ГЛАВА 36

Мимо проплывал серый городской пейзаж.

Другие девушки, сидящие в карете, беспрестанно болтали. Кейра же молчала и смотрела в окно.

Может быть, зря она погорячилась вчера и отказалась уехать? Хотелось в дорогу. Нет, даже не домой и не прочь из столицы, а просто абстрактно — в путь. Кейра засиделась в королевском замке, и даже ежедневные тренировки не спасали от малоактивного образа жизни, к которому привыкли аристократы.

В прошлый раз они ездили в приют с Миртой и Линой, а также с Патриссией и Зеей. Сегодня же королева отправила с ними Глорию и Шуссу.

На днях Шарлотта упомянула, что леди Патриссия слишком подавлена из-за смерти своей компаньонки и почти не покидает личные покои. Пошли слухи, что и сама аристократка, лишившаяся подруги, в скором времени уедет восвояси. Впрочем, никого из фрейлин эта новость не огорчила, ведь на одну соперницу в борьбе за сердце «прекрасного Дари» станет меньше.

Кейра помнила, как Патриссия подначивала Зею снова и снова взбираться на ту проклятую яблоню. Поэтому не испытывала к якобы горюющей девушке и толики сочувствия. Возможно, она и вправду скорбела, однако приложила руку к смерти Зеи даже больше, чем другие. Те для почившей были хотя бы посторонними…

Как и всегда, Шарлотта, Мирта и Глория, оказавшись вместе, мило болтали, тщательно маскируя улыбками и вежливыми оборотами речи все те гадости, которые мечтали друг другу высказать.

Что касается компаньонок, леди Видал и леди Шуссы: они и на чаепитиях были самыми шумными из всех. Стоило ли ожидать, что они станут вести себя тише за пределами замка? Напротив, девушки болтали наперебой и громко смеялись. Дошло до того, что даже Мирта прикрикнула на свою подругу и велела вести себя приличнее. Впрочем, предупреждения хватило всего на несколько минут, и уже скоро веселые девушки хохотали пуще прежнего.

Кейра бросила взгляд на шумную парочку. Шусса в это время указывала в противоположное от Кейры окно на наряд шагающего вдоль дороги человека и неприятно хихикала над его безвкусием. Лина Видал заливалась смехом. До Кейры донеслись такие слова, как: «убожество» и «позор».

Она покачала головой и поспешила отвернуться. Не хватало еще, чтобы девушки заметили ее пристальное внимание: сцепиться с ними сейчас не было никакого желания. Ей было о чем подумать и без этих пигалиц.

Кейра оперлась плечом о стену кареты и прикрыла глаза, пытаясь отрешиться от нескончаемых колкостей Шарлотты, Глории и Мирты и навязчивого смеха компаньонок. Попробовала мысленно перебрать и ещё раз осмыслить события вчерашнего дня.

Утро, не предвещающее новой беды. Уверенность в том, что это будет ее последний день в королевском замке и в Арсите. Смирение со своей судьбой и готовность вернуться домой.

Потом? Пререкание с аристократками в беседке. Прогулка по саду. Встреча с Патриком.

Затем? Айнан… Они разговаривали всего несколько минут, но Кейре стало легче на сердце от одного присутствия управляющего рядом, пусть и недолгого. Рядом с ним ей было спокойно.

При этом воспоминании с трудом удалось сдержать улыбку — последние минуты перед тем, как мир Кейры рухнул.

После этого была беседа с Серхио, так легко и походя раскрывшим тайну управляющего.

А потом… несколько часов малодушного самобичевания и жалости к себе.

Сегодня Кейра постаралась смотреть объективнее и на полученную вчера информацию, и на собственную реакцию на нее.

Разве раньше ей никогда не было больно? Разве ее ни разу не предавали? Кейра всегда стойко сносила удары судьбы и шла дальше. Подумать только, похоронив собственную сестру, она ревела меньше, чем прошлым вечером.

Так что же случилось? Неужели на нее так сильно повлиял какой-то месяц сытой жизни в столице, и Кейра просто-напросто размякла?

Что она делала после разговора с Маринзом? Лежала и смотрела в потолок. Испортила ни в чем неповинный стол в гостиной. Вонзила нож Айнану в грудь…

Кейра попыталась воспроизвести перед мысленным взором то, что произошло, когда она открыла перед управляющим дверь.

Да, на тот момент Кейра уже не сомневалась, что каждое слово, произнесенное Серхио касательно Айнана, было правдой. Она сопоставила полученные от лорда сведения со своими собственными наблюдениями, которые отчего-то игнорировала прежде. Это и слабость, и головокружение от касаний управляющего. И его постоянные попытки отдалиться от нее и избежать физического контакта. И многочисленные фразы, раньше казавшиеся странными. Ведь Айнан не раз говорил о том, что ему уже нечего бояться. Что ему все равно никуда не деться. А еще реакция на Маринза и особенно на Патрика. Слова о свободе овец и о том, что Зею не следует жалеть потому, что она сделала собственный выбор.

