Глава 19

Я проснулась поздно, почти в обед. Легко встала, распахнула шторы, улыбнулась отражению в зеркале и поймала себя на мысли, что жду от сегодняшнего дня чего-то сказочно-необычайного.

Можно было оправдать подъём настроения ослепляющим солнцем, залившим спальню, хорошей погодой или ещё чем-то, но я привыкла быть с собой честной и сразу призналась: виновник моего окрылённого настроения – Ари Сомер.

– Тпру, – осадила себя, когда застыла у распахнутого шкафа, придирчиво выбирая домашний наряд.

Чтобы вытряхнуть из помыслов романтические надежды, воздушные замки и подобные грёзы, резко потрясла головой, но доводы разума разбивались об внутреннюю непоколебимую уверенность, что он на меня запал.

Так, Инна, спокойствие и только спокойствие! А раз уж окрылена, готова пари́ть и расцеловать весь мир, самое время заняться созиданием, тем более что магия плескалась в кончиках пальцев и требовала выхода.

Жаль, что приходится довольствоваться тайным самообучением. Но даже так я ощущала, что мне подвластно гораздо больше, чем подчинять пламя в печи.

С некоторых пор я подметила, что могу немного лечить, отвлекать людей от дурных мыслей, дарить надежду, успокаивать… И кто знает, какие бы ещё грани дара могла постичь и огранить, если бы не страх выдать себя, привлечь ненужное внимание.

Когда-то магия щедро пронизывала этот мир, но теперь иссякала, и редкие самородки вызывали у людей страх и зависть.

Рассудив, что для возни на кухне больше подойдёт любимое удобное платье с короткими, широкими рукавами, надела его, поверх повязала чистый фартук и вышла из комнаты.

Стараясь не скрипеть, заглянула в детскую, которая оказалась пустой. Жиаль и старшие дети ещё спали. Поэтому я спустилась по лестнице на первый этаж, где тоже было тихо.

Наш дом непривычно превратился в сонное царство.

Видимо, Церла вышла с малышами на прогулку. Что ж, самое время перекусить и заняться делом. Никто не будет отвлекать, расспрашивать и забалтывать.

Я хотела восстановить рецепт профитролей. Он дешёв, прост и подойдёт для самых разных начинок. Одна беда – я не помнила его точные пропорции. Придётся повозиться.

На кухне выпустила толику внутренней магии. В печи всполохнулся огонь, покачнулись шторки. И даже запах рыбы, оставшийся с вечера, исчез.

– Здравствуй! – протянула руку к огню. Он нежно лизнул пальцы, ластясь, как живое существо. Можно было сформировать на ладони огонёк и поиграть с ним, не выпуская из рук, но я старалась лишний не делать этого в общедоступных местах. Только в своей комнате, зная, что никто из служанок не подсматривает.

Подогрев чаю и наспех перекусив холодным бутербродом, я собрала на столе воду, масло, муку, яйца… Отмерила нужное количество ингредиентов.

Из посуды выбрала самую красивую чашку, налила воды. Магией нагрела её до кипения, добавила соли, сахара, специй, затем масла и муки… Почти всё делала на глаз, но с особым наслаждением.

Выбрав самое крупное яйцо, разбила и размешала в густой смеси. Затем так же поступила со вторым, третьим.

Довольная результатом, свернула из пергамента кулёк, переложила деревянной лопаточкой тестов в него и уже собиралась выдавить полосочки на противень… И именно в этот момент время Церла решила вернуться домой.

Мне бы не обращать внимания, однако, прислушиваясь через приоткрытое окошко к возне на крыльце, подметила: что-то долго Церла искала ключ.

Зная по себе, как тяжело с непослушными сорванцами найти нужное в сумочке с кучей барахла, отложила кулёк и метнулась к двери, чтобы помочь.

– Как вы вовремя! – распахнув дверь, наткнулась на Ари Сомера, стоявшего на пороге с букетом в руках.

Внимательно рассмотрев меня в домашнем платье, с остатками сонливости на лице, он сбросил с себя степенность и озорно улыбнулся.

– Простите. Я снова не вовремя.

Купаясь в тепле его искренней улыбки, я со смущением призналась:

– Нет. Это я обозналась. Думала, Церла с детьми вернулась.

Сомер протянул цветы.

Крупные бутоны нежных оттенков в изысканном букете понравились мне с первого взгляда. Вкус у Сомера отличный. Вот только вряд ли он, одетый с иголочки, гладковыбритый, надушенный хорошим одеколоном, полагал, что будет вручать мне его, стоя́щей в фартуке, с наспех собранными волосами в небрежный пучок.

– Мнение обо мне уже сложилось, не так ли? – подняла глаза от букета на гостя. – Пытаться изменить его бесполезно?

