Глава 12 · Подготовка к концерту

Милана Левина

Не хотела признаваться даже самой себе, но мне нравилось учиться в академии. Занятия приносили мне не только радость, но и чувство причастности к чему-то большому, значительному. Я спокойно плыла по течению сильной, полноводной реки. Мне было комфортно в этом уютном мирке академии, где у всех были свои понятные роли.

Домой хотелось, но как вспомню сколько всего там нужно было делать, чтобы остаться на плаву, сразу появлялось желание отложить возвращение. Я ни в коем случае не отказалась от дома, но почему бы не получить образование здесь, раз уж там не сложилось. А еще магия… у меня только начало получаться применять техники чародеев. Усиление голоса через расширение диапазона, тонкость слуха, нотная перспектива и, конечно, луч тщеславия. Это мое любимое заклинание, хотя здесь это так особо не называли. Волновало, что магия будет на Земле мне недоступна, а я рассчитывала с ее помощью справляться со страхом сцены.

Еще мне нравилось проводить время с новыми подругами. Все чародейки из моей группы были доброжелательными и приятными девчонками. Давно я не развлекалась пустой болтовней. Наверно, со школы. Когда сидишь на сцене, болтая ногами, и просто сплетничаешь, никуда не торопясь, ни о чем не беспокоясь. На душе мир и покой.

— Мила, ты отлично сегодня пела! — соседка нахваливала меня, когда мы сидели вечером в комнате и пили чай, глядя в окно.

— Спасибо, Тоня.

— Ты быстро освоила техники чародеев, не хочу обидеть Милену, но, раз уж ее здесь нет, скажу: у тебя получается петь лучше и чище.

— Возможно я слишком стараюсь.

— И не зря стараешься. Как говорит профессор Марати, труд сделает из любого бездаря настоящий талант.

— Ну да, особенно, если он будет обожать физическую культуру. Только из-за нее охота вернуться. Ненавижу бегать.

— Попроси ректора выдать тебе освобождение, — подала голос Люмис, которая уже допила свой чай и теперь вдумчиво рассматривала чаинки на дне чашки. А я все поглядывала на Лапку, которая прыгала по веткам неподалеку. Следит и молчит, вредный ректор. И прогнать не могу, птичка-шпионка в руки больше не дается. Уже пару раз отказывала Артуру в свидании. Не ректор, а собака на сене. Конечно, можно было игнорировать шпионку, но не хотелось, чтобы Рид подслушал про портал. В прошлый раз обошлось, он ничего не заподозрил, устроив сцену ревности. Больше отличным планом рисковать не буду.

— Не собираюсь я ничего у него просить, — завелась, вспомнив наш последний разговор, — из-за него я потеряла все, что у меня было!

— Невозможно потерять все, жизнь всегда дает что-то взамен, — Люмис изрекла очередную мудрость.

— А вдруг у вас с ним что-то получится? — Тоня вздохнула прямо как героини романов. — Вдруг вы предназначены друг другу.

— Кто вы? — спросила из вредности, хотя понимала о ком она.

— Рид и ты, — недовольно пояснила Антония.

— Да, мы предназначены друг другу, как колесо и телега, — усмехнулась.

— Как это?

— Поездит он на мне и поменяет, — закатила глаза, не понимают подруги моего юмора. — Я столько раз отказывалась от любви, что теперь она отказалась от меня, — добавила уже серьезно.

— И что это значит? Был кто-то, разбивший твое сердце? — Тоня с живым интересом уставилась на меня, а Лапка замерла на ветке, похоже за нами не только подсматривали, но и подслушивали.

— Не совсем, у меня были поклонники, в последнее время мне прохода не давали, но я их всех отшивала. Они любили не меня, а образ, который я создала на видео. А мне хотелось, чтобы любили меня, мою душу, а не оболочку. Ваш ректор на это явно неспособен, — четко добавила я, глядя на шпионку. Та возмущенно чирикнула и улетела.

Я выдохнула, и зачем ляпнула это? Обидится еще, хотя что обижаться на правду?

— Зря ты так думаешь, — снова подала свой загробный голос наша демонологша. — В нашем ректоре кипит жизнь, он явно любимец богини.

— Вот-вот все женщины от него без ума, даже божественные. Да, в нем кипят страсти, но настоящая любовь похожа на свет сквозь листву, не обжигает, а согревает, — парировала я.

— Тебе надо выблуждаться из заблуждений, Мила, мужик — создание реальное, из плоти и крови. Ему нужно нечто конкретное, а не твои кружева на деревьях, — не ожидала услышать такое от ценителя тонкой душевной материи. Люмис явно не такая, какой хочет показаться.

— Ты предлагаешь кинуться к нему в объятия, как все остальные, и радоваться его высочайшему вниманию? Сама же говорила, что нас связывает не романтика.

— Судьба переменчива, как времена года.

— От этих перемен отлично защищают теплые жилища, одежда и зонты. Вовсе не обязательно зависеть от капризов природы или судьбы. И вообще, о чем мы спорим? Рид меня уже который день игнорирует, и мне от него ничего не нужно. Деньги Милена тратить разрешила, так что от попечителя я завишу лишь номинально.

— Позже мы поймем твое предназначение, а сейчас советую всем лечь спать, — Люмис заглянула в мою опустевшую чашку и многозначительно цокнула языком, но больше ничего не сказала.

