Глава 5

Утром девушек разбудили привычные крики воробьев, которые дрались из-за чего-то недалеко от окна их комнаты. Нина выглянула в открытую дверь, шикнула на наглых птиц, но воробьи даже не обратили на нее внимание. Нина взяла полотенце, ушла умываться. Даша тоже поднялась, прислушиваясь к своему сердцу. Олег вчера сказал, что сегодня они будут на пляже и звал ее. Идти или нет?

Вернулась Нина

— Привет. Как настроение? — спросила подруга.

— Да так, — неопределенно ответила Даша. — Олег приглашал сегодня на пляж.

— Пойдешь? — спросила подруга, криво улыбаясь. — Кстати, вчера ты когда вернулась? Олег проводил тебя?

— Я ушла почти сразу после тебя, — соврала Даша, которой совершенно не хотелось рассказывать о том, что было между ней и Олегом.

— А Олег?

— Он ушел раньше, сказал, что спешит. А у тебя как с Игорем? Удалось поговорить?

Нина отвернулась от Даши, но она успела заметить, как подруга скривилась от вопроса, словно ей стало больно.

— Поговорили, — ответила Нина после долгой паузы. — Сказал, что я понравилась ему, но все равно поедет к своей девушке. Говорит, что обещал ей жениться.

Даша ничего не стала отвечать, поднялась и ушла умываться. После завтрака они снова быстро помогли тете Агате по хозяйству. Огород они уже успели привести в порядок, поэтому сегодня работы было немного — подмести дворик перед домом и дорожку к калитке. Потом женщина снова нарезала цветов, закутала их марлей. Подруги проводили ее до рынка, помогая нести довольно тяжелые ведра с цветами, потом направились на пляж.

К удивлению, сегодня народу было не так много, поэтому они сразу заметили Игоря и Олега. Но они были не одни, с ними была еще темноволосая девушка в красивом купальнике, больше напоминающем несколько лоскутов и веревочки, который открывал ее стройную фигурку. Рядом с ними на этом же большом покрывале сидели еще двое молодых парней, которые азартно резались в карты. Игорь лежал с краю на покрывале, старался читать какую-то газету. Даша с силой закусила губу, когда увидела, как темноволосая девушка положила Олегу свою голову на колени, а он положил на ее голову свою ладонь и стал ласкать, как вчера ласкал ее. Даше показалось, что земля уходит у нее из-под ног. Она с трудом поняла, что Нина тянет ее куда-то за руку.

— Идем, нас там не ждут, — раздался рядом с Дашей голос подруги.

Нина отвела Дашу подальше от компании, сама расстелила покрывало, потянула Дашу за руку, чтобы та садилась, так как девушка стояла словно завороженная и смотрела на Олега, который махнул ей рукой, а потом снова стал обнимать свою девушку.

— Да садись ты уже, — как сквозь вату услышала Даша злой шепот подруги.

— Кто это? — спросила Даша скорее у себя, чем у подруги.

— Откуда я знаю. Игорь о ней ничего не говорил. Да садись ты уже, я потом у Игоря узнаю, кто это. Вон он купаться пошел. Жди здесь.

Нина поднялась и поспешила к воде, а Даша продолжала смотреть на то место, где находилась компания Олега. Нина увела ее достаточно далеко от них, но все равно Даша продолжала смотреть в надежде, что увидит Олега или что он подойдет к ней, чтобы объясниться, что происходит. Подруга вернулась через минут десять, лицо хмурое, брови сдвинуты. Даша молча посмотрела на нее. Сил говорить не было, глухая боль разрывала ее изнутри.

— Это его невеста Наташа. Через две недели у них свадьба. Олег приезжал сюда просто отдохнуть, развлечься перед свадьбой, — сухим голосом проговорила Нина.

— Невеста… свадьба… развлечься… — голос Даши шелестел, как сухие листья на ветру.

Так захотелось плакать, упасть лицом в песок, стучать по нему кулаками, закричать от той боли, что рвалась из нее наружу, но сил не было. Она просто сидела султанчиком и смотрела уже куда-то вверх, в синее южное небо. Внутри все разбивалось на мелкие кусочки и становилось… безразлично.

— Ты как? — Нина потрясла ее за плечо.

— Нормально, — Даша нашла в себе силы вдохнуть.

Раз Олег был с ней только чтобы развлечься перед свадьбой, то она просто выкинет его из своего сердца, вырвет с кровью, забудет. Нина подозрительно посмотрела на подругу.

