Глава 23

Мгновение, и мы в тихом, уютном кабинете, обставленном изысканной мебелью. И будто только что наяву не происходил этот кошмар.

Жиаль, находясь в прострации, стояла с широко раскрытыми глазами и моргала. Я же судорожно думала, чем можно помочь Даррену.

– Милорд! – раздались громкие, быстрые шаги. – Как я рад, что вы вернулись!

Тёмная резная дверь отворилась, в комнату вошёл худощавый молодой человек в красивом сюртуке и, увидев нас в рваных платьях, с кровавыми разводами, застыл.

Прежде мы не виделись, и я не знала, можно ли доверять ему? Он тоже не знал, как к нам относиться, поэтому карие глаза незнакомца внимательно изучали нас, особенно меня, сканируя каждую мелочь.

Быстро скинув оцепенение, я сообщила:

– Он остался в Нагнете! В окружении наёмников инквизиума, раненый!

Отмерев, молодой человек в два шага подошёл к шкафу. Распахнул его, взял что-то и швырнул на пол.

Стекло со звоном разбилось. Багровая жидкость растеклась, очерчивая на паркете вязь мелких символов, слившихся в круг.

Комнату озарил столб белого света, и под страшный гул открылся портал.

Из него повеяло ледяным ветром, запахом крови. От резкого порыва в кабинете потух камин, горевшие светильники. Задрожали стены, с потолка посыпалась лепнина, а бумаги, книги, письменные принадлежности со стола поднялись в воздух и закружились вихрем.

Из портала начали вылетать обломки ветвей, комья замёрзшей земли, куски льда, пожухлые гнилые листья, даже чья-то оторванная конечность… Всё это вливалось в поток летающих вещей, билось о стены, разбивало стёкла книжных шкафов и угрожало превратиться в самый настоящий ураган…

Прикрываясь рукой, я ждала, когда же появился Даррен. И вот его тоже вынесло.

Едва он появился, гладь портала молниеносно схлопнулась. Вещи перестали летать, а кабинет погрузился во мрак и пугающую тишину.

– Милорд!

Даже при скудном лунном свете было понятно, что Даррена сильно потрепали, он на грани.

Незнакомец бросился на помощь, но не успел подбежать. Прежде раненный милорд покачнулся, рухнул на колени, а потом на бок.

Пока я молилась, чтобы всё обошлось, незнакомец опустился перед Дарреном на колени, бережно перевернул на спину и…

– Вот Мрак! – выругался.

Придерживая голову Даррена, он нервным рывком развязал бант на своей рубашке, сорвал с шеи медальон и приложил ко лбу раненного.

Лёгкий бриз разнёсся по комнате, появился ощутимый запах грозы.

Я затаила дыхание, ожидая магического чуда. И вправду, бо́льшая часть ран, в том числе глубокий порез на лице, стали затягиваться. Несколько мгновений, и будто их и не было. Вот только мои глаза привыкли к темноте, и я зажала рот руками, чтобы не закричать, потому что самые опасные ранения на животе и предплечье продолжали кровоточить, ритмично выталкивая ручейки крови…

Незнакомец вскочил, скользя по паркету на бегу, выбежал из кабинета и тут же вернулся с сундучком. Опустился рядом с раненым Дарреном, откинул крышку и стал торопливо выбирать флаконы со снадобьями.

Одну за другой он быстро откупоривал бутылочки и поливал содержимым раны.

Раздавалось то шипение, то ничего… Кровь на несколько секунд останавливалась, а потом снова начинала течь…

С такими даже на Земле не всегда выживают. Я отчётливо понимала, что раны смертельны, и Даррен долго не протянет. Нервная суета незнакомца

подтверждал худшие догадки.

Я подошла, пустилась на колени и попыталась пережать раны, чтобы приостановить кровотечение.

– Позовите лекаря!

– Это раны от проклятой стали! – нервы незнакомца не выдержали, он перешёл на крик. – Магия не помогает, лекарь не успеет! Милорд потерял много крови!

Наши взгляды встретились, и в карих глазах я прочитала нескрываемые презрение и ненависть.

Плевать. Есть проблемы важнее. Мои пальцы соскальзывали с окровавленного предплечья Даррена, а как зажать рану на животе, я вовсе не знала, однако продолжала пытаться остановить кровотечение.

