Глава 13 · Останься!

Утром успокоился и решил сменить тактику, вспомнив, наконец, что женщины создания податливые, нужно лишь найти правильный подход. Приманил тита и вложил в его лапку записку, где предлагал встретиться и обсудить дальнейшее взаимодействие. Решил, что больше не буду лезть к ней в голову, чтобы не злить иномирянку. Мне нужно ее расположение, а не отторжение. Подумав, сорвал с цветка на подоконнике, который оказался тут по какому-то нелепому недоразумению, небольшое алое сладко пахнущее соцветие и приказал птице отнести его в клюве.

Проследил за тем, как тит долетит и проникнет в форточку, которую Мила не закрывала на ночь, несмотря на ночную прохладу. Кажется, она ждала моего проводника. Я усмехнулся, играет в недотрогу, а сама…

Птица скакала по спящей девушке, давая мне отличное обозрение ее утонченного лица, милой сонной улыбки. Мне было мало, хотелось почувствовать сладкий запах ее кожи, пропустить сквозь пальцы длинные шелковые волосы. Мое милое наваждение.

Мила наконец проснулась и с удивлением посмотрела на пташку.

— Привет, малыш, что ты мне принес? — от ее нежного голоса улыбка расплылась сама собой.

Милана Левина

Меня разбудила Лапка. Пташка скакала по мне, странно, что молча. Приоткрыла глаза и посмотрела на тита. У него в клюве были цветы, а лапкой он держал какую-то бумажку.

Села и осторожно поздоровалась, ожидая подвоха. С чего вдруг такое внимание с утра пораньше?

— Спасибо, — забрала подношения. Тит никуда от меня не улетал, а я все ждала голоса ректора в своей голове. Не дождалась. Ладно.

— Что пишут? — подпрыгнула, когда голос соседки послышался над ухом. Пораженная утренним сюрпризом не услышала, как Тоня подошла ко мне.

— Ой, — только и сказала я и развернула записку.

— От него записка, верно? Берегись, Мила, кажется, за тебя взялись всерьез, — Лапка разразилась возмущенной трелью, а Тоня с улыбкой добавила: — все-все, молчу.

После тирады пташки я убедилась, что Рид нас прекрасно слышит и видит, но по какой-то причине молчит. Удивительно.

— Да, ректор предлагает встретиться и поговорить.

— О чем? — уточнила Тоня, высоко приподняв брови.

— Хочет обсудить дальнейшие планы. Неужели? — это я уже обратилась к ректору через Лапку. Птичка забавно с важным видом кивнула. — Сегодня весь день репетиция перед завтрашним концертом. Приходите в актовый зал, поговорим, — предложила ректору встретиться в людном месте, не верю я в его благожелательный настрой. Он точно что-то задумал.

Лапка согласно чирикнула и упорхнула.

— И что это сейчас было? — задумчиво протянула Тоня.

— Похоже, кое-кто вспомнил об элементарной вежливости.

— Или не может забыть тебя… — фраза Тони испортила все настроение.

— Не меня, а Милену, — кинула цветок и записку на столик и отправилась умываться.

Чистила зубы несколько раз, не в состоянии избавится от горечи во рту. Неужели я ревную этого бабника к собственному телу? Это ни в какие ворота! Влюбиться в него равносильно прыжку в пропасть с надеждой, что внизу тебя ждет мягкая перина. Если я сделаю этот глупый прыжок, то непременно разобьюсь.

Не бывать этому.

Глубоко вздохнула и вновь подумала, что пора возвращаться домой. Завтра будет ключевой момент, если я выдержу и смогу выступить на сцене перед зрителями, пусть с помощью луча тщеславия, то будет смысл задержаться в этом мире и закрепить навык. А если не смогу, то договорюсь с Артуром и при первой же возможности шагну в портал, а потом забуду свой странный отпуск, как страшный сон.

Решено. Уверенно кивнула своему отражению в зеркале и успокоилась.

Мое спокойствие подвергалось опасности на протяжении всей репетиции. Когда же он придет? Сколько его можно ждать? Мой взгляд то и дело метался от сцены к выходу. Девчонки тоже нервничали, но по поводу выступлений, а не из-за одного невыносимого ректора, который сам предлагал встретиться, а теперь не идет.

Одна из девушек, Ания, очень переживала, что родители забудут прийти на концерт. Она готова была расплакаться.

— Ты же их предупредила, — успокаивала ее Тоня.

— Да, но мама забывчивая, а отец всегда занят.

— Ну так позвони им, — предложила я.

— У нас дома телефон не работает, — всхлипнула Ания.

— А зеркала есть? — спросила, вспомнив о своем чудесном смартзеркале.

— Конечно, в маминой комнате точно, да и по всему дому.

— Тогда жди здесь, — и я понеслась в свою комнату за артефактом. А то простаивает без дела, бедняга, скучает. И ему будет развлечение, и девушка успокоится.

