Глава 13

На следующий день после переговоров с Красильниковым пришло приглашение на открытие какой-то выставки, которое состоится через три дня. Виталий Викторович, сидя за обеденным столом, долго крутил этот кусок картона в руках и кривил лицо.

— И что им эти выставки, мазня одна. Я не пойду, пойдешь ты. Заодно покрутись с Ириной, чтобы она успокоилась, может она тебе что расскажет о своих намерениях.

— Не хочу, — лениво ответил Олег, ковыряясь вилкой в мясе.

— Я не спрашиваю тебя — хочешь или нет. Пойдешь. Я уверен, что тебе обязательно позвонит Ирка и заставит идти туда с ней. После обеда я уеду, меня не будет пару дней.

— А когда у тебя новая встреча с Красильниковым?

Отец хмыкнул, посмотрел на сына.

— Через пять дней. Успею. Главное, чтобы Ключников ничего не узнал.

— Понял, — вздохнул Олег.

После обеда он прошел в свою комнату и не успел ничего сделать, как раздался звонок мобильника. Отец оказался прав — звонила Ирина.

— Привет, дорогой. Через три дня открытие выставки молодых художников. Я приглашаю тебя пойти туда со мной. Ты же помнишь, что мы должны появляться вместе, мы пара?

— Помню, — Олег зевнул прямо в мобилу, давая понять Ирине, как ему безразлично. — Ладно, мне надо работать, поэтому говорить долго не могу.

Он услышал через километры эфира, как у Ирины скрипнули зубы от злости, но она почти пропела сладким голосом:

— А ты сегодня не придешь ко мне? Мы же хотели провести вечер вместе.

Олег не стал напоминать, что он ничего не обещал, просто ответил:

— Извини, работы много, — и отключил вызов.

Проводив отца, который уехал на машине с водителем на встречу с какими-то своими людьми, Олег отправился в офис, проболтался там до самого вечера. Марина рассказала, что Красильников уходил вчера после встречи спокойно, даже вежливо попрощался с ней.

На следующий день Олег проснулся позже обычного. Его постоянного присутствия в офисе не требовалось, поэтому мог позволить себе немного безделья. Никого не хотелось видеть. Но он только успел умыться, как раздался звонок мобилы. Отвечать не хотелось, но Ирина не унималась. Когда он ответил, она начала всхлипывать в трубку. Из того, что Олег смог понять сквозь ее рыдания, что-то случилось с ее недопсом Пупсиком и она просит срочно приехать. Мужчина не понял, как связано это — болезнь собаки и его приезд, но собрался и поехал в городскую квартиру Ирины. Она встретила его на пороге вся взвинченная, в слезах.

— Олежек, как хорошо, что ты приехал. Только ты можешь мне помочь, — кинулась она с порога ему на шею, поливая пиджак слезами. — Мой Пупсик умирает! Я договорилась, чтобы его посмотрели в самой лучшей ветклинике.

— А я тут при чем? — удивился Олег, старательно отцепляя ее пальчики от своей одежды. Ирина была уже одета на выход — в платье, при макияже.

— Ну как при чем? — теперь удивилась она. — Пупсик только тебя признает. Ты поедешь с ним, — ее тон не предусматривал возражений.

— А ты? — слишком ошарашенным голосом спросил Олег, не веря в ее наивность, граничащую с наглостью.

Она была настолько уверена, что он тут же схватит ее пса и побежит в клинику, что удивилась, даже ее красиво нарисованные брови сморщили лобик.

— А я поеду в СПА салон, у меня время записи подходит. Я же должна привести себя в порядок перед выставкой.

— Не понял, — Олег моргал глазами, пытаясь понять смысл слов девушки.

— Ну что ты не понял? — она начала злиться. Схватила лежащего на своей подстилке вялого Пупсика и засунула его в переноску, украшенную какими-то блестяшками. — Ты сейчас поедешь с ним в ветклинику, а у меня уже подходит время записи. Я могу опоздать! А ты знаешь, что мне стоило договориться с мастерами, чтобы меня приняли сегодня? Олеженька, умоляю, выручи, съезди с Пупсиком в клинику. Вот адрес, — она протянула бумажку с адресом. — Это самая лучшая ветклиника. Ну все, поезжай. Ты же видишь — Пупсику плохо, он почти умирает.

Олег понял, что легче съездить с Пупсиком, чем слушать истерику Ирины, взял у нее переноску с собакой, клочок бумаги с адресом и вышел из квартиры.

— Я буду поздно вечером, — крикнула ему вдогонку Ирина, закрывая дверь. — Я позвоню, когда освобожусь.

Олег чертыхнутся, сплюнул с досады. День, который он хотел посвятить отдыху катился коту под хвост, вернее, Пупсику.