Чем ближе был концерт, тем больше девчонки мандражировали. Мне тоже было неспокойно. Одно дело находится на сцене во время репетиции, а другое перед полным залом. В детстве я была бесстрашной, обожала выступать. Мне нравилось видеть глаза зрителей, но теперь казалось, что все они смотрят на меня с укором, обвиняя в маминой гибели.

У меня была большая надежда на магию, уверена с ее помощью я преодолею страх навсегда. Девчонки хвалили меня за смелось на сцене, а я грустно вздыхала, думая про себя, что нужно сначала дождаться концерта.

Как-то к вечеру Гиби, самая юная среди нас расплакалась прямо на репетиции. Профессор Меземери и музыканты уже ушли, было поздно, но мы остались обговорить с девчонками детали выступления. Нужно было четко понимать кто за кем выходит. А тут истерика у малышки. Она мало того, что была младшей, так еще и ростом не вышла, казалась совсем крошкой. Гиби сидела на корточках прямо на сцене и рыдала, уткнувшись лицом в маленькие ладошки. Я села рядом с девушкой и погладила ее по спинке.

— Ну и что ты расклеилась? У тебя отлично получается.

— Мои родные обещали приехать, я боюсь опозориться!

— Если будешь волноваться и это неизбежно. Все в жизни можно преодолеть, нужно только подобрать верную песню, — Гиби подняла на меня заплаканные глазки, в которых явно читался вопрос: «Это как?» — А сейчас покажу.

Я подскочила и направилась к своему теперь любимому инструменту путахури. Он на самом деле мог заменить целый оркестр. Задумалась, что бы такое сыграть, потом кивнула себе и улыбнулась, начав наигрывать веселую заводную мелодию группы A-HA «Take on me» (Дай мне шанс). Затем зажала фиксатор на инструменте, и он сам стал воспроизводить мелодию.

Некоторые девчонки уже начали пританцовывать. Я подошла к Гиби, и, взяв ее за руки, начала танцевать. Она заулыбалась, показывая красивые ямочки на совсем еще детских щечках. Мы танцевали прямо на сцене, сбрасывая напряжение и заряжаясь позитивом.

Риджал Аламир Уолан

Что она о себе мнит? Я не способен любить? Да любая упадет к моим ногам и будет молить об этой самой любви!

Мне пришлось применить всю свою силу заклинателя, чтобы защитить птицу от Милы, она на самом деле перетягивала ее. Обыкновенная чародейка. Правда душа у нее необыкновенная, очевидно, в этом все дело.

Нам нужно поговорить. До окончания курса она не смеет заводить романы с кем не попадя. Она вляпается, а мне потом отвечать? Конечно, можно было бы заклясть этого разведчика-старшекурсника, но где гарантия, что она не найдет другого. Слишком привлекательная, еще одеваться стала вызывающе. Где она набрала этих тонких, демонстрирующих все изгибы нарядов с открытыми лодыжками? Я ей денег не давал, у Милены вся одежда была в рамках светских приличий. Эта же девчонка вырядилась и соблазняет всех подряд. Очевидно, и в Хилале решила набрать себе миллионы поклонников.

Завелся до крайности, пока искал, где Мила. Нашел ее в актовом зале. Она танцевала на сцене под какую-то незнакомую зажигательную мелодию вместе с другими девчонками. В зале было темно, никто не заметил моего прихода.

Сел на заднем ряду и стал наблюдать. Не мог оторвать от нее глаз. Гибкое тело, обаятельная улыбка, необычные движения. Она бесспорно выделялась и была хороша, даже сидеть стало неудобно. И почему она так меня привлекает? Что в ней есть такого, чего нет в других? Перевел взгляд на других девушек. Красивые, грациозные с нежной кожей и чудными изгибами, но взгляд, будто притянутый магнитом вернулся к Миле. И внутри сразу вспыхнуло желание. Мне хотелось прямо сейчас сгрести ее в кучу и утащить к себе в комнату и не отпускать до утра, утром тоже не отпустил бы. Не отпускал бы пока внутри не утихнет этот нестерпимый голод.

И она еще смеет заявлять, что я не умею любить! Если бы не ее упрямая земная натура, показал бы, как и что умею.

Резко встал и вышел из зала. В подобном состоянии поговорить спокойно точно не удастся. Всю дорогу к комнате перед глазами стояла извивающаяся фигурка, возбуждение ударило в голову. На подходе к комнате заметил Лиссу, чародейку-актрису, с которой часто проводил время. Она стояла возле моей двери, опершись о стену спиной, изогнувшись, выгодно подчеркивая свои выпуклые достоинства.

Схватил ее за руку и не говоря ни слова затащил в комнату. Впился в сочные губы, но почувствовал горечь вместо привычной сладости. Не хочу ее, хочу Милу!

Грубо оттолкнул девушку, она сжалась и смотрела на меня испуганно. Ее взгляд меня не разжалобил.

— Рид, любимый, что случилось? — тоненьким писклявым раздражающим слух голоском промямлила она.

— Какой я тебе любимый? Пошла вон! — мне хотелось вышвырнуть наглую девицу. — Для тебя я господин Уолан.

Лисса выскочила за дверь.

Кажется, из-за своей подопечной землянки, я зверею. А ведь у меня не было женщины с той проклятой ночи, когда девушки обменялись душами. Нужно соблазнить Милу, чтобы переболеть девчонкой и успокоиться, а то такими темпами можно и одичать, как Марк.