Глава 29 · Ложные обвинения

Милана Левина

Проснулась поздно, с больной головой. Потерла виски, жалея, что Рида нет рядом. Он бы точно помог. Улыбнулась помимо воли, хочу его увидеть немедленно!

Осмотрелась, Тони не было. Наверно, она решила, что мне нужно поспать сегодня подольше после всех событий и переживаний. У меня и пары попозже. Перевела взгляд на тита. Моя птичка беспокойно прыгала в клетке.

— Ой, прости свою хозяйку-соню! Прости, маленький! — я подскочила с кровати и подсыпала корма Лапке, налила водички.

Но птичка продолжала прыгать, не прикасаясь к еде. Протянула руку, и малыш тут же перескочил на нее.

— Что случилось? — с беспокойством уставилась в глаза титу.

— Мила! — услышала голос Рида в голове. — Мне нужно срочно отправиться во дворец. Не знаю, сколько там пробуду. Ситуация серьезная. Не хочу тебя пугать, но прошу переехать пока в мою комнату и не выходить оттуда до моего возвращения. Вход настроен только на нас с тобой и Марка. Все необходимое ты найдешь внутри. Возьми лишь немного вещей. И ничего не ешь, и не пей нигде, кроме того, что доставят в мою комнату через окно. Береги себя, моя любимая!

Так и села обратно на кровать с титом на ладони. Что за новости? Сердце тревожно сжалось, и боялась я вовсе не за себя. Если с Ридом что-то случится, я не переживу.

Эта мысль поразила меня. Глупо, очень глупо ставить свою жизнь в зависимость от чужой, но так уж вышло. Мужчина, из-за которого началось мое необычное приключение, перевернувшее всю мою жизнь, сам стал моей жизнью.

И ни капельки не жалею об этом. Жалею только о том, что я сейчас не с ним.

Следующей не совсем здравой мыслью было то, что мне нужно во дворец. Но кто меня туда пустит? Можно было, конечно, позвать Марка с собой, но он наверняка уже там, с Ридом.

— Так! — дала себе мысленный подзатыльник. — Без паники, Мила. Надо собраться!

И действительно начала собираться: покидала в сумку немного сменных вещей, переоделась. Форму и плащ брать не стала, сейчас не до занятий. Рид сказал сидеть в комнате, значит, буду сидеть. Не хочу добавлять ему проблем.

Оставила записку Тоне, чтобы не волновалась. Захватила с собой свое зеркало-смартфон на всякий случай, клетку с титом и вышла из комнаты с плохим предчувствием. Будто делала шаг в бездну.

По-хорошему бы сходить к Люмис и попытать ее о происходящем, но она на занятиях. Отправила ей сообщение через зеркало, надеюсь, она скоро ответит.

Риджал Аламир Уолан

Вышел из бабушкиной спальни и выдохнул. Слава Небу, ей уже легче. Остальным лекари тоже смогли помочь. Всем, кроме дяди Дирка. Он был совсем плох. Не приходил в сознание. Тетя Виктория не отходила от него.

Как, впрочем, и Марк от Коры. Зато ее муженек, хоть и не чувствовал больше на себе влияние странного, внезапного недомогания, к принцессе не торопился. Встретил его в дядиной гостиной, слизняк утешал королеву Викторию. Его чародейские навыки поражали. Так умело изображать сочувствие может только великий актер.

— Ты куда? — именно Фердинанд задал мне вопрос, когда я хотел пройти к дяде в спальню.

— Рид, он без сознания, — отозвалась тетя. — С ним лекари.

— Мне нельзя пройти? — возмутился я.

— Нельзя, — приказным тоном ответил слизняк.

— Ну почему нельзя, — параллельно с ним ответила тетя, — но зачем?

— Хочу посмотреть на него.

— Он тебе что музейный экспонат? — Фердинанд явно не желал, чтобы я заходил к дяде. — Что на него смотреть? Ты ничем помочь не сможешь!

— Мальчики, не ругайтесь, — вмешалась тетя, подскочив к нам, и при этом пошатнулась. Она до сих пор чувствовала недомогание. Вгляделся в ее лицо, стараясь считать признаки болезни, отразившиеся на сознании. Сумбурные проявления. Ничего не понятно.

— Хорошо, зайду позже, — решил не спорить и направился к Коре.

— Как ты, сестра? — я кивнул находящемуся в комнате Саше, который прибыл, как только получил плохие вести.

— Уже лучше, — Кора прошелестела уставшим голосом.

Перевел взгляд на Марка, он сидел рядом с кроватью и держал сестру за руку. Его бледность бросалась в глаза даже при тусклом свете зашторенных окон. На лбу можно было разглядеть капельки пота. Сколько же он влил в нее сил? Но ладошку Коры не отпускал.

Я слегка качнул головой. Надо было убить слизняка раньше! Пусть бы стал врагом для сестры, но зато освободил бы путь к ее истинному счастью.

— Расима тоже во дворце? — спросил брата.

— Да, она осталась с мамой. Ей гораздо лучше, но под присмотром спокойнее. Рид, Марк, объясните, что происходит?

— Выйдем, поговорим? — предложил Саше.

— Хорошо.

Марк не захотел покидать любимую, и я его прекрасно понимал. У самого сердце тревожно билось при мыслях о Миле. Как она там? Смог ли тит воспроизвести послание? После разговора с братом постараюсь связаться с ней.

— Саша, никто не знает, чем больны практически все жители дворца, — начал я погромче, а затем понизил голос до шепота и перешел на язык землян, который успел выучить с помощью обучающего артефакта, — но похоже, что все отравлены.

— В их крови нашли яд? — Саша тоже перешел на земной.