Клиника оказалась довольно далеко от дома Ирины, пришлось поплутать, прежде чем он остановился перед двухэтажным современным строением. Он припарковал машину в тени, вытащил с заднего сиденья переноску, в которой подозрительно тихо лежал Пупсик и даже не трясся, как обычно. Олег поднялся на невысокое крыльцо, зашел в клинику, оказался в довольно большом холле. Здесь все было лаконично, функционально. Регистратура находилась справа от входа. Из-за стойки ему улыбнулась приятная молодая девушка, одетая в фирменный костюм светло-лилового цвета с бейджиком на кармане. На стене за спиной девушки был укреплен логотип клиники — довольно милый пес с улыбкой во всю свою собачью морду.

— Добрый день, мы рады, что Вы обратились в нашу клинику. Чем можем помочь Вашему питомцу?

— Это не мой, — буркнул Олег и поймал немного насмешливый взгляд девушки. — Это питомец моей… знакомой.

— Понятно, — она кивнула головой. — Что с ним, какие жалобы?

— Да вот, лежит и не двигается, что ему не свойственно. Обычно трясется, как ненормальный и тявкает, как душевно больной.

Олег поднял над стойкой переноску, чтобы девушка смогла увидеть собаку.

— Хорошо, мы обязательно примем вас. Но придется немного подождать. Пока прошу сообщить данные вашего питомца.

Олег назвал все, что спрашивала девушка, потом огляделся. Напротив входной двери клиники находился коридор, уходящий влево и вправо от холла. В левом «рукаве» коридора находилась дверь, ведущая в смотровую. Дальше была дверь, на которой висела табличка «Операционная». В правом «рукаве» коридора Олег заметил дверь, на которой висела табличка с именем какого-то врача. За стойкой регистратуры небольшой коридор вел к кабинету директора. Напротив регистратуры находились сиденья, на которых ожидали приема другие владельцы со своими питомцами. Тут были и кошки, и собаки, и морские свинки, был даже большой белый попугай. На удивление, питомцы вели себя тихо, только попугай периодически что-то кричал хриплым голосом пирата-алкоголика. Олег увидел одно свободное место — в углу возле большого фикуса, который своими широкими листьями мог закрыть не одного человека. Олег направился к свободному месту, устроил переноску на коленях. К нему тут же прицепилась бабка, которая сидела на соседнем месте и держала в обычной потертой хозяйственной сумке старого кота, который положил морду на край сумки и скучал, периодически широко зевая, демонстрируя сломанный верхний правый клык. Классическая бабка в темном платье, вязаном жакете, с косынкой на голове, в вязаных носках и стоптанных кроссовках, потерявших свой первоначальный цвет, пыталась завести разговор с Олегом, выпытывая сведения о питомце, чем тот болен и чем его лечили, стала давать какие-то свои советы, как лечить животику. Олег что-то буркнул в ответ. Бабка, не понимая, что общаться с ней не хотят, обрадовалась «ответу» и начала говорить, не обращая внимание на то, что ее никто не слушает, выдавая информацию о себе, своем котике, который плохо кушает, о соседях, которые не понимают ее и постоянно жалуются на нее участковому, о сыне, который не хочет брать ее к себе в квартиру и т. д.

Олег постарался абстрагироваться от бабки, даже закрыл глаза, прикидываясь умершим. Но она продолжала тараторить, ничего не замечая вокруг. Очередь двигалась медленно. «Посетителей» вызывал врач, который выходил из смотровой. Олегу показалось, что прошла вечность, он уже хотел подняться и уйти, как открылась входная дверь и в холл пошел молодой парень лет восемнадцати-двадцати, высокий, светловолосый, с широкой улыбкой на красивом лице, который нес в руках довольно большую коробку, которую поставил на стойку рядом с девушкой регистратором.

— Привет, мама на месте? — спросил он.

— Давно уже ждет тебя, Антон, — с улыбкой ответила девушка, явно заигрывая с парнем.

В это время из коридорчика, ведущего к кабинету директора, вышла женщина, одетая в такой же лиловый форменный брючный костюм, волосы цвета золота убраны под шапочку.

— Антошка, ну ты где пропал, — спросила она у парня.

— Мам, да пробки везде, еле пробился. Держи пока эту, я сейчас еще две принесу.

Парень направился на выход, а женщина открыла коробку, стала из нее доставать более мелкие коробки, читала названия и раскладывала по кучкам.

— Лидочка, это отнеси сразу же в операционную, это — в смотровую, эти две ко мне в кабинет, эти на склад.

Парень снова вернулся в холл, поставил на стойку еще две коробки.

— Спасибо, Антошка. Извини, что пришлось сорвать с занятий, но Пахомыч проколол где-то колесо, застрял на СТО, а препараты срочно нужны, пришлось откладывать операцию, пока их не привезли.

