Глава девятая: Йен

Я быстро принимаю душ, с ужасом смотрю на свою помятую рубашку и полное отсутствие любой ей альтернативы, и вспоминаю, что другие вещи остались внизу. К счастью, на спинке кресла в спальне лежит свитер Антона, который точно «светится» меньше, чем рубашка, под которой у меня ничего нет. Стыдно брать чужие вещи без спроса, но иначе я просто не спущусь.

Быстро надеваю его, краем глаза смотрю на себя в зеркало. По длине мне как мини-платье, но зад прикрывает – уже хорошо. На моей не любящей солнца коже хорошо проступает пара свежих синяков. Бесполезно пытаться вспомнить, откуда они. Я порой даже не замечаю, как «приложусь» к углу стола или даже несильно обо что-то стукнусь, а на коже этот «провал в памяти» может цвести почти месяц. Сейчас один как раз над коленом – большой и синий. Прямо хоть делай заметку о проклятой отметине для героини какой-то фэнтезийной истории. Второй сзади, на бедре, там, где его, как ни старайся, не прикрыть.

Босиком и снова на цыпочках, воровато выхожу на лестницу.

Спускаюсь до первого пролета, и буквально зависаю перед простыми полками на стене вокруг большого окна, за которым какой-то нереальный урбанистический пейзаж: уже по-осеннему низкое вечернее солнце над далекими серыми высотками.

На полу несколько коробок, но я не рискую совать туда свой любопытный нос.

Спускаюсь на первый этаж, осматриваюсь, но музыка доносится откуда-то с улицы.

Я бы не отказалась от пары теплых носков.

Быстро натягиваю мятые брюки от костюма и выхожу на крыльцо.

Чистый и даже как будто какой-то сладкий воздух разбавлен ароматом углей и рыбы на гриле. Наверное, со стороны выгляжу очень смешно, когда иду вслед за собственным носом, чувствуя, что вот-вот грохнусь в обморок от жгучего голода. Я практически ничего не ела на свадьбе, зато успела выпить и с тех пор прошли почти сутки. Хорошая альтернатива тому, чтобы не беспокоиться о своем совсем не сексуальном виде.

Антон возится возле мангала: спиной ко мне, подпевая музыке из маленькой колонки, которая стоит тут же, на выносном пластиковом столе. Рядом, в миске, свежие овощи, пара стаканов, яблочный сок и какой-то совершенно странной формы нож, явно непредназначенный для использования на кухне.

— Ты босая вообще-то, - поворачивая голову и быстро осматривая меня с ног до головы, говорит Антон.

Сегодня у него как будто немного гуще щетина, и настроение не такое «заводное» как полчаса назад, и мне инстинктивно хочется забежать обратно, вызвать такси и уйти «дворами и черными ходами», лишь бы больше не выглядеть посмешищем.

— Не нашла туфли, - оправдываюсь я.

— Последний раз я видел их за диваном. И, малыш. – Карие глаза все с тем же загадочным прищуром изучают меня еще раз: на этот раз неторопливо и уже с очевидным интересом. - Тебе идет мой любимый свитер. Но отжать его я не дам.

— Даже если очень постараюсь? – Мне хочется подыграть. Это ведь просто обмен словами, мы как будто притворяемся, что происходит что-то особенное, держа в уме, что все кончится, как только я сяду в такси.

— Если очень постараешься, то разрешу в нем ходить, когда будешь оставаться у меня на ночь.

Это все очень глупо: мы не знаем друг друга, но он называет меня «малыш» и мне это так приятно, будто трусь щекой обо что-то теплое и лично мое.

Как будто это эксклюзив.

Как будто ни один другой мужчина в мире не называл так другую женщину.

Мне приходиться вернуться в дом – туфли и правда лежат за диваном. Обычно я не хожу на высоких каблуках, потому что с моим «везением» обязательно если не растяну себе что-нибудь, то обязательно упаду. И вообще предпочитаю простую удобную одежду без фанатичного отношения к брендам. Что нравится и устраивает поц цене – то и беру.

Но не могла же я прийти на свадьбу в джинсах и свитере?

У меня даже оправдания в виде переезда не было.

Пока я, стараясь идти на носочках, чтобы каблуки не застревали в мокрой после дождя земле, Антон как раз переворачивает рыбу и умудряется разговаривать по телефону. Когда я жестами спрашиваю, стоит ли мне уйти, машет рукой и продолжает что-то обсуждать. Я не подслушиваю, но когда между нами всего метр расстояния, невозможно не услышать, что речь идет о ремонте машины.

