Глава 9

На следующий день Наталья заявила, что желает пойти на пляж, так как все должны увидеть такую красоту, как она. Олег согласился. Ему было все равно, что будет. Хотелось встретиться с Игорем, узнать, как у него сложилось с той чернявой подружкой. «Конвой» тоже пошел с ними, Олег не стал возражать. Когда они пришли, Олег сразу увидел Игоря и его братьев, которые уже с шумом и смехом резались в карты. Игорь сидел с каким-то задумчивым видом. Он вопросительно посмотрел на Олега, когда они всей большой и очень «дружной» компанией появились возле их покрывала. Парни конвоя устроились в паре метрах от них, а Олег расположился рядом с Игорем. Наталья долго стояла и осматривала тела отдыхающих. Олег сразу понял, что она сравнивает всех их с собой — такой красивой, давая другим полюбоваться собой. Потом она медленно стянула с себя сарафанчик, оставшись в том, что трудно назвать купальником. Те лоскутки с трудом прикрывали ее соски и бритую промежность. Потом она с видом королевы опустилась рядом с Олегом, с удовольствием ловя на себе все взгляды этих людишек.

— Я отойду покурю, — сказал Игорь, поднимаясь.

— Я с тобой, — сказал Олег и поспешил за приятелем, не дожидаясь, когда Наталья устроит истерику.

Но она только посмотрела на него предупреждающим взглядом, что следит за ним. Олег усмехнулся и поспешил за другом. Они отошли в место, где разрешалось курить.

— И кто это? — спросил Игорь.

— Моя невеста, Наталья Долгова. Свадьба через две недели, — выдохнул Олег. — Вчера приперлась.

— А как же Даша? — спросил приятель.

— А что Даша? Я же не спрашиваю — а как же твоя Нина?

— А Нина — ничего. У меня тоже есть девушка, которой я обещал жениться.

— Ты Нине сказал об этом?

— Сказал.

— А если бы был выбор?

— Не знаю, Олеж, — Игорь затянулся, отвел взгляд куда-то в небо, — Нинка упала мне в сердце, а Ольгу я знаю давно, и она ждет нашего ребенка. Не могу ее оставить. Обещал, что как вернусь домой, мы поженимся.

— У тебя с Нинкой что-то было?

— Ты что? Конечно, нет. Я просто объяснил ей все, чтобы у нее не было никаких ожиданий. А у тебя с твоей Дашкой?

Олег не ответил, только скривился и отвернулся. Игорь понял и хмыкнул, но ничего не стал говорить. Он докурил сигарету, бросил окурок в бачок.

— Пошли к твоей невесте, а то она сейчас прожжет на мне дырку. Наверное, думает, что я хочу похитить тебя. У тебя все так серьезно?

Олег снова скривил губы.

— Это выгодный для нашего бизнеса брак, отказаться не могу. Пытался хоть оторваться перед свадьбой, но сам видишь — не получилось, нашла меня здесь.

— Понятно, — кивнул Игорь. — Пошли.

Они вернулись на покрывало. Наталья приподнялась и легла головой на колени Олега, который машинально опустил свою руку в ее волосы и внутренне поморщился. Снова вспыхнула память тела, как вчера он путался пальцами в шелковом золоте Дашки. И тут он увидел девушку. Она стояла метрах в двадцати от них, замерла на месте и смотрела прямо на него. Хорошо, что Наталья лежала на его коленях так, что ей не было видно девушку. Олег нервно сглотнул, ожидая, что сейчас Даша подойдет к ним и устроит истерику. Но ее подруга схватила Дашку за руку и утянула ее еще дальше, а потом усадила на покрывало. Олег словно кожей чувствовал взгляд девушки. Игорь поднялся.

— Пойду искупаюсь, жарко становится, — сказал он, поправил плавки и ушел.

А Олег остался сидеть, машинально перебирая пальцами волосы Натальи. Он и не заметил, как она поднялась, прислонилась к нему плечом, подставляя свою щеку, которую он механически поцеловал, одновременно обнимая девушку за талию. Игорь вернулся минут через десять, лег на покрывало.

— Все хорошо? — спросил Олег.

— Ага, — кивнул приятель. — Ты пока посиди, дай воде нагреться.