— У тебя с ним точно ничего не было?

— Нет, не было, — уже твердым голосом ответила Даша.

Боль отступила, в голове прояснилось. Ну что же, первый урок получен, в другой раз она никого не подпустит к себе. А пока… а пока она пойдет и будет купаться. Как-никак последний день на море, рано утром уезжать.

— Я пойду искупаюсь, — сказала Даша, поднимаясь с покрывала.

— Я с тобой, — Нина тоже стала подниматься.

— Как хочешь, — Даша нашла в себе силы улыбнуться.

Девушки направились к воде. Сегодня море волновалось чуть больше обычного, и вода была прохладной, то что надо было Даше, чтобы остудить грохочущий в груди вулкан. Она натянула на лицо улыбку и поплыла. Нина осталась где-то у берега, а Даша просто плавала, отплыв подальше. Хотелось побыть одной, смыть с себя все эти дни, когда она думала, что нашла свою любовь. Сколько она плавала, сказать не может. Даша только увидела, как Нина машет ей рукой, чтобы она выходила из воды. Девушка улыбнулась и направилась к берегу. Уже выходя из воды, увидела, как Олег так и продолжает обнимать свою девушку, что у Даши защипало глаза от слез. Но она быстро сморгнула их и улыбнулась еще шире. Олег увидел Дашу, улыбнулся ей, словно ничего между ними вчера не произошло, просто встретились два старых знакомых, посидели-поговорили. А то, что он забрал ее невинность — это так — развлечение перед свадьбой. Тренировка на дурочке деревенской, чтобы потом с молодой женой не ударить в грязь лицом. Она не стала отвечать ему, просто подошла к Нине, которая уже стояла на берегу.

— Нин, пошли погуляем по городу. Маме хоть подарок какой-нибудь посмотрю.

— Пошли. Сама хотела предложить прогуляться.

Они собрали свои вещи, оделись и ушли с пляжа. Они бродили по уютным улочкам, заходили в маленькие магазинчики. Даша присмотрела для мамы красивый шелковый платок. Они еще зашли в небольшое кафе, взяли себе мороженое. Разговор не шел, поэтому они больше молчали. Нина не спешила расспрашивать подругу, да и Даше было не до сплетен. Домой вернулись ближе к вечеру, уставшие. Тетя Агата накрыла стол на веранде. Они сидели и просто разговаривали. Сегодня даже пораньше домой вернулся дядя Боря. Он быстро принял душ и присоединился к ним за столом. Он шутил, что-то постоянно спрашивал у Нины, как мог разбавлял атмосферу своим смехом. Стало так хорошо и спокойно, что у Даши гудящий в груди ураган начал утихать. Она даже стала смеяться вместе со всеми. Они сидели до первых звезд.

— Так, всем спать, вставать рано, — сказал дядя Боря, поднимаясь из-за стола.

Нина и Даша ушли в свою комнату.

— Ну что, домой? — спросила Нина.

— Домой, — выдохнула Даша, вспоминая своего вечно пьяного отца и поморщилась.

Думать о том, что за время ее отсутствия он снова бил маму не хотелось. Она достала чемодан, сложила свои немногочисленные вещи, легла спать. На удивление, сон свалил ее почти сразу, сказалось нервное потрясение. Снов не было, даже Олег не снился ей. Она словно выбросила его из своей головы, своего сердца.

Рано утром, еще до восхода тетя Агата разбудила их, повела в кухню.

— Обязательно покушайте перед дорогой, а то два дня в пути. Я там вам с собой наготовила, возьмите обязательно.

Прощание на вокзале было теплое, слезливое. Тетя Агата долго обнимала Нину, обняла и Дашку, помогла им донести до их мест пакеты с припасами. Дядя Боря занес чемоданы.

— Ну все, до свидания, — сказала тетя Агата, когда проводница объявила о скором отправлении. — Обязательно приезжайте к нам, мы всегда рады. Нина, я там маме гостинцев положила. И для твоей мамы тоже кое-что положила, — обратилась она с улыбкой к Даше. — Скажи, чтобы и она приезжала к нам.

— Обязательно передам, — улыбнулась Даша, обнимая добрую женщину. — Спасибо вам за все.

Поезд тронулся в предрассветную дымку, соседи по их отсеку — пожилая супружеская пара улеглась на свои нижние места. Девушкам ничего не оставалось делать, как забраться на свой «второй» этаж. Говорить при посторонних людях не хотелось, поэтому почти всю дороги они просто говорили о пустяках.

