Глава 9

Лиам Трой жил в торговом районе, практически на соседней улице с Килианом Сорроу. Просторный, но явно нуждающийся в ремонте дом на шесть квартир, неаккуратно разросшиеся кусты, разбитое стекло мансардного окна… Похоже, даже особые услуги приносили мастеру Трою не такой уж большой доход.

Морриган с Рэйнсом сразу направились внутрь, а я для начала решила осмотреться у крыльца — мало ли, что преступник мог потерять? Не то чтобы я действительно рассчитывала что-нибудь обнаружить, но лишний раз сталкиваться с Роком Шантором не хотелось.

Впрочем, уже через минуту стало ясно: начать утро без скандала не выйдет. Сквозь распахнутые окна и оставшуюся приоткрытой дверь негодующий вопль Шантора донёсся так отчётливо, будто тот орал мне в ухо.

— С какой стати я должен делать работу за ваш отдел? — распинался старший криминалист убойного отдела. — Мастер Дайе поработать не хочет? Или ей статус будущего мужа в голову ударил? У меня своих дел полно, чтоб ещё и за вас пахать!

Я замерла на секунду, осознавая услышанное, а затем осторожно подкралась поближе к окну. Интересно, Шантору Том чем-то не угодил, или это профессиональная зависть?

— Да ещё не известно, их ли это расследование! — узнала я голос Рональда Доррана.

Несмотря на то, что в убойном числились несколько криминалистов (одного Шантора при всей его гениальности не хватало на огромный объём работы отдела убийств), Дорран единственный предпочитал вести следствие именно в компании Рока. Рональд стойко выносил мерзкий характер своего коллеги и, кажется, даже умудрялся с ним дружить.

— Шантор, гадёныш, с какого перепуга ты нашими делами разбрасываешься?

— С такой, что я не собираюсь выполнять чужую работу! — взвизгнул криминалист. — Назвались особыми, пусть и стараются особо, а не выезжают на чужом горбу!

Всё-таки профессиональная зависть. Тогда мне его не жаль, сам виноват. Не был бы таким гадом — давно работал бы в особом.

Громко хлопнула входная дверь, заставив меня присесть, прячась за цветущим кустом сирени. Повезло, Шантор стремительным шагом пролетел мимо, не заметив меня, ещё раз хлопнул дверью — на этот раз собственного автомобиля — и уехал.

— Морриган, я этого так не оставлю, — вновь донёсся из дома голос Доррана. Я поднялась, отряхнула светлую юбку, успевшую собрать пыль на подол, и снова прислушалась. — Ваш отдел забирает у нас второе расследование подряд! Мы сюда приехали, мы взяли убийцу, мы…

— Подозреваемого, — перебил следователя спокойный и уверенный голос палача.

— Что?!

— Вы взяли подозреваемого, — повторил Рэйнс, — Вина которого не доказана. У вас нет ни улик, подтверждающих причастность задержанного, ни его признания, не так ли?

— А это теперь ваши проблемы, — процедил Дорран. — В чём-то Рок прав. Мы выполнили всю грязную работу, а особый отдел и Дознание припишут себе раскрытое дело? Не дождётесь!

— Расследование побега Сорроу ведётся особым отделом совместно с корпусом Дознания. Я имею право забирать под свой контроль любые дела, если есть подозрение, что они связаны с текущим расследованием, — бесцветно-равнодушным голосом проговорил палач. — Если считаете, что я превысил полномочия, можете подать жалобу главе корпуса.

Наверное, язвительная нотка, промелькнувшая в последней фразе, мне только почудилась. А может и нет, судя по тому, как Дорран выскочил из дома и уехал, почти в точности повторив путь Шантора. Я ещё немного потопталась под окнами, осмотрелась в поисках улик (работаю я здесь, не подслушиваю!) и зашла в дом.

Внутреннее убранство жилища Лиама Троя полностью соответствовало внешнему. Первой комнатой была гостиная, она же гардеробная. Слева вдоль стены стоял огромный платяной шкаф с покосившимися дверцами. Старый выщербленный паркет оказался прикрыт полинявшим ковром. На стенах местами облупилась краска. Люстра с тканевым абажуром выглядела так, будто её пару раз уронили, прежде чем повесить. По центру комнаты вокруг кофейного столика стояли три разных кресла, у которых было только одно общее свойство — они совершенно не сочетались между собой. Трой явно не стремился произвести впечатление на гостей.

— Ал? — Я решила воспользоваться тем, что кроме меня и сидящего в одном из кресел Морригана в комнате никого уже не было и узнать подробности стычки из первых рук. — По какому поводу разборки? Я из окна почти всё слышала, но начало пропустила.