Я берусь за овощи, быстро и со знанием дела нарезаю из них салат: крупными дольками, чтобы вкусы не перемешались до неузнаваемости. Но взгляд то и дело тянется к Антону. У него такая живая мимика, что ею хочется наслаждаться, как любимыми конфетами: как улыбается, как прищуривает глаза, как немного запрокидывает голову, когда громко смеется. Если бы это не прозвучало как полный бред, я бы попросила его записать мне видео, где он даже ничего не говорит, а просто кривляется.

Когда в очередной раз слишком засматриваюсь, и Антон ловит меня «на горячем», хочется провалиться сквозь землю.

Я всегда старалась быть к себе объективной.

И не питала иллюзий о том, что вижу в зеркале. Ничего хорошего, в общем. Но, как любой женщине, мне всегда хотелось, чтобы человеку, который мне понравится, и я понравилась тоже. Чтобы в его взгляде был интерес… и, возможно, намек на флирт. Чтобы было видно, что ему хочется смотреть еще, а не отвернуться, перекреститься и поискать более яркую замену.

Сейчас мне до чертиков хочется вот такой взгляд.

Но, кажется, снова не в этот раз?

— Все хорошо? – спрашивает Антон, пряча телефон в карман толстовки.

— Хорошо? – переспрашиваю я, пытаясь делать вид, что ничего не произошло.

— Звонки твоей мамы, - разжевывает он, аккуратно снимая рыбу с решетки, и выкладывая ее на две тарелки.

Мне немного легче от того, что у моей бабушки были точно такие же: с зелеными веточками по краю и штампом серпа и молота. Наверное, в каждой семье есть похожие. И рюмки в форме семейства карасей. И ложки-вилки-ножи из мельхиора «под старину».

— Я не перезвонила и не сказала, что со мной все в порядке, - говорю я, усаживаясь за стол, не без слюнок разглядывая румяную в полосочку – от гриля – форель. – Обычно я не пропадаю, не предупредив.

— Мамина дочка? – посмеивается Антон, пододвигая ко мне стакан с соком.

— Пожалуй, - соглашаюсь я. Это проще, чем рассказать всю подноготную неписаного свода правил нашей семьи.

— И чтобы пригласить тебя на свидание, нужно пройти собеседование у папы и получить одобрение у кошки?

— У меня нет кошки, - вздыхаю я.

— Это хорошо, потому что у меня аллергия на шерсть. Любую.

Ему снова звонят, и на этот раз Антон одними губами говорит: «Это отец».

Я устраиваюсь поудобнее и медленно, наслаждаясь тишиной, воздухом и приятным мужским голосом, разделываюсь со всем, что есть в тарелке. Вчерашний день был ужасным, но сегодняшний может надолго занять первое место в моем личном ТОПе.

— Прости, малыш, - извиняется Антон, с легким раздражением бросая телефон на стол.

— Я прямо сейчас вызову такси, - быстро отвечаю я. Почему-то только сейчас дошло, что пока я тут наслаждаюсь покоем, у человека может быть полно неотложных дел. А он просто слишком хорошо воспитан, чтобы в лоб спросить, не надоел ли гостье хозяин и не хочет ли она откланяться.

— Куда-то спешишь?

— Нет, но, кажется, я засиделась и отвлекаю тебя…

— Все нормально, - не дает закончить Антон. – Мне нужно съездить по делам, так что я сам тебя отвезу. Могу кое-что спросить?

Я догадываюсь, что он спросит о Саше. Не самая приятная тема для разговора здесь и сейчас, но вряд ли она станет менее болезненной, если мы переместимся на луну, поэтому киваю и немного втягиваю руки в рукава, чтобы торчали только кончики пальцев. Это моя поза «улитки»: я в домике, когда на улице передали плохую погоду.

— Где я могу почитать твои книги?

Удивленно моргаю и даже не обижаюсь, когда Антон начинает заливисто хохотать, наслаждаясь произведенным эффектом.

— У меня есть парочка на полке, - немного заикаясь, бормочу я. Всегда очень боюсь выглядеть нелепой и завидую тем, у кого нет таких комплексов. Вот как у моего собеседника. – Это обычные любовные романы с драконами, принцессами и эльфами. Никаких премий за великий вклад в литературу, никаких рецензий от мэтров. Я просто выдумщица, и когда герои в моей голове начинают говорить слишком громко, мне приходиться начать с ними разговаривать. Прости, звучит как бред сумасшедшего.

— Звучит круто, - искренне отвечает Антон. – Ты должна мне пару своих книг с автографом.

— Так и знала, что все это изобилие не просто так, - отпускаю, как мне кажется, удачную шутку. – Лучше сделаю тебя героем следующего романа. Прекрасным принцем с древним проклятьем и печальным взглядом.

— Какая скучная хуйня, - снова смеется Антон, и мне даже в голову не приходит обидеться, потому что это в самом деле было бы слишком сладко и шаблонно. – Лучше хитрым гоблином.