще он обладал толикой силы, и это тоже ему очень пригодится длинными зимними ночами.

А ведь у Дженны тоже был дар, это хорошо. Самое время было учить ее не только стрелять из лука (кстати, последнее с каждым днем получалось у нее все лучше), но и зажигать огонь и чуять воду.

Увел ее в степь, нарвал сухой травы (которой было здесь уже много, дни стояли очень жаркие) и усадил рядом с собой:

— Смотри, пальцы складываю вот так. Давай помогу. И мысленно или вслух зови огонь: “гал”.

Дженна послушно вертела пальцами, досадливо жмурилась, прикусывала губу, да так соблазнительно, что Баяр замирал, глядя на нее, забывая, что хотел сказать. Напрасно он думал, что будет легче, если передать контроль над сотней Нарану, нет, легче не стало. Его поднимали даже ночью с любым вопросом – конь ли хромает, живот ли у воина прихватило, с припасами проблемы, змею поймали (куда ее? А угурцы едят и ничего), шакалы слишком близко подошли к стану, бабы подрались из-за одеяла – как будто без него все бы рухнуло. В последнюю ночь в шатер ворвался один из дозорных — как раз в тот момент, когда жена сладко стонала под Баяром. Шакалы проклятые совершенно обнаглели, пытались напасть на лошадей. Только причем здесь Баяр, у дозорных что, луков нет или мечи заржавели? Для чего он их оставлял вообще?

Ему теперь почти не удавалось побыть наедине с Дженной – вот так, как сейчас, и он уже хотел бросить все глупости и прямо здесь закончить то, что не удалось завершить ночью, да только Дженна вдруг вскрикнула радостно и засияла глазами: трава под ее руками тихонько курилась.

— Получилось!

— Конечно, получилось, а ты в себе сомневалась, сайхан? Ты очень сильная и способная.

Дженна выдохнула порывисто и обвила гибкими руками его шею, тянясь за поцелуем: он уже знал, что она именно так реагирует на похвалу. Девочке его нужны добрые слова, нужны прикосновения и объятия, так у нее сразу появляются силы идти дальше.

Баяр так давно воспитывал молодняк, что знал много подходов к детям. Кому-то нужен был жесткий хлыст и железная дисциплина, кого-то приходилось ломать силой, с кем-то стоило подолгу разговаривать и объяснять, а кого-то нужно было хвалить и ободрять. И совершенно не факт, что из мягких и ласковых детей не вырастут твёрдые и сильные воины. Скорее уж, наоборот. Настоящий кохтэ не должен быть жесток. Смел — да. Бесстрашен — без сомнения. Однако яростный в бою мужчина должен уметь усмирять свой пыл с женщинами, детьми и безоружными пленниками. Нет никакой доблести в том, чтобы издеваться над теми, кто не может ответить. И тех, кто получал удовольствие от убийства, в сотне Баяра не было никогда.

А Дженна так сладко, так нежно целовала его шею, забираясь смело ему на колени, как приручённый котёнок, что он и сам готов был мурлыкать с ней в унисон. Забрался ладонями ей под рубаху, нашёл грудь, лаская и дразня… и дернулся от раздавшегося совсем близко крика:

— Баяр-ах, тут дозорные обнаружили следы иштырцев! Совсем недалеко!

Впору было взвыть от разочарования. Какие уж тут мысли о детях, если ему совсем не позволяли остаться наедине с женой! Теперь вот — иштырцы. Он прямо сейчас поедет, уничтожит их отряд и на всю ночь уединится с Дженной в шатре. И никто больше не посмеет ему помешать, вот так-то!

Впрочем, о детях и мечтать пока не стоило. Дженна была не готова. Он и сам это понимал, да ещё и Листян влезла с непрошеными советами.

Утром ещё к нему подходила вся такая виноватая и встревоженная.

— Баяр, слушай, — сестра вся пылала от смущения. Что натворила? Мало ему Дженны и ее страхов, ещё и Листян. — Мне очень неловко, но… я должна тебе сказать.

— Да говори уже.

— Это про Дженну.

Он молча смотрел на неё, ожидая.

— Она спрашивала у меня, как можно сделать так, чтобы не было ребёнка.

— И что ты сказала?

— Ну… про отвары. Врать не стала.

— Хорошо.

— Хорошо? — с возмущением переспросила Листян. — Ты вот так спокойно говоришь? Разве ты…

— Лис, — тихо перебил ее Баяр. — Помолчи. Все, что происходит между мной и моей женой, вообще не касается никого.

— Но я твоя сестра, твоя семья!

— Да? Тогда, сестра, расскажи, когда у тебя с Нараном свадьба? А в постели он тебя устраивает? Не обижает?