До этого я лелеяла надежду, что «Я» обладательница особенного стиля и вкуса, вторая Коко Шанель, однако рядом с Сомером пришлось признаться: изысканности манер мне явно не хватает.

– Это ваша изюминка, – он склонил голову к плечу и смотрел на меня как на самую красивую женщину во всём мире. Приятно, однако сейчас я бы хотела выглядеть не менее достойно, чем Сомер, и произвести совсем другое впечатление. Но что уж сделано.

– Вы про сушёную, сморщенную виноградину? – улыбнулась в ответ.

– Я про вас, необычайную, красивую, обаятельную особу.

Цветы пахли так сладко, а Ари Сомер смотрел так обжигающе, что от радости заныло сердце.

Очень хотелось пригласить его в дом. С другой стороны, такие личные визиты за гранью приличий. Пока во мне боролись Инна из прошлой вольной жизни и здешняя, понимающая, что некоторым правилам тона всё-таки следует следовать, он достал руку из-за спины и протянул большую корзину с подарками.

– Если бы я вчера знал, что встречу вас, подготовился бы.

Я больше не могла изображать чопорную холодную даму. От одного взгляда Сомера хотелось улыбаться, кокетничать, шутить.

С другой стороны, больше чем уверена, на нас сейчас смотрели соседи.

Ох, грядёт волна новых слухов! Но ведь хуже чем есть, быть уже не может…

– Спасибо, – приняла корзину, не зная, как быть дальше. Сомер явно не собирался уходить. А мне и не хотелось его отпускать.

– Инна, позвольте мне пригласить вас в кофейню?

Я спохватилась и подпрыгнула:

– Ах! Входите! Я сейчас! – Схватила его за руку и втянула в дом, вспомнив о тесте.

Сомер, не ожидавший подобной сумасбродности, вошёл, но застыл у двери как воспитанный, галантный мужчина.

– Ари, вы уже догадались, что у меня всё не так, как у других? – крикнула я из кухни. – Заходите в гостиную, пожалуйста! Будем творить новый рецепт. Это не долго. Так и быть, я назову его в вашу честь!

– Очень заманчиво, – отозвался он в ответ, заходя на… кухню.

– Может, лучше в гостиную?

– Я хочу быть, Инна, с вами. Не важно где.

– Ну, смотрите, – я указала на стул у стола.

Под восхищённым взглядом Ари Сомера принялась выдавливать тесто на противень. Быстренько подравняла чистой ложкой и поставила печься.

– Чаю? – Спросила по привычке, оставшейся из прошлой жизни.

– Не откажусь.

Поставила вазу с цветами на стол, разлила душистого травяного настоя, нарезала бутерброды, булки и села напротив Сомера.

– Вы необыкновенная, – он не сводил с меня глаз. – Поэтому вам завидуют. И я, собственно, поэтому и пришёл к вам, чтобы предложить помощь.

Заметив моё замешательство, Ари поспешил объясниться.

– Негоже вам ходить одной, Инна. Я больше чем уверен, вас не оставят в покое.

– Я не боюсь.

– Именно поэтому я настаиваю и прошу не отказываться.

Хотела отказаться, но Сомер привёл веский аргумент:

– Я предлагаю вам это просто так. Без корысти и выгоды для себя. Прошу вас, Инна, не отказывайтесь.

***

Каждую свою свободную минуту Ари Сомер старался уделять мне.

С ним комфортно, а ещё в его присутствии я испытывала невероятное, удивительное чувство, что отныне мне всё-всё по плечу, не говоря о том, что и вправду чувствовала себя защищённой.

Кроме того Ари помогал дельными советами. Плутоватые поставщики и бакалейщики перед ним вытягивались в струнку и меньше юлили. Он как надёжный тыл.

Я не отказывалась от помощи, а после завершения дневных дел, мы прогуливались по вечернему, заснеженному Нагнету, шутили, смеялись и беседовали обо всём на свете.

В той, прошлой жизни, я сначала училась, потом много работала, потом совершенно разочаровалась в мужчинах. Отношений или хотя бы красивого романа так и не случилось, поэтому сейчас я словно навёрстывала то, о чём боялась мечтать.

С Сомером здорово. Сегодня мы покатались на коньках в городском парке, посетили кофейню и теперь шли домой по залитому светом Королевскому проспекту, держась за руки.

В сумерках сияли витрины, уличные фонари. Кружили крупные хлопья снега. Сомер не сводил с меня восхищённых глаз, много шутил. Я смеялась и была по-настоящему счастлива. Расставаться не хотелось, но замечательный вечер неминуемо подходил к концу.

Жиаль считала, что скоро он сделает мне предложение. Я отшучивалась, вот только, похоже, всё к этому и идёт. И думая о грядущем, меня бросало в дрожь.