— В том то и дело, что нет. Но уже были похожие случаи… с летальным исходом.

— Как с летальным? Никто же в этот раз не умер!

— Надеюсь, так и будет. Меня больше всего тревожит дядя. Наш зятек меня не пустил к нему, заручившись поддержкой тети, но мне сдается, что в его крови яд можно было бы найти.

— Надо пробиться к дяде. Если он умрет, Фердинанд сможет занять трон.

— Ты предлагаешь напасть в открытую? Но армия не станет на нашу сторону. Кора и Фердинанд наследники трона. Нас обвинят в измене короне.

— Но надо же что-то делать!

— Нужно оттащить Марка от Коры и пересмотреть записи с камер. Нападая на Фердинанда без доказательств, мы просто выроем себе яму.

Мы направились обратно, нам нужна помощь Марка, а Кора справится сама. У нее осталась лишь слабость, она сможет ее преодолеть всего-то хорошенько выспавшись.

Проходя по коридору, я бросил взгляд в висящее над небольшим диванчиком зеркало. И нахмурился.

— Подожди, — попросил Сашу и подошел поближе к овальному зеркалу в ажурной рамке. И разглядел подсвеченную надпись. Написано было, собственно, лишь мое имя. Догадка ошпарила кипятком. Мила в беде! — Саша! Мне срочно нужно в свою комнату в академии.

— Я могу построить портал лишь ко входу в ворота академии. Ты же сам наложил запрет на порталы в пределах академической территории.

— Хорошо-хорошо! Бежим!

Мы помчались во внутренний двор. Саша выстроил легкую временную рамку, стараясь действовать как можно незаметнее.

— Брат, — попросил я прежде, чем шагнул в портал: — займитесь камерами, просмотрите записи. Я заберу ее и вернусь.

Саша серьезно кивнул.

«Дурак, надо было забрать Милу с собой!» — эта мысль билась в голове, пока я бежал к своей комнате. Уверен, она там.

«Богиня, прошу тебя, во имя Неба, защити ее!» — я редко о чем-то молил саму Жизнь. Но в мгновения, когда перемахивал через несколько ступенек, поднимаясь по лестницам академии, я просил, я взывал к ней.

Влетел в комнату и сразу увидел ее: Мила лежала на диване в неудобной позе с опущенной рукой, из которой выпало зеркало.

«Нет!» — выдохнул и рванул к ней.

— Девочка моя, очнись, — стал трясти Милу, бить по щекам, пытался проверить зрачок. Ругал себя за то, что не потащил за собой Марка.

Сердце любимой билось, но очень медленно, явно с огромным трудом. Огляделся и увидел рядом на столике чашку чая и кусочек торта. Торт. Конечно! Все, кто его ел на свадьбе, сегодня были больны.

Рванул к потайному шкафчику, в нем должно быть универсальное противоядие!

Нашел!

Постарался влить в ротик Милы хотя бы несколько капель. И взял ее на руки. Баюкал, как маленького ребенка. Прислушивался к стуку любимого сердца. Кажется, стал ровнее.

Судя по дыханию, Мила спала. Это хорошо. Ей необходимо отдохнуть.

Встал вместе с ней на руках и подошел к кровати. Положил ее и прилег рядом. Не отойду больше ни на минуту. И раздавлю гада голыми руками, как только увижу. Он достиг точки невозврата.

Наступил вечер, а любимая все не просыпалась. Опершись на одну руку, лежал рядом с девушкой и охранял ее сон. Гладил по нежной, немного порозовевшей щечке. Значит, ей легче. Быстрее бы очнулась. Нужно возвращаться во дворец. Чутье подсказывало, что времени все меньше.

Глянул на столик с куском торта для Милы. Говорил же, не ешь ничего, что не принесут в окно. Наверняка, открыла кому-то дверь. Глупышка. Глаз да глаз за ней нужен. Стоит оставить без присмотра, как снова попадет в беду.

— Рид? Что случилось? — посмотрел на Милу.

— Это я хотел тебя спросить, что случилось? — спросил строго, а у нее уже и глаза на мокром месте. — Не плачь! — прижал к себе и провел рукой по мягким волосам. — Все хорошо, я рядом.

— Прости, — уткнувшись в плечо, произнесла моя бедовая девочка. — Постучали в дверь, сказали новости из дворца, точнее от тебя. Передали записку. Явно мужской почерк. Я была уверена, что от тебя! Там было написано, что все хорошо, что ты скоро придешь, а чтобы не скучала, передаешь мне кусочек свадебного торта.

— Мила, я просил получать все через окно, и не открывать дверь! И с каких пор я передаю записки? Я бы через тита с тобой связался.

— Так и связался бы! Я же тут себе места не находила, — справедливо возмутилась Мила, — а вестей все не было, вот я и была готова поверить кому угодно, лишь бы не сойти с ума от беспокойства… за тебя!

— Извини, не подумал, — покаялся я.

— Меня отравили? — дрогнувшим голосом спросила Мила.

— Любимая, — не хотел пугать ее еще сильнее, — ты…

В дверь громко постучали.

— Откройте! — узнал голос одного из наших гвардейцев. — Именем короля!

— Что-то случилось, жди тут, — приказал Милане оставаться в спальне, а сам отправился открывать дверь. Небольшую гостиную заполнили гвардейцы.

— Именем короля, вы обвиняетесь в государственной измене!

— Объясните в чем меня обвиняет собственный дядя?

— Вы обвиняетесь в убийстве Дирка первого и именем Фердинанда первого вы арестованы, герцог Уолан.

И тут последним в комнату зашел сам новоиспеченный король.

Я сжал кулаки.