Глава 22

Пока Даррен пытался одеться в то, что осталось после пожара от его одежды, я, торопливо натянула на себя первое попавшееся платье на голое тело и, оглядываясь по сторонам, как воровка, спустилась на первый этаж.

Жиаль уже не плакала. Она деловито сновала по дому и пыталась навести порядок, чтобы вернуть жизнь в привычное русло.

Заметив меня, подруга перестала мести пол, выпрямилась, сжимая в руках метлу. Я же приложила палец к губам и, крадясь к разбитому окну, жестами показала, что хочу навестить Кнопочку.

Кивнув, Жиаль покосилась на лестницу, проверяя, не стоит ли там Даррен? Не увидев ничего подозрительного, дала знак, что чисто.

Я, стараясь не шуметь, тихо вытащила из разбитого окна одеяло с подушкой, которым заткнули дыру, и уже занесла ногу, чтобы выбраться на улицу, как с той стороны раздался сердитый оклик:

– С ума сошла? Хочешь попасть в лапы инквизиума?

Я дёрнулась обратно и порезалась. Но боль почти не ощутила. Мне важно было наведаться в Миле, иначе места себе не найду из-за переживаний.

– Мне надо! – прорычала зло и рванула к двери. Пока пыталась оттащить тяжёлую выбитую дверь, Даррена залез в дом.

– Каррина, мрак тебя побери! Ты что творишь? – зарычал, прижимая рукой дверь и не давая мне выскользнуть на улицу.

– Я волнуюсь за Милию! Я должна её увидеть! И ты меня не остановишь!

– Хочешь привести к ней инквизиторских псов?

– Им нужна только я!

– Хочешь убедиться, что они мастера шантажа?

– Тогда тем более я должна забрать её!

Я снова была на грани, не зная, что делать. Вручать малышку в руки мерзавца мужа – нельзя. Но и инквизиция не лучше.

Он продолжал придерживать дверь, а я тянуть её, но не из вредности, а из-за растерянности, ощущения тупи́ка, безысходности. Бездействовать нельзя, но и выхода я не видела.

– Можешь не верить, – хрипло отозвался Даррен. – Но я тебе не враг.

– И что же делать? – Из рук Жиаль, внимательно следившей за нашим спором, выпала метла. – Милуша – безвинная малышка. Неужели они… пойдут на такое?

Мы обе замерли, ожидая объяснений. Вот только Даррен не спешил отвечать.

– Почему именно я? Разве мало других одарённых магов? – спросила, желая понять, во что ввязалась. Ради этого даже обуздала ненависть и презрение.

– Много, – задумчиво согласился Даррен. – Но только ты, Каррина, племянница короля, имеющая сильнейший дар, который не можешь подчинить.

– Но теперь-то он мне подчиняется!

– Да. Это невероятно, но да. И ты очень изменилась. Однако слухи уже охватили столицу. Псы не остановятся. Они хотят усилить своё влияние.

– Всё дело в дележе власти? – охнула я, резко осознав, что встряла в политические интриги. Как же хотелось верить, что ошибаюсь, но серьёзный взгляд Даррена, как и его кивок, подтвердили худшие опасения.

Пока я, обхватив себя за плечи, пыталась собраться мыслями, Даррен ждал.

Стоя рядом, застегнул рубашку, заправился, пригладил волосы. Торопясь поймать меня на новом бегстве, он успел надеть лишь брюки и накинуть рубашку. И тоже был босым, как и я.

– Я думала, быть знатной и богатой – большая удача, – Жиаль в волнении терзала пальцами подол платья. Нервный вечер вышел у нас, что ни говори. – Поэтому ты, Инна, и сбежала, да?

Никогда я не жаловалась подруге, но моя грусть в глазах и упрямое молчание о прошлом, она растолковала верно.

Даррен свёл брови, нахмурился. Думала, начнёт выкручиваться, снова оправдываться, однако он повёл себя иначе.

– Каррину судьба щедро наградила красотой, состоянием, сильнейшим даром, но добавила и щепоть горечи: дар не подчинялся ей. Он рос, набирал силу и медленно сводил её с ума.

– Но она в уме! – возразила Жиаль. – В своей жизни я не встречала человека разумнее и практичнее, чем Инна!

– Произошло чудо. Вот только Каррина перестала быть собой. Она другая. Это псы тоже используют, потому что это их шанс настроить против короля двор, усилить своё влияние, выставив свою марионетку претендентом на трон.

– Амверская наследница! – ахнула Жиаль.

Я повернулась к подруге, ожидая объяснений. Но прежде Даррен ошарашил уточнением:

– Именно, проклятая самозванка, которую псы хотят посадить на трон. А Каррина послужит предлогом, ведь кровная племянница короля безумная…

– О, Боже! – Я схватилась за голову и забегала нервным тараканчиком по гостиной, позабыв, что в этом мире надо славить Светлую.

Даррен, давая мне время прийти в себя, занялся окном, из которого нещадно дуло. Мастер на все руки из него никудышний, однако с тряпьём он кое-как справился.

