Глава 14

Отец вернулся на следующий день после обеда, был доволен. Мужчины после ужина расположились в кабинете, отец снова налил себе в любимый бокал, но на этот раз коньяку, который привез с собой со словами — «мужики презент подогнали. Классный. Хочешь?». Олег не отказался.

— Перетер кое с кем эту тему с Игорешей, есть теперь у меня на него несколько крючков. Мы были правы, он очень любит получать чужой бизнес. Раньше просто приходил, валил всех конкурентов, забирал бизнес себе. Сейчас такое не творит, ему менты хвост прижали. Пытается отжимать «цивилизовано», не хочет на старости лет зону топтать. Наш Игореша спать не может, когда кто-то больше его зарабатывает. Но не на того напал. Думал, что я лох? А вот ему, — отец сложил фигу и показал ее куда-то в пустоту. — Можешь смело посылать эту Ирину на хрен. Тем более что утром, пока ехал домой, позвонил Красильников, сказал, что ознакомился с нашими предложениями и согласен подписать договоры.

— Да я уже вчера Ирину послал, — улыбнулся Олег, и рассказал о том, как она послала его с недопсом в клинику, а сама уехала в СПА и как потом хотела напроситься к нему в постельку.

Отец посмеялся, одобрил сына. Но потом покачал головой.

— Думаю, что это не все, что ты хотел мне рассказать?

— Не все, — после короткого сомнения Олег поднялся со своего кресла, подошел к компьютеру, открыл страницу Антона.

Виталий долго рассматривал фотки, хмурился.

— Ничего не понимаю. Не помню, чтобы ты… Постой, ведь это не ты? — глаза отца широко распахнулись, он уставился на сына, требуя сказать, что происходит.

— Его зовут Антон, он сын Дарьи. И мой.

Отец звонко сглотнул.

— У меня есть внук? — тихо, почти шепотом спросил он через долгую минуту, кося глазами на фото Антона с какой-то девушкой, которую парень обнимал со спины.

— Есть, — Олег пожал плечами.

Раздался звонок мобильного телефона Виталия. Он поднял аппарат со стола, посмотрел имя абонента, скривился.

— Да, Игорь Альбертович, — ответил Виталий. — Не помешал.

Олег слышал, как Ключников что-то на повышенном тоне говорит отцу, а тот только посмеивается.

— Это все? — спросил Виталий, включая громкую связь. Положил мобильник на стол. Можешь говорить, сын слышит тебя.

— Олег, — раздался раздраженный голос Игоря Альбертовича, — скажи, почему ты вчера так разговаривал с моей дочерью?

— Как? — Олег включил «дурака». — По-моему, все нормально, я был весьма любезен и вежлив с Ириной Игоревной. Даже спас ее собаку.

— Нормально? Моя дочь плачет, говорит, что ты оскорбил ее.

— Каким это образом? Что я вместо нее повез ее пса в клинику? Что оплатил прием, что привез потом эту собаку хозяйке? При этом я ни слова грубого ей не сказал, был мил и заботлив.

На мгновение мужчина замолчал. Судя по всему, дочь рассказала ему немного другую версию.

— Знаете, я не ее личный звериный нянька, и не обязан таскаться с псом, который мне на хер не упал, — надоело Олегу быть вежливым. — Ваша дочь почему-то решила, что я обязан весь день носится с ее Пупсиком, пока она нежится в СПА, взять его к себе домой. А потом также ожидать прибытие Ирины Игоревны к себе на ужин с перспективой совместного завтрака? Извините меня, Игорь Альбертович, но мне кажется, что Ирина немного заигралась. И думаю, что мы поспешили с объявлением нас парой. Завтра я постараюсь, чтобы в обществе узнали, что между нами нет никаких договоренностей.

— Ты что себе позволяешь, щенок? Как ты так мог поступить с моей дочерью? — голос Ключникова звенел неприкрытой яростью.

