ГЛАВА 35

Кейра вбежала в покои, прижав ладони к горящим щекам.

Шарлотта, сидящая на диване в гостиной с очередным любовным романом, подпрыгнула от неожиданности.

— Ты спятила?! — возопила она.

Кейра не ответила, рванулась в свою комнату.

— Стой, погоди! — Шарлотта вскочила и бросилась за ней. — Кейра, что случилось? Кейра!

Догнала ее уже в ванной комнате, где Кейра склонилась над ванной, плеща себе в лицо холодной водой.

— Кейрааа… — на этот раз голос аристократки прозвучал не требовательно, а испуганно. — Тебе плохо? Я могу чем-нибудь помочь?

Сделать ненастоящего человека настоящим? Повернуть время вспять? Как ещё все можно исправить?!

— Шарлотта, я тебя умоляю, оставь меня одну. Пожалуйста.

— О, — только и произнесла девушка и замолчала.

Постояла ещё немного в дверях ванной комнаты и бесшумно вышла.

Когда Кейра подняла голову, никого уже не было.

Хорошо.

* * *

Вечером Кейра сидела за письменным столом в гостиной, крутила в пальцах нож для бумаги и смотрела в окно. Шарлотта ушла на свидание с Ренцо. В другой день этот факт обрадовал бы Кейру. Но не сегодня.

Кейре казалось, что внутри нее образовалась выжженная пустыня. Даже боли не было.

Несколько часов она просто лежала на кровати в своей спальне и смотрела в потолок. В голове не было ни одной мысли. Пусто было и в сердце.

Потом встала, переодела помятое платье, причесалась и вышла в гостиную. И вот, уже второй час сидела за столом, крутя в руке нож и время от времени безжалостно вгоняя его острие в ни в чем неповинную столешницу.

И это она смеялась над романом о любви человека к призраку? Негодовала, как автор книги мог придумать подобную несуразицу? Живой не может полюбить мертвого, так Кейра думала? Мертвое мертво — их нужно упокоить и только.

Тогда все казалось простым и понятным: черное и белое, живое и мертвое. А теперь Кейре хотелось выть от беспомощности.

Как же она допустила? Как могла не понять? Кейра, охотница на призраков, умудрилась не заметить, что рядом с ней все время находится один из них. Мало того: она полюбила. По-настоящему, всем сердцем. Он был таким настоящим, искренним — таким живым.

Кейра всхлипнула и опустила голову на руки.

Ведь слабость и головокружение, которое она испытывала от прикосновений Айнана, были ей знакомы. Так почему же Кейра не соотносила их с призраками до тех пор, пока Серхио не сказал ей все в лоб? Именно так души умерших присасываются к живым и пьют их энергию: главное дотронуться, любой частью тела. Кейра знала это ощущение, но все равно не поняла.

Она полюбила и была искренне уверена, что это взаимно. Все его эмоции казались такими реальными. Кейра верила каждому его слову, жесту, улыбке.

А выходит, все это было неправдой? Такой материальный призрак не может чувствовать, он не человек. В него вложены фрагменты десятков других душ, вот и все.

Может быть, дело в том, что один из призраков, использованных для создания Айнана, был влюблен незадолго перед смертью? Поэтому управляющий и мог так натурально изображать все необходимые эмоции.

Боги, он же наверняка действовал по команде своих хозяев. Играл ею и докладывал о результатах…

Кейра прижалась щекой к прохладной поверхности стола и заскулила, как раненый зверь.

Нет, нельзя, надо держаться. Нужно выйти из апатии — думать.

Думать в первую очередь о том, зачем и кому это может быть нужно. Хотели убрать Кейру из замка, чтобы освободить путь к Шарлотте? Но зачем, во имя богов, действовать таким витиеватым путем?

Якобы спасение от принца, от Клодиса — для чего все это?

Кейра не понимала, не видела причин. А потом вспомнила развлечения фрейлин и их компаньонок: в королевском замке скучно, все развлекаются как могут. Что если Кейру просто использовали как новую забаву? Приказали призраку замка влюбить ее в себя?

Мысли сбивали одна другую, словно пытались восполнить то время, пока она лежала, бездумно глядя в потолок.