– Я пришлю столяра, он починит окно и дверь, – пообещал Жиаль. – Но ради безопасности следует вернуться в замок. Только там Каррина будет в безопасности.

– В замок я не вернусь! – выдохнула я прежде, чем успела обдумать ситуацию. Слишком свежи были страшные воспоминания. – И мой дом здесь!

– Тебе нужен замок с крепкими стенами, магической защитой и верными людьми.

– Нет!

– Хорошо. Пусть не в мой. У тебя есть твой родовой замок. Там твой брат, твои люди. Они преданы тебе.

– Нет!

– Инна, подумай, – Жиаль подошла, взяла меня за руку и нежно погладила. – Дело серьёзное. От решения зависит твоя жизнь и жизни Милуши.

Может, она и Даррен правы, но как я могу доверять ему?

– Повезёшь в мой замок, а окажусь в твоей темнице, запертая и… – выкрикнула Даррену и, развернувшись на пятках, бросилась к лестнице. – И прежде я хочу увидеть Милию и увижу! Тебе меня не остановить! – Захлопнула дверь в свой кабинет.

Не знаю как, но я прокрадусь к Кнопочке, меня никто не остановит.

***

Даррен не уходил. Встав в коридоре, у двери, он настойчиво, едва сдерживая рычание, пытался уверить меня в том, что надо скорее попасть в замок, взять охрану, защитные магические артефакты, а потом уже вернуться в Нагнет за детьми.

Стоило услышать «план», уважение к нему прошло, вернулось презрение. Как же, вернётся он! Да лжец сделает всё возможное, чтобы избавиться от моей малышки, которую считал позорным пятном на древе его благородного рода. Даррен возненавидел Милию и желал от неё избавиться, желательно чужими руками да поскорее.

– Каррина, включи разум! Если высунемся, угодим в ловушку. Они пока не знают, что есть дети, и где они. Если поторопимся, я успею…

Если бы Милия была дочерью Даррена, он помчался бы за ней без оговорок, рискуя собой, а так подлый трус решил спрятаться, отсидеться, надеясь, что «проблема бастарда» устранится чужими руками.

От бессилия хотелось, кричать, выть, умолять, но я сомкнула зубы и не спорила. Это бесполезно. Он бессердечный, безжалостный. А ещё я судорожно придумывала свой план спасения Кнопочки.

– Каррина, иных вариантов нет! – пытаясь добиться своего, Даррен подёргал дверь, проверяя на крепость. Да, хлипкая, но пока он себя сдерживал, у меня было время...

– Не каждая охрана справится с отрядом наёмников-псов. У меня есть портальное кольцо, настроенное на замок. Я не могу изменить его путь, я не артефактор. Если уйду один в замок, псы сразу же вломятся в дом, ты попадёшь в лапы Эрнеле! Слышишь? Это единственный возможный выход!

Пока трус пытался убедить меня, я, кусая губы, дрожащими руками резала вещи и связывала куски ткани, чтобы сделать верёвку, тайком спуститься и задними дворами добраться до заведения мамаши Тильри. Это совсем рядом, две минуты ходьбы!

– Каррина, открой! Ты теряешь драгоценное время! Сейчас к ним прибудет подмога, и мы окажемся в ловушке. Даже портал не сможем открыть из-за блокировки!

Дверь затрещала от напора злющего Даррена.

Чтобы выиграть ещё немного времени, торопливо отозвалась:

– Хорошо! Только оденусь! – А сама опрометью бросилась привязывать конец получившейся верёвки к тяжёлому письменному столу и открывать ставни.

– Сейчас! Сейчас! – криком заглушила скрип окна.

Почувствовав неладное, Даррен одним ударом вышиб дверь, ввалился в кабинет, но я успела сигануть с подоконника…

– Вот Мрак! – взревел он страшным голосом.

Мне было плевать. Приземлившись в сугроб, я бежала через двор, не замечая холодного ветра, босыми ногами взбираясь на колючую наледь. Путалась в юбке, соскальзывала и снова забиралась. Ничто не могло меня остановить.

Перелезая к соседям через деревянный заборчик, услышала жалобные, испуганные визги, донёсшиеся из кабинета. Обернулась и краем бокового зрения заметила, как из окна по верёвке спускается Жиаль, а Даррен уже внизу и преследует меня.

Зацепившись юбкой за забор, я не могла спрыгнуть на землю. Тогда просто разорвала подол, перевалилась вниз головой, упала, поднялась и побежала к деревьям… И оказалась перед тёмными фигурами, с ног до головы скрытыми плащами.

Два пса преградили путь, ещё несколько вышли из ниоткуда, окружая…

Осознание, что я наделала, накрыло волной. Сердце ушло в пятки. Хватая ртом воздух, я попятилась от наёмников, похожих в ночи на зловещих призраков.

– Дичь сама пришла, – один двинулся на меня, раскинув руки.

На его ладонях сияли ядовито-зелёным светом незнакомые магические символы. Никогда не видела их, но нутром почувствовала, что они смертельно опасны.

Время остановилось.