Пришлось поторопиться, скоро была моя очередь выступать, а профессор Меземери не терпит заминок. Он добивается от нас не только филигранной точности в исполнении, но и пунктуальности. Постоянно повторяет, что зрители не должны ждать.

Бегом пронеслась по коридорам учебного и жилого корпусов, благо они соединены между собой переходом, и не приходится выбегать на улицу. Почти добежала обратно, но, увидев заходящего в зал Рида, споткнулась и начала лететь вперед, а одна туфля полетела назад, соскочив с ноги. Летели мы долго, как в замедленной съемке. Я даже успела подумать о своем несчастном артефакте, который если и не разобьется сейчас, то натерпится страху.

Вот летим мы летим, а потом раз и я нахожусь в чьих-то надежных объятиях. Оказывается, пока летела зажмурилась. Открываю глаза и вижу знакомый камзол с витиеватой золотой вышивкой, одетый поверх синей рубашки. Мысленно отмечаю, что для своего характера Рид ужасно старомодно одевается, а еще, что у него крепкие руки и безумно приятный запах. Пахнет сладкими фруктами с ощутимой горчинкой.

— Все нормально? — не слышу оглушенная эпичным полетом, а скорее читаю по губам.

— Да, — распрямляюсь и чувствую одной ногой холодный пол, — туфелька улетела, — начинаю оглядываться в ее поиске. Порываюсь за ней, но Рид удерживает в объятиях.

— Погоди, — он хватает меня на руки, несет в зал и усаживает на одно из зрительских кресел. Потом возвращается с туфелькой, опускается на одно колено, берет мою ногу, ставит на свое колено и проводит по ступне рукой, поднимаясь почти до колена.

Как завороженная слежу за его действиями, его рука опаляет жаром, но меня бросает в дрожь.

— Что ты делаешь? — шокированная его неожиданными действиями забыла про субординацию.

— Возвращаю на место твою сбежавшую туфельку, — ответил Рид. В его взгляде, кажется, поднялся самый настоящий шторм. В темноте зрительного зала его глаза сверкали. Мне стало нечем дышать от нахлынувших эмоций.

— Я сама, — оттолкнула его руку, очнувшись.

Рид распрямился и возвысился надо мной. Я вжалась в кресло, сейчас он мне пугал.

— Ты куда так торопилась? — спросил он на удивление спокойным голосом и подал мне руку.

— На сцену, скоро мой выход. Но сначала отдам Ании зеркало, — я вытащила артефакт из кармана и показала Риду, — ты не против, что я им пользуюсь?

— Нет, конечно, — я выдохнула.

Мы вдвоем двинулись к сцене. Рид высказал желание поговорить с профессором Меземери и его помощницей профессором Эдхард об организации творческого вечера. Руперт и Эмилия стояли на сцене и что-то бурно обсуждали. Пожилой профессор и его молодая помощница постоянно спорили. У них было разное виденье тех или иных постановочных моментов. Но в спорах рождалась самая настоящая творческая истина, которая устраивала всех организаторов и выступающих.

Рид поднялся на сцену и заговорил с профессорами. Я села в зал вместе с девчонками. Они тут же устроили мне допрос с пристрастием, отчего-то подумав, что Рид сделал мне предложение.

— Чушь какая, — фыркнула я.

— Но он стал на колени! — и Тоня туда же.

— Он всего лишь надел мне туфлю, хотя я и сама бы справилась, — откровенно злилась на Рида за нелепое представление, мог бы просто найти и отдать мне туфлю, дальше я бы великолепно справилась сама. Теперь же нужно отбиваться от глупых сплетен.

— Аааа, — разочаровано протянули девчонки.

— Но смотрелось со стороны, будто он горячо влюблен! — не сдавалась Гиби, я шикнула на нее. — Говорят он вчера выгнал Лиссу.

— Кого? — я не поняла, но, судя по всему, это его очередная любовница. Мало ли, что они там не поделили.

— Он точно влюблен в тебя, он ни с кем больше не встречается, — вообще-то и со мной тоже. Хотела это сказать, но промолчала. Бесполезно доказывать, что у нас ничего не было, когда все-таки было. У Рида с Миленой.

— Влюбленные мужчины так себя не ведут, — Одетта кивнула на сцену, где разворачивался самый настоящий спектакль.

Профессор Меземери рьяно доказывал свою правоту ректору, который стал на сторону его оппонентки, еще и приобнял Эмилию. Сейчас они смотрелись, как парочка. Худенькая блондинка выглядела еще более хрупкой рядом с широкоплечим высоким и темноволосым ректором. Я старалась не разглядывать их, но это было сложно. Эмилия прижималась к Риду, млела от его близости, улыбалась ему теплой призывной улыбкой. И он отвечал ей такой же. Невыносимый тип! Захотелось снять ту самую туфлю и кинуть в них со всего размаха.