Все версии, приходящие ей в голову, были отвратительными. А самым страшным было то, что всё это было неправдой — ВСЁ: его слова, его взгляды, его поцелуи и прикосновения.

Она верила…

Когда раздался стук в дверь, Кейра решительно поднялась из-за стола. Поправила платье, выпрямила спину. Покрепче сжала в ладони нож для бумаги и пошла открывать.

Она знала, кто пришел, и ей было нужно посмотреть ему в глаза. В лицо своему страху.

Айнан стоял прямо за дверью с раскрытой папкой с бумагами в руках. Переложил один листок на другой. На нее он не смотрел, полностью сосредоточившись на документах.

— Я все подготовил. Тебе нужно только поставить подпись на моих экземплярах, и… — не договорил, словно что-то почувствовал.

Поднял голову и встретился с ней взглядом. Побледнел.

— Кейра, что с тобой? На тебе лица нет.

Зато у него было обычное лицо, то, к которому она привыкла и которое так любила.

Во что Кейра влюбилась? В то, что он говорил то, что она хотела слышать? А лицо… оно же даже не его, а какого-то несчастного, чью внешность использовали для создания идеального управляющего.

— Кейра…

Она не ответила. Подняла руку и вонзила нож для бумаги ему прямо в грудь, точно в то место, где должно было располагаться сердце.

Лезвие вошло по рукоять, не встретив никакого сопротивления из мышц и костей, словно в масло. Из-под ножа не выступило ни капли крови — ничего. Металл лишь пропорол жилет и рубашку и остался в искусственном теле.

Айнан не отшатнулся, не дернулся, даже не вздрогнул. Так и стоял и смотрел на нее.

— Тебе рассказали, — только и сказал глухим, незнакомым голосом.

Будто бы для него это что-то значило…

— Убирайся! — прорычала Кейра. Выхватила папку из его рук и швырнула в коридор. Листки разлетелись по полу. — Что бы вы ни планировали, ваш план провалился: я никуда не поеду.

— Кейра…

Она обняла себя за плечи и отступила.

— Убирайся.

Айнан опустил взгляд на нож, все ещё торчащий из его груди. Молча вынул и протянул ей.

— Нож хотя бы забери, — естественно, лезвие было идеально чистым, будто им резали бумагу или ткань. Кейра не шелохнулась. — Хорошо, — кивнул управляющий. Сейчас его лицо ничего не выражало.

Наклонился, положил нож на пол у ее ног. После чего выпрямился и вышел в коридор. Сам закрыл за собой дверь.

Кейра всхлипнула. Еще и еще раз, пока окончательно не разрыдалась.

* * *

Ей снился Айнан.

Живой, настоящий. И на нем совсем не было одежды. И на ней тоже. Губы и руки, жаркие поцелуи…

Кейра проснулась в холодном поту. Никогда прежде ей не снилось ничего более откровенного.

Она выпуталась из обвившего ее, словно кокон, одеяла и села. Теперь понятно, почему Кейре было так жарко этой ночью. А неугомонное подсознание подкинуло другой возможный вариант жара. Вернее, невозможный…

Кейра прижала ладонь ко лбу, пытаясь успокоить тяжелое дыхание и бешеное сердцебиение, перешедшие вместе с ней из сна в реальность.

Глупости, какие же глупости лезут ей в голову.

* * *

Когда Кейра оделась, привела волосы в порядок и вышла из комнаты, было уже около полудня.

Шарлотта лежала на диване в гостиной. Устроившись на животе, она подперла согнутой в локте рукой подбородок и читала книгу, время от времени болтая ногами в воздухе.

— Привет, — окликнула ее Кейра.

— О! — девушка встрепенулась и села. Оправила задравшееся до самых бедер платье. — Сегодня тебе лучше? — спросила с опаской.

Кейра пожала плечами.

— Нормально.

— Ты проспала ужин и завтрак, — напомнила Шарлотта.

Для вечно голодной аристократки пропуск приема пищи всегда означал дурной знак.