— Ничего страшного, я даже рад прогулять эту историю.

— Ты домой когда вернешься? Снова будешь со своей девушкой гулять до утра? Тебе же завтра на занятия.

— Не знаю, мам, как получится, не волнуйся за меня, я молодой, высплюсь, — он снова широко улыбнулся, от чего на щеках появились соблазнительные ямочки, и автоматическим движением откинул со лба длинную челку.

— Деньги есть?

— Да, папа мне кинул на карту. Ну все, я побежал.

Он быстро поцеловал женщину в щеку и вышел. А директор снова быстро разобрала привезенные препараты на кучки, взяла одну и направилась в свой кабинет, что-то сказав девушке за стойкой. Из смотровой вышла медсестра, взяла часть коробок и направилась обратно. А Олег смотрел на все это, не в силах двинуться с места.

Когда он увидел парня, замер на своем стуле, словно Снежная королева заморозила его своим посохом. Он даже не слышал, что продолжала ему говорить бабка с котом, которая просто дергала его за руку, продолжая вываливать на него свои проблемы. Он превратился в зрение и слух, боясь упустить хоть мгновение и слово, и только губы шептали: «Не может быть». Он словно увидел себя в зеркале, но только молодым. Так не бывает, чтобы кто-то был так похож. Такая же улыбка, легкий прищур глаз, когда смеется, такая же челка непослушных светлых волос, которая постоянно спадает на глаза, и движение, которым парень откидывал ее с лица. Женщину он тоже узнал сразу — «Даша», прошептал он. Он переводил взгляд с Дарьи на ее сына и шептал: «Не может быть. Не может быть». Когда Дарья ушла в свой кабинет, он только тогда понял, что не дышал. Судорожно сделал глубокий вдох от чего тут же закружилась голова. Бабка даже не заметила, что он не слушает ее, продолжала что-то тарахтеть и тыкать в него своим корявым пальцем.

— Да заткнись ты уже, — не вытерпел Олег. — Мне насрать на тебя и твоего кота.

Он поднялся и отошел от нее как можно дальше.

— Какая молодежь пошла невоспитанная, — бабка, которую обидели в самых лучших чувствах, заблажила во весь голос, от чего дернулось несколько человек, а девочка за стойкой оторвалась от своего занятия.

Бабка продолжала возмущаться, что она тут душу открывает, а ее обзывают.

— Дама, успокойтесь, — девочка регистратор повысила голос. — У нас не принято кричать.

Бабка замолкла, наклонилась к своему котику и стала ему что-то нашептывать, злобно зыркая на Олега, которой отошел к входной двери, чтобы быть от нее подальше. В это время из смотровой вышел очередной пациент и вышедшая следом за ним медсестричка сказала:

— Кто с «Пупсиком»? Прошу, проходите.

Олег не сразу понял, что приглашают его, все его мысли были заняты Дашей и ее сыном. Их сыном.

— Молодой человек, Проскурин, — окликнула его регистратор, — пройдите.

— А мы раньше пришли, — тут же подскочила со своего места бабка. — Почему его вызывают, а не нас с Барсиком?

— Потому что у собаки более тяжелое состояние, — отрезала медсестра, которая стояла на пороге смотровой. — Ваш кот может подождать.

Олег кивнул и зашел в смотровую, поставил переноску на стол. Доктор — мужчина лет сорока, достал Пупсика, положил на стол, потом обратился к Олегу.

— Вы здесь будете или подождете в холле?

— Я лучше выйду, — ответил Олег и вышел, прижался спиной к стене, и ему было наплевать, что будут думать о нем.

Мыслей не было. Вернее, металась только одна — «не может быть». Сердце то замирало где-то в горле, то начинало бухать так, что кровь билась в голову, в ушах начинался шум. «Не может быть. Антон. Сын». Так и хотелось пройти в кабинет, куда ушла Даша. На каком-то автомате он оторвался от стены и направился туда, дошел до двери. «Главный врач Красильникова Дарья Владимировна» — прочитал Олег и тяжело сглотнул.

— Господин Проскурин, вы что-то хотели? — позади раздался голос регистраторши. — если вы хотите обратиться к Дарье Владимировне, то надо или записаться, или договориться о встрече.

— Нет-нет, спасибо, — ответил Олег. — Скажите, вот та женщина, которая принимала коробки, это же госпожа Красильникова?

— Да, — девушка кивнула головой. — Владелица клиники и главный врач. Она иногда сама ведет прием, проводит особо сложные операции. Вы хотите попасть к ней?

— Нет, спасибо, — проговорил Олег и вернулся к двери смотровой.

Минут через десять открылась дверь, его позвали зайти. Доктор улыбнулся ему.

— Ничего страшного с вашим питомцем не случилось. Просто у него был обычный запор.

— Это не мой питомец, моей… знакомой. Она попросила съездить с ним.