Родной город встретил прохладным ветром. На платформе их ожидал водитель отца Нины — мужчина лет пятидесяти, который вот уже восемь лет работал личным водителем главы администрации поселка, подхватил пакеты, направился к машине. Даша и Нина покатили следом за ним свои чемоданы. Служебный УАЗик ожидал их у самого выхода из вокзала. Девушки загрузились в машину.

— Ну что, Нина, готова уезжать? — спросил водитель.

— Неа, я бы осталась.

— Да кто же тебя оставит, — усмехнулся водитель. Через день ваш поезд, вещи уже отправили.

Даша отвернулась к своему окну, пока Нина и водитель разговаривали о чем-то своем. Возвращаться домой не хотелось. Ее сердце осталось там — на горячем песке под высоким обрывом.

* * *

Их не было всего две недели, но за это время Даша успела отвыкнуть от своего поселка и теперь смотрела на все «новым» взглядом. Те три трехэтажки, которые находились в центре поселка, стояли почти пустыми. Хозяева уже успели уехать, просто закрыв квартиры. Школа смотрела на нее темными окнами. Возле детского сада не бегали дети. Частные дома выглядели так, словно из них давно уехали хозяева. Прохожих почти не встречалось, поселок словно вымер. Асфальта дано уже не было, вместо него сплошные ямы, по которым их УАЗ скакал, как козел. Даша все время боялась, что на очередной яме ударится головой или о стекло, или о потолок, поэтому крепче вцепилась в ручку на двери.

— Еще немного и вообще никого не останется, — водитель словно понял, о чем думала Даша. — Говорят, что через месяц другой нашу ферму продадут окончательно за долги. Правильно, что вы уезжаете.

— Мы-то уезжаем, а вот Дашка остается, — проворчала Нина. — Зову ее с собой, отказывается.

Даша ничего не стала говорить, просто смотрела на то, что осталось от ее родного поселка, и накатывала такая тоска, что навернулись слезы.

Водитель подъехал к калитке Дашиного дома. На звук выбежала мама, всплеснула руками, бросилась помогать дочери выбраться из машины. Водитель достал чемодан и пакет. Даша поблагодарила мужчину, потом обнялась с Ниной, которая вышла с ней из машины.

— Ну все, до завтра, — сказала подруга, возвращаясь в машину.

Анна Гавриловна одной рукой тащила чемодан, другой обнимала дочь, направилась к дому.

— Где отец? — спросила Дарья.

— Где-где, — буркнула мама, — пьет где-то.

— Работает?

— Пока да. Говорят, что через месяц всех уволят. Вот и пьет с горя.

Даша только покачала головой. Они вошли в дом. Девушка передала маме пакет с гостинцами.

— Это тебе от тети Агаты. Предлагала тебе на следующий год к ней поехать.

— Да куда мне ехать, — мама махнула рукой. — Не знаешь, что завтра будет. Почти всех коров уже продали, осталось с десяток. Ты давай с дороги в баню сходи, там вода горячая, а я пока на стол накрою.

Через полчаса Даша сидела с мамой за кухонным столом, рассказывала, как они отдыхали. Об Олеге даже не вспоминала. Когда она подарила маме платок, Анна Гавриловна расплакалась, прижимая подарок к своей груди.

— Мам, что будем делать? Может и мы уедем в район?

— А кому мы там нужны? Где мы жить будем, кто меня с восьмью классами на работу возьмет? Ты же сама видишь, что творится в стране — работы нет, ничего нет. А тут у нас хоть свой дом, свое хозяйство. Худо-бедно, есть что на стол поставить. Осенью мы с тобой в лес за грибами сходим. Я тут в лес ходила, ягод обещает быть много. Ничего, проживем. Ты не передумала поступать?

— Нет, мама. Я должна поступить, выучусь, чтобы найти работу.

— Хорошо. Ты у меня молодец, не то, что я, неуч, — мама грустно улыбнулась.

— Ты у меня самая лучшая, — Даша обняла маму, долго держала в своих объятиях и все ее слезы, ее боль уходили, отпускали. Душа больше не рвалась на части, не было в ее жизни Олега, который растоптал ее. Не было. — Я так тебе благодарна.

Они сидели до самой ночи за неторопливым разговором. Отец домой так и не явился.

— Ну и слава Богу, — шепнула мама, когда закрывала дверь на ночь. — Устала я уже от его пьянок.

— Он не бил тебя за эти дни?