– Помогите пережать раны!

Ресницы Даррена дрогнули. Мы затихли.

– Милорд! – Незнакомец склонился над ним почти вплотную.

– О… Ог…нь… – сорвался едва уловимый шёпот с губ Даррена.

– Не понимаю! Милорд! Повторите!

– Огонь! – выпалила я, чутьём догадавшись, о чём он просит.

– Сейчас! Сейчас, милорд!

Чтобы разжечь огонь в тёмной комнате, помощник Даррена бросился к чёрному зеву потухшего камина. Принялся отчаянно шарить руками, но не мог найти того, что искал. А время неумолимо иссякало. Дыхание Даррена слабело.

Стоя перед ним на коленях, я испытывала невыразимые, смутные чувства. Ещё недавно считала его чистым злом, тираном, бесчувственным, жестоким человеком, не способным на светлые чувства. Ненавидела его, презирала, не доверяла, но смотреть сейчас, как он умирал, было страшно.

Может быть, потому что увидела, что он может быть другим? Что готов жертвовать собой, даже ради меня? Потому что не важно по какой причине, я больше не сомневалась в храбрости Даррена?

И что в итоге?

Хотела бы я от него избавиться? Да!

Хочу ли, чтобы он умер сейчас? Нет!

Какой сделать выбор?

– Бегом за лекарем! – прорычала.

Помощник Даррена, решив, что больше ничего не остаётся, и что лучше бежать, чем просто сидеть и ничего не делать, выбежал из кабинета.

Я же судорожно стала перебирать в памяти любые варианты помощи Даррену. Но ничего не приходило в голову! А насчёт огня…

Магии во мне не осталось. Я истощилась под ноль. Если только выжму себя досуха, и то может не выйти…

А хуже всего, сердце продолжал грызть червяк сомнения… Выжив, не начнёт ли Даррен вести себя как мерзавец, мстить мне? Не прикажет ли украсть Милию, чтобы разлучить нас?

Я металась от ненависти до сострадания. Не могла сосредоточиться, а потом, рассердившись на себя, приняла окончательное решение: пусть только попробует разлучить меня с малышкой или причинить ей зло – собственноручно убью без малейшего угрызения совести!

По крупинкам собирая остатки магии, ощутила, как к горлу подступил ком. Стало тяжело дышать. Ноги и плечи свело судорогой, нутро стянуло в тугой узел, зато я смогла сотворить крохотный, дрожащий огонёк, размером чуть больше, чем светлячок.

Раскрыла пальцы и приложила ладонь к груди Даррена.

Ничего не произошло. Сначала. А потом на запястье, там, где проявилась брачная татуировка Даррена, вспыхнуло едва заметное сияние.

Я подумала, что показалось, наклонилась, и с моим приближением сияние перешло на символы, потом на вены и стало растекаться, охватывая всё тело…

Кровь, вытекавшая из раны, остановилась.

Я вздрогнула, подумав, что это остановилось сердце, но раны и кожа вокруг начали черне́ть, бугриться, а потом покрылись перламутровой чёрной чешуёй...

Хлопнула дверь, влетевший с миской в руках незнакомец, запнулся и, выронив на пол красные, раскалённые угли, растерянно выпалил:

– Светлая… Да он дракон! Дракон! – И на радостях снова перешёл на крик, в котором было столько счастья и облегчения, что я прослезилась.

***

Раны затянулись, дыхание Даррена выровнялось, стало размеренным, однако он продолжал лежать с закрытыми глазами, не реагируя на зов.

Незнакомец недовольно поглядывал на меня, всем видом показывая, что мы здесь лишние.

Я игнорировала его, и тогда он, старался оттеснить меня от Даррена, вклинился между нами под предлогом проверки состояния милорда.

Надменно протянул холеную руку с пальцами, унизанными перстнями, проверил пульс на шее Даррена и сухо подытожил:

– Милорд крепко спит. Не следует его беспокоить.

– Сколько он будет спать?

– Говорите тише. И, вообще, покиньте кабинет. Вам здесь не место.

Пока холеный сноб суетливо подкладывал под голову Даррена подушечку, найденную в хаосе; разжёг принесёнными углями камин и пополнял опустошённые магические накопители, чтобы организовать щадящий перенос Его Светлости в спальню, я затаилась и нервно прикидывала, как растормошить Даррена, чтобы спасти Милию и Марти.