В конце концов профессор Меземери махнул рукой, очевидно, проиграв в споре. Эмилия кинулась Риду на шею, с благодарностью его обнимая. Он широко улыбнулся, а я опустила глаза в пол, не в состоянии больше смотреть на них.

— Бекен, на сцену, — сказал профессор Меземери. Он не был рад решению Рида, но спорить с ректором явно не хотел.

Рид и Эмилия спустились в зал и приготовились слушать мое выступление. Конечно, в зале не было толпы незнакомых людей, но и тех, что сейчас уставились на меня, хватало, чтобы я начать нервничать.

Вышла на сцену и сразу начала выстраивать луч. Обратилась к внутреннему источнику, посмотрела вверх, призывая свет и тепло, посмотрела вперед, выстраивая между мной и зрителями непроницаемую с моей стороны стену. Стало легче.

Спела хорошо, ровно, но профессор Меземери остался недоволен, впрочем, как и я. Мне категорически не нравилось, что эта сладкая парочка потешается за мой счет.

— Мила, — профессор на удивление быстро запомнил, что меня нужно называть именно так. Будто обо всем догадался, но вида не подавал, — прошу вас завтра так не стараться, пойте душой, у вас это отлично получается.

— Хорошо, профессор, — я была с ним совершенно согласна.

Когда спускалась со сцены, Рид встал со своего места, с трудом отцепив от себя Эмилию, и подал мне руку.

— Поговорим? — я кивнула.

Мы вышли из актового зала и направились вперед по практически пустым коридорам.

— Мила, я хочу помочь тебе освоиться в этом мире. Ты вполне можешь стать тут успешной и счастливой.

— Почему вы хотите, чтобы я осталась? — на него не смотрела, чтобы не поддаться притягательному обаянию мужчины и не согласиться со всем, что он предлагает.

— А почему ты хочешь вернуться? — хитрый, не честно отвечать вопросом на вопрос.

— У меня там любимое дело, отец, да вся моя привычная жизнь!

— И ты была счастлива в своем мире? — тихий вкрадчивый голос Рида меня обезоруживал.

— Не то, чтобы очень, но здесь не моя жизнь. Пока, конечно, все в новинку, и некогда задумываться над дальнейшей жизнью, но что будет после завершения академии?

— Я о тебе позабочусь, — он остановился, развернулся ко мне, пришлось и мне повторить его позу.

Мы стояли очень близко друг другу. Мне нужно было слегка запрокинуть голову, чтобы смотреть в его глаза. Сейчас они были совсем синими и смотрели внимательно, испытующе, требовательно. Хотелось опустить глаза, но я выдержала и не сделала этого.

Рид обхватил руками мои предплечья.

— Мила, останься, ты не пожалеешь!

Сердце сделало кульбит. Под его пристальным, горячим взглядом хотелось согласиться на все на свете.

* * *

Дорогие читатели, надеюсь, вам нравится история о Милане и Риде. Буду рада ваша комментариям)

Приглашаю вас в мою историю о маге, ведьмочке и ее черном коте-фамильяре.

Книга веселая, но отношения героев в ней непростые, я бы даже сказала запутанные: герой ненавидит ведьм, но при этом ему нужно жениться именно на ведьме. А героиня-ведьмочка мечтает о работе в магической лавке, принадлежащей герою. И на многое готова ради этой работы.

Ведьмочка и кот ищут работу

Ведьмочка и кот искали новую работу. Лерика была уверена, что такая замечательная ведьмочка, как она, достойна работать в лучшей магической лавочке. И неважно, что ее зелья часто взрываются или получаются не совсем по рецепту. Главное ведь усердие? А этого Лерике не занимать. Тем более ей помогает кот Зизи.

На объявление откликается молодой маг, которому магическая лавка досталась по наследству. Он ненавидит ведьм. Считает их корнем зла. А всему виной проклятие одной ведьмы и развод с другой.

— Попалась, сладкая моя, — усмехнулся мужчина и медленно, вальяжно двинулся на меня, а я отметила про себя, что он высокий. Хотя я и сама не малышка, но он выше и сложен великолепно. Если бы не обстоятельства, я могла бы восхищаться им. Но не сейчас.

Сейчас я чувствовала себя, как мышка, зажатая в углу.

Он уже подошел, поставил руки на стену, окружив меня. И стал наклоняться для поцелуя. Мой взгляд сосредоточился на четко очерченных губах. Поймала себя на мысли, что целуется он прекрасно, чувственно и очень соблазнительно. Во всяком случае, мне так показалось, ведь опыта в этом деле у меня совсем нет.

И тут на голову околдованного незнакомца резко упала тяжелая лопата. Хорошо, что не ребром. Глаза мужчины закатились, и он рухнул точно подкошенный.