На самом деле, ужин Кейра не проспала, — просто не пошла. Основательно проревевшись на полу в гостиной, она спряталась в спальне и больше не выходила. Слышала, как вернулась соседка, и как Гретта накрывала на стол. Аристократка же, проявив удивительную для нее чуткость, тихонько поскреблась в дверь комнаты Кейры, а не получив ответа, оставила в покое.

— Все хорошо, — заверила Кейра. Прошла и заняла кресло у столика. — Может быть, выпьем чая?

— Как скажешь, — покладисто согласилась Шарлотта. Она вообще вела себя очень осторожно, будто Кейра была диким зверем, который может кинуться и загрызть свою жертву из-за одного неверного движения. — Я вызову Гретту.

Аристократка даже не поленилась встать и самолично направиться к кристаллу вызова прислуги — чудеса.

Вернулась. Заняла кресло напротив.

— Расскажешь теперь, что произошло? — было видно, что Шарлотта очень старалась вести себя тихо и понимающе, но в то же время ей было дико любопытно, и сдерживалась она едва ли не из последних сил.

Кейра снова хотела уверить подопечную, что все в порядке, ничего не случилось, и обсуждать нечего, но в последний момент передумала. А почему она, собственно, должна скрывать правду? Маринз рассказал ей об управляющем легко и не таясь. Значит, не так уж велик был этот секрет. Для всех, кроме Кейры.

— Серхио мне кое-что рассказал, — призналась она.

— О, — губы Шарлотты округлились в предвкушении чего-то интересного. — И что же? — она даже подалась вперед.

— Айнан — призрак, — получилось как надо: голос прозвучал равнодушно — просто констатация и без того многим известного факта.

Шарлотта моргнула. Потом еще раз, а после ее глаза пораженно расширились.

— Ты бредишь? — уточнила она наконец.

Кейра покачала головой.

— Он такой же, как Патрик, только создан более десяти лет назад. Смесь множества мертвых душ.

Шарлотта все еще смотрела на нее огромными от удивления глазами. Затем откинулась на спинку кресла.

— Послушай, если парень нас бросает, мы всегда приписываем ему худшие качества из возможных. Но призрак… Подруга, ты перегибаешь палку.

Не поверила — ничего удивительного. Кейра сперва тоже подумала, что не слышала ничего более нелепого.

— Я воткнула в него нож, — спокойно возразила она.

Лопатки Шарлотты снова оторвались от спинки кресла. Да что там — она сама чуть было не забралась на разделяющий ее с соседкой столик.

— Ты — что сделала?!

— Вонзила в него нож, — повторила Кейра, дотронувшись до своей груди слева. — Прямо сюда.

— И он выжил? — ахнула девушка.

— Он мертв уже очень давно. Они… Не знаю, сколько душ использовали для его создания.

— Уух, — выдохнула Шарлотта. Потерла пальцами виски, будто у нее началась сильная головная боль. — Ну дела, подруга.

— Точнее и не скажешь, — согласилась Кейра.

Пришла Гретта, подала чай.

Кейра молча следила за ловкими руками служанки, привычно расставляющими на столе чашки и тарелочки с пирожными. Серхио утверждает, что ни один живой человек не способен работать так, как его создания. Но разве хотела бы Кейра, чтобы ей поесть приносил мертвец?

Кейра перестала рассматривать Гретту и отвернулась. О чем она вообще думает? Кейра целовалась с мертвецом. Взять еду с подноса призрака — меньшее из зол.

Гретта пожелала приятного аппетита и убежала.

Шарлотта проводила ее взглядом.

— Слушай, а может, и она тоже? Вдруг здесь все слуги, — она сделала в воздухе неопределенный жест рукой, — с секретом?

Кейра больше не взялась бы утверждать обратное.

— Серхио говорил только об Айнане. Более того, — она грустно улыбнулась, — он сказал, что все его изобретения случились только благодаря Айнану. Он его вдохновил.

Шарлотта помолчала, спряталась за чашкой чая.

— Подруга, ты правда в него влюбилась? — спросила затем, вернув посуду на стол. — Ну, по-настоящему? — Кейра поджала губы и промолчала. — А у вас… что-нибудь было, ну, кроме поцелуев?

Мгновенно вспомнился прошлый сон.