— А как я с ней поступил? — Олег хмыкнул, а Виталий показал сыну большой палец в знак одобрения, отпил коньяк.

— Ты обещал жениться на ней и бросил!

— Нет, жениться на ней я не обещал. Мы обсуждали «испытательный» срок, после которого я возможно рассмотрел бы кандидатуру Вашей дочери в качестве невесты. А вот о свадьбе вообще не было разговора. Так что это Вы тут что-то путаете. Если Ирина уже нафантазировала нашу семейную жизнь, кучу детей, то очень сожалею. Я не хочу жениться на ней. Знаете, я уже имею опыт переживать женские капризы, больше не хочу такого. И не желаю, чтобы женщины указывали мне, что я должен делать и где их ждать.

— Да я тебя сотру в порошок, — прорычал Ключников.

— А у тебя «стиралки» хватит? — вступил в разговор Виталий. — Или напомнить тебе кое-что из твоей биографии, о чем пока не знают менты? Я могу им помочь. Им до сих пор интересно, куда делась инкассаторская машина с экипажем.

Наступила тишина, в которой было слышно тяжелое дыхание Ключникова. Потом мужчина отключил вызов.

— Думаю, что он не успокоится, — проговорил Виталий. — Пошлю-ка я своих ребят провентилировать обстановку. И, сын, будь осторожен.

— Буду. Отец, ты зря сказал о машине.

— Думаешь? — хитро улыбнулся Виталий. — Не торопись с выводами.

Олег не стал расспрашивать, что задумал отец.

— Кстати, Красильников приглашает нас на встречу к себе.

— И меня?

— И тебя. Но… — Олег замялся, не зная, как озвучить свои сомнения.

— Думаю, он понял, что ты отец Антона. Михаил не глупый мужик.

* * *

К встрече с Михаилом Олег готовился с такой тщательностью, как на свидание. Он долго выбирал костюм, рубашку, долго не мог завязать галстук.

— Хватит крутиться перед зеркалом, — к нему зашел отец, наблюдая за суетой сына. — Твоей Даши там не будет.

Олег выдохнул, выбрал наконец галстук, завязал его.

— Готов? Пошли.

Отец развернулся и вышел из комнаты. Они спустились к машине, снова сели на заднее сиденье.

— Веди себя спокойно, не дергайся, как параличный, — наставлял отец сына. — Михаил — мужик простой, не любит лизоблюдства, вранья.

Олег не стал ничего говорить, молча дошел до кабинета, возле которого их встретил молодой парень — личный помощник Михаила Красильникова.

— Прошу, господин Красильников вас уже ждет. Что будете — чай, кофе?

— Нет, мне ничего не надо, — сказал Виталий.

— Если можно, просто воду, — попросил Олег, который понял, что говорить ему с сухим от волнения горлом будет трудно.

Парень кивнул, открыл перед ними дверь, предлагая пройти. Отец вошел первым, Олег следом за ним. Когда дверь закрылась за ними, Олег даже вздрогнул, настолько у него были натянуты нервы. Из-за большого стола им навстречу поднялся Михаил Васильевич, подошел, поздоровался со всеми за руку. На какое-то время он замер, всматриваясь в лицо Олега, потом рукой указал на кресла для посетителей.

— Прошу, проходите, — когда мужчины заняли места, обратился к Виталию. — Я тщательно ознакомился с вашими предложениями, провел свою разведку. Знаете, думаю, что мы сможем заключить договоры.

Пока отец и Михаил обсуждали рабочие моменты, Олег пил воду, которую ему принес помощник, и молчал. В голове не было никаких мыслей. Он даже не всегда понимал, когда к нему обращался отец с каким-нибудь вопросом. Потом его совсем оставили в покое. Разговор затянулся почти на час. Обсуждался каждый пункт будущего договора о сотрудничестве. Потом отец улыбнулся, поблагодарил Красильникова, начал подниматься.