Олег понял и кивнул. Наталья не спешила окунуться в море, и Олег не наставал. Он продолжал наблюдать за тем, как темноволосая подруга Даши зовет ту выходить из воды. Даша вышла на берег. Ее бронзовое от загара тело искрилось от множества капелек, и снова Олегу захотелось схватить ее. Он увидел, как Даша пристально смотрит на него, и улыбнулся. Она резко отвернулась и ушла к своему месту. Потом Игорь тихо сказал:

— Девчонки ушли, море свободно.

— Наталья, я пойду искупаюсь, — сказал Олег, поднимаясь.

— Я с тобой, — девушка тоже поднялась и походкой королевы проследовала к воде.

Олег шел следом и кусал губы. Да, Наталья была красивой, но… чужой ему и слишком развратной. Пока она плавала, Олег даже не подумал подплыть к ней или позаигрывать. Он просто рванул подальше от берега, до буйков, чтобы просто охладиться.

* * *

На четвертый день Наталья заявила, что им пора возвращаться домой, оставаться в этой дыре она больше не может. Олег не стал возражать, встретился с Игорем, который тоже собирался домой, обменялись с ним адресами и расстались. О Дашке и Нине они больше не говорили. По лицу Игоря Олег понял, что тот сделал выбор в пользу долга. Пока он возвращался под «конвоем» охранников, которые не оставляли его ни на минуту, думал — а смог бы он сделать выбор между сердцем и долгом. Вот если бы Даша вдруг забеременела от него? Что бы он делал? Размышлять над этим вопросом ему долго не дали, Наталья уже сложила свои вещи, машина их ждала у отеля. Олегу оставалось только занять свое место и отправиться к своему счастью.

Отец не стал выяснять, как сын отдохнул, он только кивнул головой, оценивая его бронзовый загар, буркнул: «Красавчик», хлопнул по плечу. На следующий день отец выгнал его на работу, надавал кучу задач, которые придется решать.

Незаметно подобрался день «Х» — свадьба года, которая обещала быть такой пышной, и которую все будут обсуждать и завидовать. Олег был поражен размахом Натальи, которая заказывала этот праздник жизни. Он тихо присвистнул, когда отец шепнул ему, во сколько это все обошлось. Зато Наталья была счастлива, гордо вышагивая под руку с Олегом в своем платье, усыпанном бриллиантами. Он сидел на своем месте и с какой-то обреченной грустью смотрел на все это, ожидая часа, когда сможет свалить домой. Наталья постоянно дергала его, заставляя улыбаться нужным людям, выходить танцевать, кланяться кому-то. Олег выполнял все это механически, от фальшивой улыбки у него уже трескалась морда, которую ему сегодня долго приводили в порядок известные визажисты, накладывая кучу «штукатурки», подрисовывая глаза. Так захотела невеста.

Родители подарили им большую квартиру, где влюбленные голубки будут вить свое семейное гнездышко. Пока их везли в это место будущей «счастливой» жизни, Олег успел выпить почти половину бутылки коньяку, которую стянул со стола. Пока их сопровождали «конвойные», он еще держался, но как только перешагнул порог своей новой квартиры, на заплетающихся ногах добрался до супружеской спальни, украшенной лепестками роз и ароматическими свечами, допил остатки коньяка и рухнул в постель, не раздеваясь. Слышать, как Наталья устраивает ему первую супружескую истерику не хотелось. Он просто отключился от действительности, упав в синюю яму.

На следующий день Олег проснулся ближе к вечеру. Кто-то уже раздел его до плавок, заботливо накрыл одеялом и поставил на тумбу рядом с кроватью бутылку с минералкой и положил таблетки. Вряд ли это была Наталья, который рядом не наблюдалось. Он прислушался. В квартире царила тишина. Олег оторвался от подушки, выпил таблетку, выхлебал почти всю воду. Подниматься не хотелось, но организм требовал отправиться в туалет. Он с трудом нашел нужное помещение, открывая на своем пути множественные двери, пытаясь запомнить на будущее, где что находится.

Наталья появилась в квартире через часа два. За это время Олег успел еще поспать. Голова успокоилась. Девушка остановилась перед ним, уперла руки в бока и устроила ему первую семейную истерику, называя его «никчемным алкоголиком, слабаком». Олег морщился от ее визга и просто кивал головой, моля богов, чтобы она скорее успокоилась. Наконец жена решила, что этого достаточно на первый раз и сменила гнев на милость.

— Ладно, я снова прощаю тебя. Но на этом все. Завтра мы с тобой должны пойти на прием… — она назвала фамилию, которая ничего не сказала Олегу.