— Хорошо, — врач снова улыбнулся. — передайте своей знакомой, чтобы она не кормила его шоколадом и сухим кормом. Я написал рекомендации по питанию, возьмите.

Мужчина протянул светло-зеленый листок бумаги, на котором было что-то написано. Олег машинально сунул его в карман, потом засунул в переноску ожившего Пупсика, который снова начал трястись всем телом, словно его взбивали изнутри миксером.

— Спасибо. Сколько должен?

— Подойдите к регистратору, там все данные.

— Спасибо, — еще раз ответил Олег и вышел.

Он расплатился, замечая на себе какие-то слишком заинтересованные взгляды девушки, и вышел на улицу. В руке тряслась переноска, оживший Пупсик трясся, встав на свои ножки и тявкал.

— Да заткнись ты уже. И что мне теперь с тобой делать?

Пес ответил радостным тявком. Олег достал мобильник, набрал номер.

— Да, любимый! — раздался радостный голос Ирины, которая тут же накинулась на него с вопросами. — Почему так долго не звонил? С Пупсиком все нормально? Что врач сказал?

— С ним все нормально. Ему просраться надо было. Тут ему кучу всего прописали, — Олег достал из кармана бумажку и сунул ее в карман переноски, чтобы не забыть отдать. — Куда его отвезти?

— Возьми его пока к себе, я потом вечером заеду. И купи по дороге лекарства.

— Нет, я не могу. Я отвезу к тебе на квартиру.

Олег решил сделать вид, что не услышал ничего о лекарствах.

— А там никого нет! — голос Ирины зазвучал слишком радостно. — Придется тебе везти моего Пупсика к себе, а я заберу вечером, заодно и поужинаем.

— Хорошо, — выдохнул Олег. — А ты в каком СПА?

— В «Афродите», — прощебетала Ирина. — Это самое лучшее СПА. Ну ладно, любимый, мне пора, сейчас мне будут делать маску…

Он не стал дослушивать куда ей будут делать маску, отключил разговор.

— «Афродита», говоришь? — обратился он к Пупсику, который завилял своим хвостом со скоростью лопасти вертолета. — Значит поедем туда.

Почти час Олег добирался до этого пафосного СПА через весь город и все пробки, ругаясь таким матом, что сам себе удивлялся. Он прошел на ресепшн, передал переноску с Пупсиком, потом быстро развернулся и убрался подальше от Ирины, которая стала названивать ему через пять минут, требовала вернуться и забрать собаку.

Дома он быстро поел, потом закрылся в своей комнате, встал под горячие струи душа, смывая то липкое ощущение после общения с Ириной, что вновь появилось на его коже. Хотелось очиститься от нее, от этого трясущегося пса, от всего, что было. «Даша. Антон. Сын», — снова и снова крутил имена в своей голове. Потом внезапно пришла новая мысль. Он закрыл воду, быстро вытерся, оделся и вышел из душа, прошел в кабинет, включил компьютер. В поисковике набрал имя Дарьи. Социальных сетей у нее не было, была только информация по сети ее ветеринарных клиник, которые отмечались высоким рейтингом и превосходными отзывами. Даже не было ее фото. Зато нашел страничку Антона и пропал. На него смотрел он сам. Чем больше он рассматривал фотографии парня, тем яснее понимал — это его сын и ни чей больше. Пусть под фото, где Антон был снят с Красильниковым и Дарьей в обнимку, написал: «Я с родителями», все равноон был его отцом. Олег рассматривал фотографию Дарьи, увеличивал ее, всматривался в каждую черточку и не мог перестать улыбаться. Она стала еще прекраснее, чем была двадцать лет назад. Он сделал несколько снимков на свой мобильник, «обрезал» Красильникова с общей фотки и поставил на заставку Дашу и Антона. Сердце колотилось в каком-то канкане, отказываясь униматься. У него есть сын! Взрослый, красивый сын. Олег долго «гулял» по страничке Антона, понял, что он учится на втором курсе юридического и был горд этим.

— Думаю, что твой дед будет рад такому внуку, — наконец проговорил Олег, выходя со странички Антона.

Настроение у него было такое, что ничего не могло его испортить, даже поздний звонок Ирины, которая устроила ему истерику, что он кинул ее любимого песика на ресепшене, поэтому ей пришлось быстрее проходить все процедуры, чтобы ее любимый Пупсик не заскучал.

— Там в кармане переноски рецепт, — только и ответил Олег. — Извини, не могу больше говорить, работы очень много. И знаешь, я на выставку не пойду, не люблю я этих молодых художников.

Он не стал слушать, что будет дальше орать Ирина в трубку и было все равно, что скажет ему отец. Сейчас для него было главное — у него есть сын от девушки, которая когда-то подарила ему свой первый раз.