Все это сложилось в голове Кейры в единую картину, и, открывая дверь, она уже абсолютно не сомневалась, кем является Айнан. Но, во имя богов, зачем ей понадобился нож? Подобные трагические жесты свойственны Шарлотте, а не ей.

Управляющий не человек. Разве разумно обижаться за свою собственную глупость на предметы? Стала бы Кейра вонзать с яростью нож, скажем, в стул, если бы ей вдруг показалось, что он умеет чувствовать?

А Айнан… Прекрасная актерская игра до конца. Как-то он высказал предположение, что в нем есть что-то от торговца. Возможно. Но и душу артиста для его создания использовали тоже — без сомнения. Идеальная имитация чувств: изменившийся голос и боль, промелькнувшая в потемневших глазах.

А что если он и вправду умеет чувствовать?

От этой мысли Кейру пробил озноб до кончиков пальцев ног. Нет, невозможно. Серхио же объяснял, что личности душ полностью теряются при создании материального призрака.

«А ещё он признался, что понятия не имеет, как именно сотворили Айнана», — ехидно подсказал внутренний голос.

Нет. Кейра устало потерла виски. Это все Шарлотта, начитавшаяся «Призрачной любви» и верящая во всякие глупости. А Кейра не такая, она всегда реально смотрела на вещи и никогда не питала глупых иллюзий.

Раньше…

— А чего это у твоей компаньонки такой болезненный вид? — слух Кейры вычленил из общего гула голосов фразу, явно сказанную в ее адрес.

Открыла глаза, сфокусировала взгляд на говорившей. Но Мирта смотрела не на нее, а на Шарлотту.

— Тебе-то что за дело? — пожала тонким плечиком та. — Это незаразно. Если ты печешься о своем здоровье.

Кейра изумленно приподняла брови: надо же, Шарлотта выступила в ее защиту.

— Значит, женские дни, — пробормотала Мирта, мигом потеряв к начатой ею же теме всякий интерес.

Как же аристократки любят делать выводы, основываясь… ни на чем.

Зато Лина, услышав, о чем говорят девушки, прекратила обсуждать с Шуссой прохожих и отвернулась от окна.

— А может быть, она беременна? — картинно ужаснулась, поднеся пальцы к приоткрытым губам.

Что за бред она несет?

— Вообще-то, я все еще здесь, — напомнила Кейра, но была демонстративно проигнорирована.

А не по своему ли опыту девушка сделала такое предположение? В народе ходили разговоры, что практически все аристократки успевают избавиться от десятка нежеланных детей до того, как вступят в выгодный брак. Цифры, упомянутые в слухах, всегда следует делить минимум надвое, это Кейра знала твердо. Но в том, что подобные разговоры имели под собой основание, тоже было ясно как день.

— Что-о-о? — тем временем вклинилась в разговор Шусса, судя по всему, услышавшая только последнюю фразу сидящей напротив нее леди Видал. — Неужели от Айнана?

Кейра подавилась готовыми сорваться с губ словами. Зато Шарлотта внезапно расхохоталась, сильно, едва не до слез.

Другие девушки растерянно переглянулись.

— От Айнана… — простонала дочь Шустеров. — Да он же…

Светлые брови Видал приподнялись в предвкушении.

Кейра с силой наступила Шарлотте на ногу.

— Ну даешь, подруга, — прошипела она, выделив интонацией последнее слова.

Смех девушки тут же прервался. Она моргнула и, кажется, только теперь сообразила, где и с кем находится.

— Ну же, — промурлыкала Мирта, как кошка, увидевшая сметану, — поведай нам, что тебя так рассмешило?

Шарлотта смутилась, но, нужно отдать ей должное, быстро взяла себя в руки.

— Я просто представила, что было бы, если бы можно было забеременеть от поцелуя, — выкрутилась она.

Кейра тайком выдохнула с облегчением. Сама не знала, почему ей было так важно, чтобы девушки и дальше оставались в неведении касательно природы Айнана, но говорить им правду не хотела категорически.

На лице Мирты, Лины и Шуссы отразилось разочарование. Глория осталась равнодушна: ее тема с управляющим не интересовала никогда. Другое дело, если бы они обсуждали Дариуса. А так — скука. Можно было и не спрашивать: все ясно читалось по выражению ее лица.

— Приехали! — Шусса выглянула в окно, невольно оказав Кейре услугу и переведя внимание спутниц на себя. — Ого!

Ее и без того большие темные глаза стали просто огромными при виде чего-то снаружи.

* * *

«Ого» — это еще мягко сказано. Вот о чем думала Кейра, вслед за остальными покинув карету и пораженно осматриваясь.