— Извини, любимая, но я не могу, — он пожал плечами, стараясь не засмеяться, замечая, как кривится ее лицо, что кто-то посмел ей возразить, — у меня на завтра совершенно другие планы. У меня совещание директоров, планерка, встреча с партнерами.

— Что? — девушка хлопала глазами, не веря, что все пойдет не так, как она распланировала.

Наталья мечтала (и уже распланировала на месяцы вперед) совершить кучу посещений своих знатных подружек, чтобы похвастаться своим красавчиком мужем, чтобы все они сдохли от зависти, а потом уехать на Мальдивы, где муж обязательно выкупит для них домик, ну или на худой конец, бунгало, куда они будут приезжать каждые выходные. У нее был огромный список желаний, о которых она постоянно указывала своему отцу. Но тот не спешил их выполнять: «Девочка моя, вот выйдешь замуж за нужного человека, и все у тебя будет. У своего мужа будешь требовать шубы, бриллианты, курорты, а мне дай работать». И вот сейчас первый пункт ее планов шатается, обещая разрушить все остальное.

— Как это — не можешь? — она снова уперла руки в бока, стараясь казаться грозной. — Мы. Завтра. Едем на прием к…. Мне это очень важно, это нужные люди.

— Да мне плевать, — Олег отмахнулся. — Эти людине нужны мне. Я даже никогда не слышал эту фамилию. Зато знаю, что от того, приду я на совещание директоров или что встречусь с партнерами, зависит то, сколько я получу денег.

Наталья хотела задохнуться от возмущения, но слова — «получу больше денег» остановили ее. Она натянула на лицо улыбку.

— Хорошо. Но в следующий раз ты будешь мне сообщать о том, что собираешься делать, чтобы я могла планировать наши визиты.

— Нет, дорогая моя, — теперь Олег оскалился в улыбке, — теперьты мне будешь сообщать, что собираешься делать. А я уже буду думать, разрешать тебе это делать или нет.

Он слишком хорошо запомнил урок отца, который перед самой свадьбой, в своей обычной циничной манере, развалясь в кресле с хрустальным бокалом примерно на 250 мл, в которой плескалась обычная (но дорогая) водка, сказал: «Один раз поведешься на эти женские капризы — считай, что тебя загнали в угол, потом просто задавят своими истериками и хотелками. Поставь эту дуру на место сразу же, не давай ей сесть тебе на шею. Мне все равно, как вы будете жить, но я не собираюсь тратить на нее наши деньги. Она и так вытащила у меня столько бабла, что хватило бы на десять таких квартир и десять лет безбедной жизни. Так что я надеюсь, сын, что не вырастил тебя слизняком. Запомни — ты хозяин в семье, а она твое красивое приложение». Олега всегда «умиляло» желание отца пить водку из этого бокала. «Отец, водку пьют из рюмки». «А мне насрать, из чего кто пьет водку. Пусть глушат из рюмок, стаканов, даже их хрустальной туфельки. Этот бокал мне подогнали кореша в свое время. Он со мной уже столько лет. И я буду пить из него, нравится тебе это или нет».

После слов мужа Наталья долго не могла прийти в себя. Она — любимая папина дочка, которую баловали с самого детства, какой-то мужик, пусть даже тот, кто стал ее мужем, будет указывать ей, что делать? Она пыталась устроить емунастоящую истерику с битьем посуды, пощечинами, требованием упасть на колени перед ней и просить прощения, но Олег только посмотрел на нее скучающим взглядом:

— Можешь орать сколько хочешь. Только не со мной. Я тебе не карманная собачка, я буду делать то, что должен. А ты будешь делать то, что я говорю тебе.

— Я расскажу папе, как ты со мной обращаешься! — ее визг раздавался по всей квартире, бил по перепонкам Олега, от чего он морщился.

— Как? Что не прыгаю по твоей команде с тумбы на тумбу через горящий обруч? Знаешь ли, дорогая жена — не женское дело устанавливать правила, какмы будем жить.

Она не вытерпела и выбежала из квартиры, приказала водителю отвезти ее к отцу. Павел Николаевич еще был на работе, проводил какое-то совещание с какими-то главами чего-то там.

— Папа, мы должны поговорить, — Наталья ворвалась в кабинет, не обращая внимание на крики секретарши, которая пыталась остановить ее.