Начну трясти, тип позовёт слуг, меня скрутят и запрут в темнице. Потеряю много времени.

Если расскажу, что я леди Каррина, сочтут сумасшедшей, тоже запрут.

Попрошу о помощи, не раскрывая себя, откажет. Такой самодовольный щёголь заботится лишь о себе и не станет ни то, что рисковать, но и помогать мне, чтобы не вызвать гнев милорда и не испортить свою карьеру.

Закусив губу от сильнейшего волнения, я пыталась срочно придумать, как убедить сноба, что помощь мне тоже ему на руку.

Щедрыми посулами? Угрозами?

Нет, убедить хитрого карьериста нахрапом не получится. Это долгая, кропотливая работа. Зато я могу сыграть на его честолюбии, пообещав, что, когда спасём малышей, поведаю Даррену о его непоколебимой верности и подтвержу любую ложь, чтобы тип мог выгородить себя перед милордом… Бинго!

Бесшумно поднялась и уже хотела завести речь, однако прежде не выдержала Жиаль и жалобным, дрожащим от горя, голосом простодушно взмолилась:

– Милорд, там остались дети! Его Светлость Даррен спасёт их?

– А? – недовольный хлыщ надменно покосился на нас свысока. – Дети? Какие дети? Чьи?

– Наши!

Я расправила плечи, выше задрала подбородок, готовая дать бой, хотя едва держалась на ногах от нервного перенапряжения.

– Сочувствую. Ничем не могу помочь. Радуйтесь, что сами спаслись. А дети… Родите других.

Я ожидала подобную реакцию, однако, когда услышала сказанное, впала в такое безотчётное состояние, что перестала ощущать тело и готова была разорвать эгоистичного пижона руками, а замок бесчувственных идиотов разнести по кирпичику.

– Даррен. Обещал. Мне. Спасти. Детей! – медленно чеканя слова стальным тоном, я воинственно наступала на хлыща, заставляя его пятиться. – Он поклялся! Слышишь! Поклялся!

Напирая на типа, я давила психологически и подбиралась ближе к Даррену, которого или разбужу, или придушу, но всё равно разбужу…

Тип ощетинился, сощурился, пытаясь понять, кто я такая, замухрышка с гневным взглядом. Кажется, он начал о чём-то догадываться. И, кто знает, чем бы наше противостояние закончилось, если бы не донёсся хриплый голос Даррена:

– Милан… Сообщи… Гевину.

– Как только позабочусь о вас, милорд, сразу же.

– Сейчас!

Милан бросил на меня колючий взгляд. Широко шагая, обошёл огромный письменный стол, из выдвижного ящика достал массивную серебряную печать и, отодвинув портьеру, скрывавшую часть стены, открыл ростовое зеркало. К его-то оправе, выполненной из светлого металла, приложил печать и позвал:

– Сир Гевин! Сир Гевин!

По глади зеркала пробежал блик, и из него в мрачную комнату вышел широкоплечий, крепкий мужчина гренадерского роста с роскошными седыми усами.

– Надеюсь, новости действительно важные, – гулкий бас гостя окутал кабинет.

После щелчка сира Гевина, в воздухе вспыхнули огонёк, озарив сумрачное пространство. Увидев Даррена, лежащего на полу, зарёванную Жиаль, притаившуюся в углу, сир Гевин недоумённо пробасил:

– Что это значит? Что с Дарреном?

– Это не всё, – щёголь Милан указал вглубь кабинета, где стояла я.

Кустистые брови сира Гевина вскинулись, и он ошарашенно выдохнул, обращаясь ко мне:

– Ваша Светлость? Вы?

– Я! Я в полном уме и здравии. Но мне надо вернуться в Нагнет! У меня там дети. И вокруг псы инквизиума рыщут, ищут их!

У исполина в недобром предчувствии дёрнулся глаз.

Молча, без расспросов он развернулся и шагнул обратно в зеркальный портал…

Моя нервная система находилась давно за пределом возможностей. Не в силах стоять на месте, я стала мерить шагами кабинет.

Напряжённый хлыщ Милан стоял у стола, сунув руки в карманы. Выжидая, чем завершится дело, он не сводил с меня колючих глаз, как будто я была воровка или того хуже. Да, я совершенно не походила на герцогиню, но сейчас это было неважным.