— Нет. Просто ему некогда было — пил с мужиками.

Отец появился на следующий день ближе к обеду, как обычно подъехал к дому на своем тракторе, снова был пьян.

— Ты бы не ездил пьяным, — сказала Даша, когда он почти выпал из кабины на дорогу.

— Не твое дело, — рявкнул отец. — Нагулялась? Тогда пора устраиваться на работу.

— Я завтра собиралась в район поехать, чтобы узнать о поступлении, — ответила Даша, отходя от отца подальше.

— Поступать, — передразнил ее отец, заходя в дом. — А кормить тебя кто будет?

— Я сама постараюсь найти себе работу.

— Ха-ха, — рассмеялся мужчина, — найдет она работу. — Меня вон — почетного работника и то увольняют. А ты — никто, и найдешь работу.

Отцу стало смешно, он долго смеялся и даже не обращал внимание на жену, которая накрывала ему на стол. Анна Гавриловна поставила перед мужем тарелки с супом и картошкой, поспешила уйти из кухни.

— Я до магазина дойду, — сказала она тихо Даше, надевая галоши. — А ты проследи, чтобы он не напивался.

— Хорошо, — девушка кивнула маме и прошла в свою комнату.

Отец долго сидел в кухне, что-то бубнил сам себе, ругался с кем-то невидимым. Даша сидела в своей комнате, собирала документы, чтобы завтра добраться до района. А еще она хотела встретиться с Ниной, чтобы проститься.

Мама вернулась через час.

— Даш, я нашего фельдшера встретила. Она завтра в район собирается на нашем совхозном УАЗике. Она согласилась взять тебя с собой.

— Ой, здорово! — обрадовалась Даша.

Добираться до райцентра было еще то испытание. Сначала надо было дойти до трассы, где ходили рейсовые автобусы, это около четырех километров. Надо было еще ухитриться успеть на автобусы, которые ходили раз в два часа. Потом еще трястись в переполненном автобусе почти два часа. Последний из города уходил в четыре часа, а если кто-то не успевал, приходилось оставаться в городе.

Утром Даша подошла к фельдшерскому пункту, который еще чудом работал. Машина и фельдшер Елена Ивановна уже ожидали ее. Даша шмыгнула в машину, извинилась за опоздание. Пока ехали, из разговоров между водителем и фельдшером Даша поняла, что их поселку приходит «конец». Все, кто мог, уже уехали. Вот и Елена Ивановна ехала в районную больницу, где ей предложили место медсестры, чтобы договорится.

— Мы тебя здесь ждать будем, если раньше управимся, — сказала Елена Ивановна, когда они остановились почти в центре у администрации района. — Не спеши, но и не забывай, что нам еще домой возвращаться.

Даша кивнула и поспешила выйти из машины. У прохожих она спрашивала нужный ей адрес. Пришлось немного поплутать, но наконец она нашла нужное ей здание. И пока она подходила к нему, в душе забилась тревога. В техникум никто не входил, никто не выходил, во дворе тоже никого не было, все окна были закрыты. Она подошла к двери и прочитала объявление, которое висело на одной из створок и уже успело обтрепаться на ветру под дождем. Она дважды перечитала его, и захотелось плакать. Техникум закрыт, бывшая администрация предлагала ехать в областной город поступать в институт. Даша развернулась и направилась к месту встречи. Пришлось подождать часа два, пока не появилась знакомая машина. Елена Ивановна выглядела довольной, ей удалось договориться о работе и ей даже давали какое-то жилье в общежитии. Но ее все равно оставляли на совмещении фельдшером, и одна будет приезжать в поселок раз в неделю. А вот Даша ехала, смотрела в окно и думала, что ей делать. Чтобы поступать в институт, как предлагало объявление, у нее просто нет денег, а поступать в райцентре просто не хотелось. Все специальности, что она могла получить, ей были неинтересны.

Когда она дома рассказала о своей беде, мама расстроилась, но сказала, что это не страшно, а отец накричал на Дашу, даже хотел ударить ее, но за нее заступилась мать.

— Дашка не виновата, что страна разваливается и все закрывается. Что она тебе сделала?

— Ах ты… — отец хотел ударить мать, но тут Даша схватила скалку и встала перед мамой.

— Только попробуй, — прорычала она отцу в лицо. — Отхожу так, что мало не покажется.

Впервые отец ушел в свою комнату, только буркнул, оборачиваясь на пороге:

— Тогда хоть хозяйством домашним займись, чтобы пожрать что было.