— А, это, — Алистер хмыкнул и помахал небрежно исписанными листами, которые изучал до моего прихода. — Попросил Шантора поделиться выводами, раз уж тело нашего прибытия не дождалось, вот он и взорвался. «Угон» дела Рок ещё может простить, но попытки воспользоваться его трудом…

— Отдал?

— А куда он денется, — довольно фыркнул Морриган, — когда Дэрил так вежливо просит?

— Тогда рассказывай, — потребовала я, присаживаясь напротив. В доме Троя успела потоптаться толпа народа, да ещё и тело увезли… Информация о том, как выглядело место преступления изначально, мне не помешает. — Ты же успел всё прочитать?

— Чуть больше половины, но общая картина уже вырисовывается, — согласился Ал. — Тело обнаружено на кухне привязанным к стулу. Из одежды — только домашние брюки. Рубашка сорвана и брошена на пол. На груди и животе многочисленные порезы. Судя по отчёту Шантора, Троя пытали яростно, но не слишком умело. Ни анатомии, ни болевых точек преступник не знал, резал как попало.

— А следы взлома? Борьбы? Или Рок только тело осмотрел?

— Ты ведь в курсе, что он за двоих уже месяц работает? — приподнял бровь Морриган. — Так что да, в первую очередь Рок занялся телом, чтобы побыстрее отправить его в морг под защиту стазисных артефактов. Следов взлома и борьбы на первый взгляд нет, но ты посмотри, вдруг что заметишь?

— Конечно, — я кивнула.

Жаль, нельзя ауры изучить. В доме это не было бы такой проблемой, как на вокзале, но после тумана никаких магических следов не остаётся!

— Пока всё выглядит так, будто Трой сам впустил убийцу в дом. И он явно ему доверял, раз позволил остаться рядом во время тумана, — добавил Алистер.

— Ладно, начну тогда с кухни, пока там всё не затоптали, — предупредила я и отправилась изучать место преступления своими глазами.

Увы, начать работу в тишине и одиночестве не вышло — по обшарпанной и не слишком чистой кухне уже бродил Дэрил Рэйнс. Он что, собирается наблюдать, как я работаю? Вот ещё, только надсмотрщика мне не хватало! Несколько секунд я подождала, надеясь, что Рэйнс соизволит убраться с моего места преступления, но надежды не оправдались. Тогда я кашлянула.

— Вы не могли бы оставить меня здесь одну? — максимально вежливо попросила я. — Ненадолго.

— Предпочитаете работать без свидетелей? — сухо поинтересовался палач.

— Да, — не стала я отрицать очевидное. — А ещё вы можете случайно затоптать улики. Если, конечно, этого не успели сделать до вас, — добавила я менее личную причину.

Рэйнс едва слышно хмыкнул и без лишних возражений направился обратно в гостиную, но в дверях обернулся.

— Я не собираюсь вмешиваться в вашу работу — вы же этого боитесь? — задал он внезапный вопрос. — Не стоит. Задача вашего отдела — найти подтверждение или опровержение того, что убитый связан с побегом Сорроу. Моя — арестовать Сорроу. Вот и всё.

Ответить, что ничьего вмешательства я не боюсь, я не успела — Рэйнс вышел, оставив меня наедине с моим негодованием.

* * *

Даже без трупа с первого взгляда было понятно: в этой комнате кого-то убили. На давно не мытом полу темнела большая засохшая лужа крови с чьим-то пыльным отпечатком ботинка сверху. Отпечаток я на всякий случай измерила и сделала снимок, хотя почти не сомневалась — принадлежит он кому-то из наших. Тем более, у ботинок убийцы, оставивших совсем другие — кровавые, а не пыльные следы, был другой размер.

За небольшим столом стояли два деревяных стула, один из которых пестрел бурыми пятнами. Жертва сидела именно на нём: на одной из ножек остался висеть узел обрезанной верёвки. Наверняка это Шантор постарался, освобождая тело. Других обрезков видно не было, так что я решила, что коллега успел запаковать их как улики и забрал с собой.

Мысленно выругавшись, я сделала пометку в записях — не забыть наведаться в лабораторию отдела убийств. Придётся собирать отчёт по результатам работы двух криминалистов и надеяться, что из-за стремительной передачи расследования от одного отдела другому мы ничего не упустим. Со стороны Шантора уехать, не сообщив, что он успел сделать, было форменным свинством. Но протокола, увы, он не нарушил.