Гладь зеркала продолжала переливаться, переход действовал. Но что, если сир Гевин отправился не за помощью для спасения детей, а чтобы вернуться с подкреплением и схватить меня, сумасшедшую беглянку?

Наступал час откровения, вот-вот я узна́ю, кто есть кто. И меня потряхивало от переживаний.

Когда из портала вышли гвардейцы, оцепенела, ведь я едва доходила им по грудь.

Если пришли за мной… Конец… С ними, опустошённая, я не справлюсь. Если только смогу выкинуть что-то внезапное.

– Ваша Светлость, держитесь, – пробасил сир Гевин, вернувшийся в кабинет. – Мы сделаем всё, что в наших силах.

По выражению его лица я сообразила, что он, в самом деле, собирался в Нагнет.

– Расскажите, где и кого нам искать.

– Я с вами! Покажу. Так будет быстрее.

– Вы уже достаточно натерпелись… – он посмотрел на мои босые ноги. – Рекомендую оставаться в безопасности.

– Нет!

– Вот! – Вынырнул из-за спины Милан, протягивая мне мужской сюртук. – Личная вещь Его Светлости. Сейчас обувь подберу.

– Некогда! – отмахнулась я. – Дорога каждая минута!

Сир Гевин злился, однако решил, что со мной, у которой, по слухам, не все дома, без толку спорить. Взял меня под руку, как хрупкую светскую даму, и произнёс:

– Хорошо. Держитесь рядом со мной и ничего не бойтесь.

Больше всего я боялась, что мы потеряем драгоценное время, пока доберёмся до Нагнета, до нашего дома… Или что уже упустили…

Но удивительный артефакт помог быстро отследить маршрут прошлого перехода и, восстановив путь, мы переместились на задний двор соседей, отклонившись от места недавнего боя буквально на несколько пядей.

Никто не пытался атаковать нас. Наёмники как сквозь землю провалились. И лишь разводы крови на утоптанном снегу напоминали, что тут произошло совсем недавно.

– Туда! – быстро сориентировалась я, указывая самый короткий путь к дому мамаши Тильри.

Надо было видеть ошарашенное лицо сира Гевина, когда он понял, что веду их к «весёлому дому». Плевать, я со всех ног домчалась до крыльца чёрного хода и условно постучала.

– Где Милия и Марти? – выпалила, с бешено колотящимся сердцем, когда меня впустили. – Где дети?!

Девочки, напуганные появление королевской гвардии, завизжали, заметались. Я ещё больше запаниковала. И только хозяйка заведения, стойкая, хладнокровная мамаша Тильри, прибежавшая на крики, ехидно фыркнула:

– Наверху. Где же ещё?

Я бросилась наверх, перепрыгивая через ступени.

Здесь была лишь раз, но нужную дверь в конце длинного коридора нашла безошибочно.

Шибанула её плечом, влетела и застыла, любуясь замечательной картиной…

На софе под пледом лежали полусонные Милька и Марти, а рядом на полу, на пушистой шкуре, сидел Ромар с книжкой в руках и читал вслух сказку.

– Я тут стараюсь, усыпляю, а ты… – У младшего Рыжика вытянулось лицо, когда увидел моё сопровождение, ввалившееся следом за мной.

Наверно, у него перед глазами вся жизнь промелькнула. Особенно когда я со слезами на глазах, всхлипывая, завизжала как ненормальная, бросилась к ним и сгребла всех троих в крепкие объятия.

– Кхм, кхм… – растерянно покашлял сир Гевин. – Неожиданно, Ваша Светлость. Весьма неожиданно и находчиво. Теперь возвращаемся?

Я едва не ответила, что да. Хорошо, что впопыхах спохватилась, что у меня, кроме малышей, есть и другие дети, которых тоже надо защитить.

– Нет. Надо забрать ещё двоих.

– Э-э… – ошеломлённо протянул сир Гевин. – Все ваши?

– Мои!

Он повертел головой, пытаясь прийти в себя, затем махнул рукой, отдавая приказ настраивать портал.

Кажется, мои поступки шокировали седоусого исполина. Он осуждал меня, но мне было это безразлично. Главное, что малыши живы, что заберём старших детей, а пересуды и злословие я как-нибудь переживу.