— Баяр! — девушка прижала ладони к пылающим от смущения щекам. — Мы с ним… ничего не было!

— Ах да. Он же мне рассказывал, что ты неприступна. Тебе не кажется, что это не правильно? Ты попросту парню голову морочишь, да? Некрасиво, Лис.

— Не твоё дело!

— Вот как? — Баяр пристально на неё посмотрел. Просто посмотрел, но Листян все поняла, поджала пухлые губы и отвернулась недовольно.

— Я поняла. А с отварами-то что делать?

— Дай ей все, что она попросит.

— Но ведь…

— Это только наше с ней дело.

Листян закатила глаза и, бормоча про себя что-то явно для него нелестное, ушла. Вот же… кошка любопытная.

***

На след иштырцев поехал смотреть сам, Дженну с собой взяв – уж очень чутко она “слышала” врагов. Судя по вытоптанной земле, врагов немного, но и не мало: ударный отряд в пять десятков голов. Что иштырцы – понятно сразу. Кони у них небольшие, неподкованные, очень быстрые. Тактика врага известна давно: налететь тучей, ухватить что-то и раствориться в пыли. Это – если во вражеском стане есть мужчины. А если вдруг они находят беззащитных женщин и детей – тут не спешат. Вырежут всех, кого смогут, утащат все, до последнего клочка ткани.

Вероятнее всего, этот вот отряд – тот самый, что давеча разграбил стан Авегея. Их явно заметили, но не полезли в бой. А значит: уставшие и с добычей. Самое время – догонять.

— Пять десятков коней, – сказал Баяр своим людям. – Их надо поить. Самим нужно как-то кормиться. Да еще много всего награбили: шатры у них, ткани, утварь всякая. И смотрите: следы овец, коз и буйволов, причем немало их. Значит, медленно двигаются. Догоняем.

— Баяр-ах, да как мы найдем-то их теперь? По следу? Ты на небо посмотри! Тучи со вчерашнего дня ходят, да какие! Не дураки иштырцы, выбрали такое время. Того и гляди гроза начнется. И потом смотри: расходятся следы. Скотина в одну сторону, а кони в другую. Если скотину сложно упустить, то кони явно к реке, там по воде – и сгинули, след их давно остыл.

— А ты бы за кем пошел, Тугай?

— За стадом.

— Вот. Там нас и ждут. Явно в ловушку заманивают, помнишь – как у черных камней. Мы за конями поедем. Да, Дженна?

Женька, разглядывающая следы и пытающаяся представить масштаб добычи, удивленно подняла голову: а ее-то он зачем спрашивает? Но раз вопрос задан, нужно ответить.

Прислушалась к себе и кивнула:

— Мне кажется, они в одной точке должны сойтись. У нас кони свежие, сытые. Нам бы догнать этих вот стрельцов, что с женщинами воюют.

— Да. Скорее всего, следы стада овец приведут туда, где нас будет ждать куда больше пятидесяти воинов.

— Так и второй след тоже может вести в ловушку, – подал голос доселе молчавший Наран. – Может, они специально, зная твою славу, разделились. Дескать, куда б ни пошел – везде засада.

— Направо пойдешь – коня потеряешь, – пробормотала Дженна. – Налево пойдешь – голову потеряешь.

— А если они наших женщин вырежут, пока мы идем за ними? – спросил внезапно Тугай.

— А тут просто все, – ухмыльнулся Баяр вдруг. – У нас нет стана. Четыре шатра да два десятка женщин спрятать в траве гораздо проще, чем сотню коней. Наран сейчас пойдет и этим делом займется. А мы – в погоню за конными.

— А почему Наран? – возмутился молодой воин.

Женька едва удержалась от дразнилки “потому что ты рыжий”.

— Потому что я знаю, что ты спрячешь всех так, что никто не найдет, – серьезно ответил Баяр. — Ты умеешь.

Женька вспомнила, как они вдвоем с Нараном ползали вокруг стана иштырцев и согласилась: этот – умеет.

— По коням. Тугай, ты с Нараном, берешь остальных и догоняешь нас. И тряпок возьми побольше.

Невысокий коренастый парень кивнул и очень быстро помчался в стан. Наран – следом.

А два десятка воинов не спеша поехали по четко видимому следу. Остаток сотни догнал их очень быстро. Дальше уже мчались, как ветер, до тех пор, пока Женька не закричала:

— Стойте!

К ее изумлению, сотня остановилась мгновенно. Послушались.

— Близко, – тихо сказала Женька, тяжело дыша и ощупывая затылок. – И их много, больше полусотни.

— Прекрасно, – спокойно сказал Баяр. – Разделимся на три части. Тугай, Арсон, Келим – обходите справа. С луками. Есугай, Бат – вы налево. И Дженну с собой берите. Что делать – знаете, не первый раз. Они ждут нашу сотню, они нас получат.