— Дочь, я занят, — отрезал отец, даже не поднимаясь с места.

Она подбежала к самому его столу, стукнула о столешницу ладонью.

— Ты должен поговорить со мной!

Мужчина поднялся со своего кресла, схватил дочь за локоть и потащил в комнату отдыха. Закрыв с треском за собой дверь, резким движением развернул ее к себе лицом:

— Ты что себе позволяешь, истеричка? Кто тебе позволял врываться ко мне в кабинет во время совещания? Что такое случилось, что ты так себя ведешь?

Наталья смотрела на отца, который впервые не улыбался ей и не обещал исполнить все, что она попросит. Наоборот — он кричал на нее!

— Он… он сказал, что не пойдет со мной на прием к… а потом сказал, что я буду делать то, что он скажет мне, — промямлила Наталья, до сих пор не понимая, что происходит в ее жизни.

— Послушай меня, Наталья. Я не собираюсь вмешиваться в твою семью. Если Олег сказал, что никуда не поедет, значит так и будет, я не собираюсь его заставлять выполнять твои капризы. И если он скажет, что вы будите жить так, как хочет он, значит ты будешь делать все, что пожелает твой муж. Ты меня поняла?

Мужчина наконец отпустил руку дочери и отошел на шаг. Слишком он устал от ее истерик. Наталья давно перестала понимать реальную жизнь, просто не слышала отца, когда он пытался остановить дочь в желаниях. Он устал закрывать за ней счета в дорогих бутиках, покупать каждый месяц новые машины, так как старую «она где-то поцарапала». Устал платить потерпевшим, чьи машины она разбила, устал слушать ее вопли, что какая-то подруга купила новое платье, дороже, что он купал ей, устал слушать, что ее титьки слишком маленькие и поэтому пришлось платить баснословные деньги, чтобы она съездила в Штаты и сделала себе импланты… Он просто устал от этого всего. И когда к нему пришел Виталий Проскурин по прозвищу «Бульдог», который предложил поженить их детей, обрадовался. Он с удовольствием отдаст дочь в эту семью, где Виталий держал свою бывшую жену за горло так, что она боялась лишний раз пикнуть. Павел надеялся, что и сын Бульдога сможет справиться с Натальей. Последний раз он позволил дочери закатить истерику, когда та узнала, что жених сбежал от нее куда-то перед самой свадьбой. Он смирился, что дочь потребовала самую шикарную свадьбу, выгреб свою кубышку, только чтобы она замолчала. И очень надеялся, что после свадьбы он больше не будет видеть ее. И сейчас у него просто тряслись руки, чтобы не залепить ей пощечину от всей души. Как же она достала его.

— Убирайся к себе домой, к своему мужу. Хватить бегать ко мне со своими истериками. Пора уже становиться взрослой. И попробуй только что-нибудь выкинуть, и твой Олег пожалуется мне на тебя, я просто упеку тебя в психушку, откуда тебя никогда не выпустят. Ты меня услышала?

— Папа? — она смотрела на него широкими от ужаса глазами. — Но он не хочет делать то, что я говорю ему.

— Ты меня слышала? — он уже орал на дочь.

Она убивала его своей тупостью. Все оценки в элитном лицее были куплены. Он же купил ей место в институте культуры, куда дочь решила поступить, хотя даже само слово «культура» не могла написать без ошибок. В который раз он жалел, что оставил дочь с собой, а не отправил с матерью, когда они разошлись.

— Папа?

— Пошла вон. У тебя есть своя семья. Больше не приходи ко мне.

Он снова схватил ее за локоть и потащил на выход. Пришлось идти мимо глав администраций районов, которые с интересом наблюдали за семейной сценой, вывел в приемную, где ожидали охранники, которые приехали с Натальей.

— Отвезите Наталью Павловну к ней домой. И проследите, чтобы она вела себя прилично, как подобает хорошей жене.

Охранники кивнули ему и встали по бокам от Натальи, которая находилась в настоящем шоке. Еще сегодня утром она была счастлива, так как утерла нос всем своим заклятым подругам, выйдя замуж за такого красавчика и при том богатенького, который будет выполнять все ее желания, а сейчас она должна возвращаться домой к Олегу, который не собирается делать то, чего хочет она. И отец выгнал ее, отказался выслушать свою любимую дочку, заступиться за нее. Она гордо вздернула подбородок, пошагала на выход.