— Ты меня слышишь? — рявкнула Кейра. — Он ненастоящий. Его тело — лишь оболочка, созданная энергией из кристалла. Как, по-твоему, у нас могло что-нибудь быть?!

Шарлотта дернулась назад и выставила перед собой руки в защитном жесте.

— Не кричи, не кричи. Я просто спросила.

— Глупость спросила, — огрызнулась Кейра.

Девушка убедилась, что ее не станут убивать, и опустила руки, сложила на коленях.

— Не кипятись, — попросила она, попыталась сдержаться, но все же хихикнула. — Но было бы забавно, если бы тебя лишил девственности мертвец.

— Шарлотта, — предостерегающе произнесла Кейра.

Возможно, рассказать правду подопечной и не было хорошей идеей.

— А я — что? — та невинно заморгала. — Я — ничего. Так, мысли вслух.

— Думай их про себя, — пробурчала Кейра. Отставила от себя чашку: аппетит пропал.

В кои-то веки Шарлотта вняла предупреждению и поспешила перевести тему:

— Так ты не уезжаешь теперь, да?

Было видно, что она старается не улыбнуться, но уголок ее губ все равно предательски пополз вверх.

— Не уезжаю, — подтвердила Кейра. — Не дождутся.

Лицо Шарлотты вытянулось.

— Кто? — не поняла она.

— Те, кто отдает ему команды, — объяснила Кейра.

Аристократка удивилась еще больше.

— Ты думаешь, кто-то приказал Айнану… э-э… — подходящее слово нашлось не сразу, — охмурить тебя? А ему самому было все равно?

Кейра поморщилась.

— А ты думаешь, нет? Серхио рассказывал о своих творениях, когда был у нас в Управлении, а потом немного вчера. Они не умеют чувствовать, их личности полностью потеряны.

Шарлотта задумалась, в ее глазах читалось сомнение.

— Айнан показался мне очень самостоятельным, — сказала она. — Кем бы он ни был… А что если он правда тебя полюбил?

— Призрак? — скептически хмыкнула Кейра.

Шарлотта пожала плечами и потянулась за пирожным — еще не появилось на этом свете того, что было бы способно испортить ей аппетит.

— Я это к тому, — пояснила она, прожевав кусочек и промокнув губы салфеткой, — что, как я поняла, ты ничего о нем толком не знаешь, разве не так? — Кейра нехотя кивнула. — Может, Айнан и призрак, но не созданный из других, а вполне себе отдельная личность?

— Обычные призраки сходят с ума и теряют человеческий облик уже через несколько месяцев, — напомнила Кейра. — А Серхио утверждает, что Айнан в замке более десяти лет.

— Призрак, привязанный к кристаллу, — уже необычный призрак, — не согласилась аристократка.

Кейра вздохнула.

— Давай закроем эту тему, ладно? — попросила она.

Маринз говорил, что Айнан такой же, как Патрик, только более сложный экземпляр. Серхио — изобретатель, человек науки. Он реально смотрит на вещи. А Шарлотта… Дай ей волю, она сочинит любовный роман, не хуже «Призрачной любви», которая, кстати говоря, пришлась аристократке по вкусу.

— Как скажешь, — пожала плечом девушка. Сегодня она была на редкость сговорчивой.

— Лучше расскажи, как прошло твое свидание с Ренцо.

Глаза Шарлотты мгновенно засияли.

— Оооо, не спрашивай, — протянула она, а щеки предательски заалели. — Он таааак целуется.

Кейра улыбнулась: какой же Ренцо все-таки молодец.

— Все же он тебе нравится, — довольно заключила она.

В ответ Шарлотта горестно вздохнула и помрачнела.

— По-моему, я влюбилась.

— А что в этом плохого? — не поняла Кейра. — Ренцо кажется мне очень порядочным человеком.

Впрочем, в связи с последними событиями, вряд ли ее оценка людей заслуживала доверия.

— Мне тоже, — тем не менее согласилась Шарлотта. — Но замуж я выйду за Дари.

Кейра посмотрела на девушку осуждающе.

— И кому это нужно?

Шарлотта развела руками в воздухе.