— Олег Витальевич, я могу попросить Вас задержаться? — обратился к нему Красильников. — Виталий Викторович, прошу, не поймите неправильно. Нам есть о чем поговорить с Вашим сыном наедине.

Отец вышел, Красильников дождался, когда за ним закроется дверь.

— Олег Витальевич, Вы, наверное, понимаете, о чем я хочу поговорить с Вами?

— Догадываюсь, — ответил Олег сухим горлом, ругая себя, что не успел выпить воды пока отец выходил из кабинета.

— Да, Вы знакомы с моей женой. О том, что было между вами я знаю, она мне все рассказала, когда мы с ней впервые встретились. Лично я не держу на вас зла и мстить не собираюсь. Вы оба были молоды, что было, то было. Она тоже не желает Вам зла и не будет мстить, поэтому я с удовольствием принял предложение Вашего отца о сотрудничестве, которое нам обоим будет весьма выгодно. Ваш отец доказал, что он серьезный, надежный бизнесмен, несмотря на не совсем законное прошлое. Я надеюсь на хорошие деловые отношения с вами. О дружбе говорить не будем. Но я прошу Вас, не стоит устраивать моей жене неприятности, искать с ней встреч и портить ей настроение своей настойчивостью. Лучше я организую вам встречу, чтобы вы обо всем могли спокойно поговорить и оставить прошлое в прошлом.

— Я никогда… — он тяжело сглотнул. — Простите меня. Вы правы, я был молод и глуп. Увидел красивую девчонку и влюбился, не смог устоять перед своими желаниями. Вы и сами прекрасно меня понимаете. Такой девчонки я больше никогда не встречал.

— Настолько влюбились, что забыли о невесте? — невесело усмехнулся Михаил.

— Да, настолько. Я тогда вообще хотел избежать этого брака, но это была воля отца.

— Хорошо, — кивнул Михаил, — надеюсь, мы поняли друг друга. Запомните — я очень люблю свою жену, свою семью. Они — самое дорогое, что есть у меня, за них я просто убью любого, кто вздумает обидеть их. И мне не важно, кто это будет. Я порву любого, кто заставить их плакать.

— Я понимаю, — Олег наклонил голову. Потом мотнул ею и посмотрел на Красильникова. — Михаил Васильевич, можно вопрос?

— Ты про Антона? — Красильников все понял по его глазам. — Хорошо, отвечу. Да, Антон ваш сын. Я встретил Дашу, когда ему исполнилось пять. Мы поженились через год, она долго не могла принять другого мужчину после того, что было между вами. Но все позади. У нас прекрасная дружная семья. Антон знает, что он мне не родной сын. Но кто его отец — нет. Думаю, что решение о том, рассказывать ли о Вас сыну должна принять Дарья. А уж захочет ли Антон общаться с Вами — это его дело. Я препятствовать общению не собираюсь, никогда не навязываю своим детям и жене своих решений, всегда уважаю их выбор. Но напоминаю — я никогда не дам их в обиду. Антона я усыновил. Он мой старший любимый ребенок, мой наследник, для которого я сделаю все.

— Спасибо Вам, — голос Олега дрогнул. Он ожидал чего угодно, но не таких вот слов, от которых в его душе все перевернулось, в горле застрял ком, а глаза подозрительно увлажнились. — Я обязан Вам всем.

— Олег Витальевич, я слышал, что вы объявили о скорой свадьбе с Ириной Ключниковой. Так вот, постарайтесь, чтобы это не задело мою семью.

— Нет, Михаил Васильевич. Я к этому не имею никакого отношения. Мы вправду с отцом думали, что…

И Олег вдруг решил рассказать Михаилу все, что связано с семьей Ключниковых, об «испытательном» сроке, о том, что у них ни разу не было «интима», к чему Ирина так бурно подталкивала. Он просто говорил, рассказывал, как старому приятелю, старшему товарищу, который выслушает, поймет и поможет. Что-то такое было в Михаиле — надежное, чисто мужское, от него шла сила, уверенность, ему хотелось верить. Возможно, это был выход, рассказать ему все.