Старый приют Святой Матери исчез. То есть он, естественно, по-прежнему стоял на месте, но преобразился разительно.

Их встретил высокий забор с кованными фигурными воротами. Исчезли старые потрескавшиеся плиты, проросшие травой, и теперь двор был выложен новыми и блестящими, идеально подогнанными друг к другу опытной рукой мастера так, что можно было не опасаться: растительность не сумеет найти здесь даже щели и через десятки лет. Здание самого приюта обзавелось яркой черепичной крышей и новыми ставнями, сверкающими еще совсем свежей краской. Покосившееся деревянное крыльцо убрали, а взамен ему сделали каменное, крепкое, на века.

Кейра смотрела на все это великолепие и не могла поверить своим глазам.

Шарлотта подошла и остановилась рядом, тоже пораженно рассматривая окружающие их изменения.

— Я сильно подозреваю, что мои деньги тут не пригодятся, — прошептала она, на всякий случай стрельнув в сторону других девушек взглядом и убедившись, что те не подслушивают.

— Пожалуй, — так же тихо ответила Кейра.

Почему-то ее сердце ускорило бег. Нет, она сумасшедшая, не может быть того, о чем подумала.

— Королева приказала пересмотреть бюджет на следующий год? — предположила Шарлотта.

— Я надеюсь, — откликнулась Кейра.

Подопечная удивленно посмотрела на нее и нахмурилась. Кейра не стала ничего объяснять: то, что пришло ей в голову при виде свежего ремонта, было слишком невероятным.

Кажется, единственное, что осталось без изменений, — это внешний вид управляющей. Госпожа Ри появилась на крыльце все в том же сером простом платье, подпоясанном веревкой.

Кейра всмотрелась в лицо пожилой женщины и поняла, что ошиблась: изменения коснулись и ее. Синие тени под глазами госпожи Ри от постоянной усталости и недоедания, хорошо запомнившиеся Кейре с прошлого раза, разительно посветлели. Управляющая даже улыбалась вовсе не так, как тогда: робко и заискивающе. Сегодня ее улыбка была другой — так улыбаются люди, уверенные в завтрашнем дне.

— Или она нашла клад, — выдвинула очередную версию Шарлотта.

— Госпожа Ри, как у вас стало красиво! — шагнула к управляющей Мирта. — Ее величество невероятно щедра!

Уголок губ женщины дернулся при упоминании королевы. Тем не менее она не подтвердила и не опровергла слова Мирты.

Вслед за госпожой Ри из дверей приюта, как и в прошлый раз, появились двое мальчиков-воспитанников. Они тоже выглядели по-другому: с лиц пропала бледность и также исчезли темные круги под глазами. А ещё на подростках была новая форма, серая, как и предыдущая, но из более плотной, качественной ткани и пошитая по фигурам.

Мальчики послушно прошли к карете и забрали привезенные в дар от королевы мешки с пресловутыми деревянными игрушками.

Кейра подумала, что интересно было бы знать, сколько у них уже этих бесполезных деревяшек. Пожалуй, должно хватить, чтобы греться у очага целую зиму, если кидать их в огонь.

— Прошу вас, проходите, — радушно пригласила их внутрь госпожа Ри, продолжая улыбаться. — Дети уже собрались в зале и ждут вас.

Гости направились к крыльцу.

Когда Мирта и Глория проходили мимо Кейры, до нее донеслось удивленное:

— Зачем ее величеству понадобилось тратить такие деньги на это гиблое место?

— Не знаю, — дернула плечом Мирта в ответ на слова Глории. — Надеюсь, они не станут теперь экономить на балах.

Девушки поднялись по ступеням. За ними — их компаньонки. Шарлотта и Кейра шли последними.

— Думаешь, это не королева? — проявила поразительную смекалку аристократка.

Кейра поморщилась.

— У меня, что, все на лице написано?

Шарлотта усмехнулась.

— Есть немного.

— А что думаешь ты?

— Что ты вечно мудришь. Ее величество щедра. Возможно, госпожа Ри просто копила на этот ремонт с прошлых пожертвований королевы.

И морила детей голодом ради новых кованных ворот? В этом Кейра сильно сомневалась.

* * *

Ремонт коснулся и внутренних помещений. В здании приюта пахло свежей древесной стружкой, краской и лаком. Окна были распахнуты, поэтому запах был не удушающий, но ясно дающий понять, что работы завершены буквально на днях.

Кейра не была специалистом в таких вопросах, но не могла даже примерно представить, сколько средств могло уйти на то, чтобы всего за месяц воплотить в жизнь такие кардинальные перемены. Во-первых, дорогостоящие материалы. А во-вторых, чтобы закончить все в столь короткий срок, здесь должна была потрудиться не одна бригада рабочих.