— Родителям. Я дала им слово, что выйду замуж за принца. И все сделаю, чтобы сдержать его. Мы — Шустеры. Я им обязана. На кону честь семьи.

С этим утверждением Кейра была категорически не согласна.

— По-моему, все, что дети должны своим родителям, — это быть счастливыми.

Шарлотта закатила глаза к потолку.

— А по-моему, тебе следовало поговорить с Айнаном прежде, чем тыкать в него ножиком, — заявила она. — Так что каждый остается при своем мнении, подруга.

На это Кейре возразить было нечего.

Она лишь поджала губы.

* * *

— Ты, кстати, поедешь со мной? — спросила Шарлотта, когда они допили чай и доели пирожные.

Вернее, аристократка доела пирожные, которые, по ее собственному утверждению, были чудо как хороши. Кейра лишь попробовала одно, но аппетит так и не появился.

— Куда? — не поняла она, только сейчас осознав, что уже перевалило за полдень, однако Шарлотта в комнате, а не в беседке с королевой и другими фрейлинами.

— А я не сказала? — удивилась аристократка, вилкой гоняя по тарелке крошки от пирожных: она явно съела бы ещё десяток таких кулинарных шедевров. — Через час мы едем в приют Святой Матери.

Действительно, девушки ведь говорили, что ее величество посылает их к госпоже Ри каждый месяц.

По правде говоря, Кейре не очень хотелось снова ехать в приют — видеть несчастных сирот, которым нет возможности помочь, было тяжело. Если бы у нее были еще деньги, она бы пожертвовала их детям, не задумываясь.

А что если отдать госпоже Ри ту сумму, которую отказался взять Серхио? А Шарлотте вернуть долг позже, как и собиралась?

— Послушай, — спросила Кейра, — а когда точно твои родители должны прислать тебе денег, а заодно и мое жалование?

— В конце следующей недели, — равнодушно пожала плечом девушка. Потом спохватилась: — А что? Тебе, что, опять нужны деньги?

На этот раз Кейра не стала лгать. Сегодня и так было сказано слишком много, так что можно было не юлить.

— Я хотела бы помочь сиротам, — призналась она.

Брови Шарлотты взметнулись едва ли не к волосам.

— Ты серьезно?

— Абсолютно, — кивнула Кейра. — Ты вообще их видела? Они голодают.

Аристократка посмотрела на собеседницу с сомнением во взгляде.

— Ее величество перечисляет им деньги каждый месяц, — напомнила она.

Кейра скрипнула зубами.

— А ещё игрушки. Не забудь про игрушки. Их они, очевидно, и должны есть на обед.

Шарлотта задумалась. На ее лбу даже пролегли морщинки.

— Думаешь, не госпожа Ри прибирает средства к рукам, а королева Грация выделяет слишком мало?

Кейра только еще раз убедилась, что Шарлотта любит казаться глупее, чем есть. Все она прекрасно понимала.

— Уверена, — подтвердила Кейра.

— Постой, постой, — аристократка снова проявила чудеса догадливости. — Только не говори, что ты просила у меня в долг потому, что уже отдала все свои деньги приюту?! — Кейра лишь развела руками: что тут скажешь? — С ума сойти, — выдохнула Шарлотта.

— Там было не так уж много, — продолжила Кейра. — Наверняка все уже давно потрачено.

Шарлотта прищурилась, все ещё задумчиво глядя на собеседницу.

— И ты хочешь, чтобы я тоже помогла сиротам? — поинтересовалась она.

Кейра хотела бы, чтобы Шарлотта тоже прониклась проблемами приюта и пожелала помочь. Это не то же самое, что настоять на единичном пожертвовании в качестве одолжения.

— Это тебе решать, — ответила Кейра. — Я обязательно вышлю им деньги со следующего жалования.

Шарлотта нахмурилась, побарабанила пальцами по столешнице.

— А сколько уместно им дать? — спросила она.

Кейра пожала плечами.

— Сколько не жалко.

На лице девушки появилось совершенно беззащитное выражение.

— А если мне хоть сколько не жалко? — растерянно пробормотала она.

Кейра улыбнулась.

— Тогда дай, сколько можешь.