— … об остальных подробностях можете спросить у отца. Он что-то затевает. Боюсь, что это будет не слишком законно и опасно для него.

— Спасибо, что рассказал. Я не ошибся в Вас.

Михаил улыбнулся скупой мужской улыбкой, набрал на селекторе, что стоял у него на столе, номер.

— Валерий, попроси господина Проскурина-старшего зайти в мой кабинет.

Через минуту отец снова вошел в кабинет, с тревогой глядя на сына.

— Не переживайте за своего сына, я не тронул его, — усмехнулся Михаил. — Мы с ним поговорили и обо всем, думаю, договорились, поняли друг друга. Но я не об этом. Думаю, что нам следует поговорить о господине Ключникове. Я не хотел бы, чтобы его действия задели не только наш с вами совместный проект, но и личную жизнь моей семьи.

Виталий строго посмотрел на сына, который снова виновато опустил голову. Потом вздохнул, принимая тот факт, что лучше найти еще одного союзника в войне с Ключниковым, у которого тоже есть связи.

— Хорошо. Вы, наверное, уже многое узнали обо мне, в том числе, что я ранее был не особо законопослушным гражданином, но свой бизнес я построил на свои деньги и на своей крови. Да, пришлось повоевать, но… — Виталий рассказывал свою историю, ничего не скрывая. Если он хочет получить доверие Красильникова, который и так знает о нем многое, то лучше рассказать так, чтобы не осталось никаких вопросов. — … Я вообще не знал, что он ранее был знаком с Дарьей Владимировной. О том, что Антон мой внук, единственный внук я узнал от сына недавно, буквально на днях. Знаете, я просто счастлив, так как после одного несчастного случая у Олега не может быть детей. И я хотел бы познакомиться с Антоном, общаться с ним, принимать участие в его жизни.

Красильников перевел взгляд на Олега, который сидел, сжимая кулаки. Говорить о таких вещах с другими не слишком приятно. Но именно для того, чтобы открыться перед Михаилом, это надо было сказать. Антон — единственный наследник семьи Проскуриных.

— Я понял вас, — Красильников нахмурил брови. — Я поговорю с Дашей. Думаю, вы не будете против, если я кое-что сообщу ей из нашего разговора? Без лишних подробностей.

— Не против, — ответил Олег, глядя прямо в глаза Михаилу, который нравился ему все больше и больше.

Другой на его месте просто не стал бы подпускать к себе Проскурина-старшего, не обсуждал бы возможное сотрудничество, не давал слово, что не будет против общения сына с Проскуриными, а выгнал из кабинета и доставил много неприятностей.

— Спасибо, — проговорил Виталий, и Олег увидел, как заблестели глаза его старика, который после ответа Красильникова словно помолодел.

— Я рад, что мы нашли общий язык. А по поводу встречи с Дарьей и Антоном мы еще поговорим, думаю, что сейчас еще не время, пока ждем неприятностей от семьи Ключниковых. Виталий Викторович, я позвоню Вам завтра, может что-нибудь еще придумаю, чтобы оградить нас от его действий. Если он именно тот, о ком Вы мне рассказали, то рано или поздно из-под овечьей шкуры покажется волчья морда.

Домой Виталий и Олег возвращались в молчании, каждый думал о своем. Виталий улыбался каким-то своим мыслям, а Олег хмурился. Ему не терпелось встретиться с Дашей и поговорить с сыном, но он дал слово и сдержит.

— Знаешь, сын, я все чаще понимаю, что Судьба каждого ведет своим путем, испытывает, чтобы в конце концов дать то, что заслуживаешь. Кто знает, что было бы, если ты тогда привез эту Дашу к нам домой, смог бы жить с ней, был бы счастлив? И как на это отреагировал бы Долгов со своей Натальей, которая жить без истерик не могла? Может все так должно было случиться? Теперь у нас есть внук и поддержка сильного человека.