Зал, в котором Мирта, как и в прошлый раз, начала произносить свою заученную и надоевшую всем речь, тоже претерпел изменения. Прежними остались лишь портреты короля и королевы на стене. Воспитанники приюта, все в новой форме и обуви, столпились в центре зала напротив громкоголосой леди и слушали ту со скучающими выражениями на лицах.

Мирта завела речь о щедрости королевы Грации, ловко ввернув в старую версию упоминание о сегодняшнем преображении этого места.

— Вы должны благодарить ее величество каждый день! — заявила Мирта. — Тот комфорт, с которым вы теперь живете, стал возможен лишь благодаря ей и ее доброму сердцу.

Кто-то из подростков фыркнул.

— Ей, как же…

Мирта вскинула голову (до этого она важно вещала, обращаясь исключительно к своим туфлям) и попыталась отыскать в толпе того, кто посмел усомниться в щедрости и доброте королевы. Но ребята дружно сомкнули ряды: выяснить, от кого исходило преступное высказывание не представлялось возможным.

Слава богам, леди Мирте хватило ума не заострять внимание на этом инциденте и продолжить свою речь с таким видом, будто ничего не произошло.

Зная, что лекция продлится ещё долго, Кейра отступила назад и поравнялась с управляющей. Женщина вопросительно подняла на нее глаза.

— Госпожа Ри, могу я вас на минутку отвлечь? — спросила шепотом. — Не думаю, что вы пропустите что-то интересное.

Та понимающе улыбнулась.

— Конечно, госпожа Эйрис, — надо же, запомнила. — Пойдемте.

Управляющая бесшумно вышла из зала первой. Кейра последовала за ней.

По пути поймала изумленно-требовательный взгляд Шарлотты.

— Потом, — шепнула одними губами и аккуратно прикрыла за собой дверь.

Опасалась, что та может заскрипеть и привлечь внимание. Однако боялась напрасно — ремонт был выполнен на славу.

* * *

— В первую очередь, я хотела бы сказать, как рада, что условия для ваших воспитанников наконец улучшились, — сказала Кейра, когда они с госпожой Ри отошли по коридору на достаточное расстояние, чтобы их разговор не был слышен из зала.

— Спасибо, — тепло улыбнулась женщина. — Это просто подарок небес.

— Не ее величества? — прищурилась Кейра.

Госпожа Ри торопливо поджала губы, но было уже поздно: Кейра поняла.

— Щедрость королевы Грации не знает границ, — сказала управляющая, потупив взгляд. — Все, что мы имеем, лишь благодаря ей.

Боится, ничего удивительного: госпожа Ри отвечает не только за себя, но и за детей. Однако Кейре нужно было узнать правду. Жизненно необходимо.

— Госпожа Ри, скажите, пожалуйста, как есть — попросила она прямо. — Это пожертвование ведь поступило не от королевы? — женщина смотрела на нее с опаской. — Клянусь, — Кейра приложила ладонь к груди, — никто не узнает о нашем разговоре. Дело в том, что я догадываюсь, кто пожертвовал приюту деньги. И мне очень нужно убедиться в своей догадке.

Госпожа Ри окинула ее долгим пристальным взглядом. Вздохнула, решилась.

— В таком случае, вы осведомлены лучше меня, госпожа Эйрис, — сказала она. — Потому что мне это неизвестно. Знаю лишь, что на следующий день после вашего прошлого визита ко мне пришел человек и передал определенную сумму, недостаточную для подобных изменений, — женщина взмахнула рукой, обозначив произведенный ремонт, — но такую, на которую мы могли питаться не одну неделю.

Кейра напряглась.

— Как он выглядел?

Управляющая приютом пожала плечами.

— Обычный молодой человек. Худой, черноволосый. Но действовал он не от своего имени. Сказал, что его господин хочет сохранить инкогнито и потому не может прийти лично. Порасспрашивал, как мы живем и в чем нуждаемся. Прошелся по комнатам воспитанников, даже заглянул в кладовые. Ходил и беспрестанно записывал все, что видел, вел какие-то подсчеты. После чего поблагодарил и ушел. А на следующий день привезли материалы, пришли рабочие. Появился тот же молодой человек и передал мне ещё одну крупную сумму, сказав, что это на питание, а за ремонтные работы заплатит все тот же господин, который его послал. Я спрашивала, кому мы так обязаны, хотела знать его имя, чтобы помолиться богам о его здоровье. Но юноша был непреклонен. К сожалению, больше мне ничего неизвестно.

Кейра на мгновение прикрыла глаза.

Она так и знала, так и знала…

— Госпожа Эйрис, вам плохо? — забеспокоилась женщина.

— Нет, — Кейра покачала головой и улыбнулась. — Нет, госпожа Ри. Мне — хорошо.