Я зажмурилась и попыталась собрать остатки магии, чтобы защититься, но прежде позади раздались глухой удар, треск… Забор накренился, упал, и за моей спиной оказался разъярённый Даррен.

– Ох… С-п-па-паси, Свет-тлая… – пропищала Жиаль, нагнав Даррена и тоже заметив тёмные фигуры, преградившие путь.

– Спасёт, – глумливо отозвался один из наёмников.

Две тени вышли из-за его спины, обнажая стилеты, предназначенные для Жиаль и Даррена… Я поняла это совершенно чётко по их бездушным глазам, смотревшим без капли жалости.

Страшно, горько и обидно осознавать, что это конец.

Изо всех сил я старалась сделать жизнь дорогих мне людей счастливой, защищённой, спокойной, но подвела. Жизнь верной Жиаль оборвётся, хотя ей ещё жить и жить… Её дети останутся сиротам, а что будет с моей Милькой – вовсе представить жутко. Это нелюди, чудовища!

Даррен грубо дёрнул меня, заталкивая себе за спину.

Вспыхнула надежда, что ещё всё может обойтись, что сможем вернуться в дом, но его слова, что он один не справится, пронеслись в голове эхом и вернули к страшной реальности.

Жиаль упала на колени, схватила меня за руку и крепко сжала. Она не сводила глаз с напряжённой спины Даррена, тоже понимая, что ситуация дурная, опасная. Её зубы стучали, и всё, что нам оставалось, так это вручить свою судьбу в его руки.

– Недолго бегал, лордик, – один из псов сделал резкий выпад. Даррен уклонился. Но второй успел бросить мерцающую сетку.

Даррен попытался уйти от неё, вот только места для манёвров у него не было. Жалкий закуток, огороженный сугробами, забором и домом, стал узкой ловушкой…

Сетка, словно магнитная, прилипла к телу, мгновенно расплавилась и, став похожей на ртуть, просочилась под кожу.

Зашипев от боли, Даррен стал яростно царапать себя до кровавых полос. Но содрать магическую пакость не получалось. Более того, по венам добравшись до запястий, она оплела их и превратилась в путы, лишая Даррена возможности двигаться.

Вот-вот он потеряет контроль над телом, став беззащитным, поверженным пленником.

Впервые я видела такую магию, и она повергла меня в шок.

Зато псы, уже ощущая вкус победы, решили добить противника.

Тот, что бросал сеть, выступил вперёд, вскинул руку для следующей магической атаки.

Жиаль закричала. Я же закрыла глаза, чтобы не видеть этого кошмара, отстраниться и попытаться втянуть в себя сильную чужеродную магию. Она ощущалась липкой, скользкой паутиной с привкусом на языке пепла и праха.

Действовала по наитию, не задумываясь, хочу её поглотить или спалить? Хватит ли сил? Чем аукнется потом? Больше всего на свете я сейчас хотела помочь Даррену. Но чужеродная магия не давалась, ускользая, не позволяя её ухватить.

Тогда в панике представила, что опаляю пространство перед собой пламенем, выжигаю мерзость дотла, не оставляя от неё ничего, кроме пустоты и ветра.

Болезненный спазм скрутил тело, из носа потекла кровь, зато темноту озарила вспышка. Получилось!

– Вот тварь! – заорали наёмники инквизиума.

Распахнув глаза, я увидела, что спина и плечи Даррена покрылись жемчужной чешуёй, а вместо человеческих ногтей отросли длинные звериные когти. Теперь он не беззащитен!

Более того, Даррен справился с парализующей напастью и тому, кто попытался снова обуздать его сетью, резким ударом, снёс половину лица.

Как же я обрадовалась!

Наёмники, понёсшие потери, выпустили сизый туман с чёрными прожилками. Глаза защипало, лёгкие обожгло, голова закружилась. Я покачнулась, и в этот момент на Даррена накинулись толпой.

Первого наёмника он сбил с ног, второго и третьего сжёг огнём, вырвавшимся из его горла. Это было восхитительно прекрасное и устрашающее зрелище, однако четвёртый, вынырнув из укрытия, коварно поднырнул и вонзил в живот Даррена узкий, длинный клинок.

Даррен даже не охнул. Взмахом руки оторвал голову врагу и отшвырнул, обрызгав меня и Жиаль липкими, горячими каплями. Ногой оттолкнул обмякшее тело.

Наёмники, не ожидавшие яростного сопротивления, попятились. Я обрадовалась, что они отступают, однако они лишь поменяли тактику.

Даррен стоял, согнувшись, дыша тяжело и часто. Под его ногами на утоптанном снегу растекалась огромная лужа крови.

– Как ты? – прошептала я, воспользовавшись мгновением передышки.

Он медленно повернулся. Устало моргнул сияющими расплавленным золотом глазами на лице, ставшим нечеловечески хищным.

Жиаль, прежде не видевшая его таким, крепче вцепилась в мою руку.

– Уходите!

Даррен подбросил что-то блестящее над нашими головами. Раздался оглушающий гул. Пространство озарила вспышка, и нас с Жиаль втянуло в неё, как две пушинки.