Что я скажу Ари?

С негодованием вспомнила о недомуже и тяжко вздохнула.

Ладно, на первый раз скажу, что мы ещё недостаточно друг друга знаем, но Ари не из тех мужчин, которые отступают. Когда-нибудь придётся признаться, что официально я замужем. Конечно, изо всех сил буду оттягивать этот момент, но сможет ли он принять и этот мой «недостаток»?

Представила реакцию Ари, и по спине прошёлся холодок.

– Простите, Инна, я должен был вас сразу отвезти домой, – Ари поднёс к своим губам мои пальцы, подумав, что я продрогла. Согрел дыханием и нежно коснулся губами кожи.

– Я с удовольствием прогулялась.

– А я провёл с вами самый чудесный вечер в моей жизни.

С удивлением подняла голову. Он грустно улыбался и смотрел так пронзительно, что сердце ёкнуло от нежности и счастья. Ещё никогда на меня не смотрели с таким обожанием, восхищением.

– Прежде, Инна, я был торопливым юнцом, жаждал производить приятное впечатление, хотел показаться лучше, чем есть. А с вами я чувствую себя свободным. Таким, какой есть. Вы очаровательная, лёгкая, искренняя. Вы открыли для меня столько нового. Ныне моя жизнь наполнена смыслом больше, чем во все прошлые дни вместе взятые.

– Спасибо, Ари, – улыбнулась я, не в силах отвести взгляда от его мягкой улыбки, сияющих глаз. И с волнением осознала, что влюбилась неумолимо и бесповоротно, нырнув в омут с головой.

В искренности Сомера я не сомневалась, но необходимость скрывать тайну, делала меня несчастной.

Ари подвёл меня к крыльцу.

Предстояло расставание, а так не хотелось отпускать его.

Повернув голову, оглядела окна в доме. Свет горел на чердаке и в ванной. Мы так специально делали, когда все уходили, чтобы соседи и воры не думали, что дома никого нет…

Шальная мысль пришла внезапно.

Возможно, поступаю глупо, опрометчиво, но сейчас больше всего на свете я хотела ощутить себя в объятиях Ари, согреться его теплом, услышать признания, от которых сладко замрёт сердце.

Три года, что нахожусь в теле Каррины, я только и делала, что боролась за место под солнцем, была сильной, решительной, дерзкой.

Кто бы знал, как устала. И если даже наши отношения придумала себе, приукрасила, лучше сделать то, о чём мечтаю, чем не сделать и всю жизнь жалеть.

– Зайдёте? – предложила, стараясь не выдать волнения.

– С удовольствием.

Открыв дверь и войдя, с самым искренним видом воскликнула:

– Жиаль! Церла! Мы дома!

Конечно, никто не отозвался. Но дверь уже заперта, а я скинула с плеч накидку, оставшись перед Сомером в платье с соблазнительной драпировкой на лифе.

Это было моим маленьким коварством. Может быть, я совершаю глупость, но я желала этого всей душой.

– Ох, – прикрыла ладонью рот, изображая смущение. – Кажется, никого нет дома!

Сомер огляделся, убедился, однако оставался рыцарем.

– Очень жаль. Но… Мы можем дождаться их в… кондитерской.

Магия симпатии, взаимного притяжения стала столько ощутимой, что я отбросила страх. Часто дыша от волнения, приподнялась на носочках и бархатным голосом попросила:

– Ари, поцелуйте меня.

Горячие, сильные руки крепко оплели талию. Я едва не застонала. Как же я мечтала об этом.

Ари медлил, боролся с собой, однако его шумное дыхание, потемневшие от желания, глаза рассказали больше, чем могли бы поведать слова.

– Инна, ты сводишь меня с ума!

Он склонился, замер, любуясь мною, и мы потянулись друг к другу…

***

Я ни о чём не жалела. Если только, что у нас мало времени. Скоро вернётся Жиаль и Церла, а приличия всё-таки надо соблюдать.

Провела рукой по лицу Сомера, по его волосам и закусила губу, чтобы не всхлипнуть от счастья.

Ари притянул меня к своей груди, покрытой курчавыми тёмными волосками. Его сердце громко, гулко билось. Казалось, он вот-вот скажет нечто важное.

Я ждала, не сводила с него глаз, но момент испортил зуд.

Как же не вовремя!

Не выдержав, украдкой вытянула руку и осторожно почесала запястье.

Рука Ари, что гладила меня по спине, остановилась. Его тело напряглось.

– Что? – проследила, куда он смотрит, и ахнула, заметив, как у него на запястье проступает багровое сияние и оплетает руку.

Не понимая, что это значит, что за шутка, подняла на него глаза. И услышала холодный, шипящий рык:

– Ну, здравствуй, Каррина.