— Почему я – налево? – на всякий случай уточнила Женька.

— Обычно лучники стреляют с левого бока. Но десятки Бата и Есугая научены наоборот. Стреляют с правой руки. Да еще придут позже, в самый тыл. Ты не высовывайся, держись в середине. Твоя задача – вовремя дать команду. Бейте в спины. Не рискуйте зря. Убирайте отступающих. Ох, как давно я ждал этого момента!

Женька качнула головой, вместе с двумя десятками степняков забирая по крутой дуге влево. Про момент она не понимала, пока Бат не пояснил весело:

— У кохтэ некоторые мальчики лучше владеют левой рукой, чем правой. Баяр специально нас всех забирал и учил стрелять “не как принято”. У нас и луки другие. Никто не ждет такого, не бывало раньше среди воинов леворуких.

— А, левши, – Женька только головой покачала. — Баяр – удивительный.

— Потому мы за ним хоть на смерть, – ровно ответил второй десятник, и все воины с серьезным видом кивнули.

Десятники никуда не спешили, кони шли ровным шагом и очень тихо. Кони у кохтэ – очень воспитанные. Женька сидела как на иголках: зуд в затылке был каким-то волнообразным. То усиливался, то совершенно стихал. И вроде бы – опасности явной не было. Их действительно не ждали с этой стороны.

Как всегда, боль пришла внезапно, остро, до потемнения в глазах. Все, что она успела – выдохнуть лишь “Стреляй”. И пригнуться.

Раздались крики, в небо полетели стрелы – кажется, из всех концов степи. Ржали кони – иштырские. Кричали гортанно люди. “Женькины” десятки вдруг сорвались с места, да так дружно – растягиваясь в цепочку и выпуская стрелы с такой скоростью, что у нее в глазах зарябило. Она и сама, кажется, стреляла: лук в ее пальцах и пел, и стонал.

Маленькие фигурки в черном бестолково метались, а между ними, словно ангелы смерти, сверкали саблями всадники Баяра. В стане врага царила паника.

Часть иштырцев, пытаясь бежать, выскочила прямо на Женькину сторону – и попала под беспощадные стрелы. Не ушел никто.

Громкий гул рога – и Бат вдруг командует: отступаем, даже рукой машет для особо тупых – таких, как Женька. Разворачиваются, скачут обратно.

По ее ощущениям – ушли. Останавливаются, оглядывают себя: все целы. У одного только рукав распороли, еще у пары человек стрелы торчат из кожаных доспехов. Ничего серьезного. Понятно, почему Баяр ее отправил в тыл.

Проверяют стрелы, поправляют луки. Бат и Есугай пристально глядят в небо. Что они там хотят найти? Небо все плотнее затягивает черными тучами, с каждой минутой темнеет.

— Что дальше? – нервно спрашивает Женя.

— Сейчас снова атакуем, – сообщают ей. – Лук держи наготове. Иштырцы явно не ждут повторной атаки.

Женька в этом сомневается, но когда высоко в небе взлетает горящая стрела и раздается звук рога, вместе со всеми мчится на врага. Стреляет и кричит, срывая голос, и уклоняется от вражеских стрел. Воины вокруг выхватывают сабли, наконец влетая в толпу иштырцев, а у нее сабли нет, только лук, и все, на что ей хватает мозгов – это спрыгнуть с коня и, упав в траву, наблюдать за боем со стороны. В самом деле – не с ножом же ей под сабли прыгать?

А потом она вспоминает уроки Баяра и тихо шепчет: “Гал”. Результат неожиданный – полузатоптанные костры иштырцев вдруг взвиваются столбами пламени.

“Демоны!” – разносится вопль по стану. – “Это не кохтэ – это огненные демоны пришли за нами!” И словно в ответ – рев рога, а потом – раскат грома, такой близкий и оглушающий.

И бой заканчивается.

Иштырцы бросают оружие, вопя от страха. А кохтэ останавливают своих коней, сабель, впрочем, не убирая.

Первая капля дождя падает на нос Женьке. Одна, вторая… И вдруг небо буквально исторгает из себя потоки воды. Таких дождей девушка не видела ни разу. Она словно ослепла и оглохла. Промокла насквозь мгновенно – словно под водопадом оказалась. Сжалась в комок, инстинктивно закрывая руками голову, хватала губами воздух. Рядом вдруг оказались люди: она узнала Бата. Он накинул на нее свой доспех. Поздно, конечно, но ей вдруг стало совсем не страшно. Еще несколько кохтэ окружили ее, держась рядом, прикрывая своими телами от непогоды, от порывов ветра. И страх ушел совершенно – она была не одна.