Под столом валялась рваная серо-голубая рубашка, о которой говорил Алистер. Её я тоже упаковала к уликам — мало ли, что убийца мог на ней оставить? Оглянулась, оценивая: что ещё из окружающего меня бардака может рассказать о личности и мотивах преступника? Жаль, я не видела, как место преступления выглядело изначально. Приходилось подключать фантазию и домысливать.

В раковине лежали две грязных кружки. Похоже, Ал прав, и Трой действительно не ждал от преступника подвоха. Под чашками обнаружился длинный окровавленный нож. Орудие убийства? Упаковав и описав очередную улику, я понюхала содержимое чашек. В обеих оказался дешёвый крепко заваренный чай, но в одной терпкий запах смешался с другим — свежим, чуть кисловатым… Лемонграсс. Любопытно — обычно в чай добавляют лимон, а не траву.

Убедившись, что больше ничего интересного на кухне не видно, один за другим я осмотрела содержимое шкафчиков. В них не было идеального порядка, но я не сомневалась — в крупах и кастрюлях рылся исключительно хозяин дома. Убийцу это не интересовало, а значит и мне ни о чём не скажет.

С обречённым вздохом я взялась за мусорную корзину. Впрочем, в этот раз в мусоре я копалась не зря — толстую потрёпанную тетрадь с пятнами крови наверняка выбросил преступник. Изучить, что за записи в ней велись, я не успела — отвлёк заглянувший на кухню Морриган.

— Катарина, есть что-нибудь интересное? — с порога поинтересовался он. Я махнула рукой, разрешая зайти. Всё равно уже почти закончила.

— Вот, полюбуйся, только что из мусорки выудила, — положила я на стол тетрадь. — Если захочешь открыть — будь осторожнее, листы могли склеиться.

Алистер с заметным недоумением осмотрел находку.

— Преступник заметал следы, просто выбрасывая улики в мусорное ведро? — наконец озвучил он напрашивающийся вывод. — И даже не догадался вынести за собой мусор?

— Да нет, — хмыкнула я и села на единственный чистый стул. — У меня сложилось впечатление, что убийца прибирался машинально, не пытаясь ничего скрыть, просто по привычке. Может, не знал, чем себя занять, дожидаясь, пока туман развеется? Смотри. — Я постучала пальцем по столешнице, указывая на едва заметные грязные разводы. — Стол протёрт от крови, грязная тряпка лежит на полочке у раковины. Посуда тоже в раковине, и нож был под ней, понимаешь? Зачем убирать в раковину чашки после убийства? Чем они могли помешать на столе? К тому же, если бы преступник пытался заметать следы, разве не забрал бы он нож с собой? Или хотя бы помыл? Нет, наш парень ничего не прятал, он просто разложил вещи по местам, вряд ли отдавая отчёт своим действиям.

— Думаешь, у убийцы было что-то вроде шока после убийства и пыток? — уловил мою мысль Алистер. — И привычные действия выполнялись машинально, без особых раздумий?

— Скорее всего, — кивнула я. Неопытные преступники редко способны сохранить хладнокровие после убийства, но клинит всех по-разному. — Тетрадь попала в мусорку, потому что она испорчена. Готова поспорить, не попади на страницы кровь, преступник забрал ты её с собой или оставил на столе. Грязная посуда, в том числе и нож, оказались в раковине, но убийца их не вымыл, — напомнила я. — Подозреваю, из-за того, что такой привычки у него нет.

Морриган собирался спросить что-то ещё, но в нашу беседу бесцеремонно вторгся вернувшийся в кухню Рэйнс.

— Мастер Дайе, вы не знаете, что это?

Палач протянул мне небольшой флакон с залитой воском пробкой. Правда при ближайшем рассмотрении оказалось, что воск был аккуратно подрезан по кругу. Подцепив пробку, я осторожно к ней принюхалась. Опять лемонграсс! Интересно. За ярким запахом лимонной травы скрывались ещё несколько хорошо мне знакомых ароматов, так что снадобье я определила почти без сомнений.

— Зелье, увеличивающее физическую силу, — объявила я. — После анализа в лаборатории скажу наверняка, но даже сейчас я уверена — это оно. В одной из чашек, кстати, тоже было что-то похожее. Где вы это нашли?

— В лаборатории, — Рэйнс бросил мимолётный взгляд в сторону оставшейся в раковине посуды. — Меня удивило, что на этом пузырьке, в отличие от остальных, не оказалось пыли, поэтому принёс проверить. Кстати, он стоял среди запечатанных флаконов, хотя в нём больше половины не хватает.

Я обернулась к Алистеру.

— О чём я и говорила — убийца разложил вещи по местам. Хотя странно, что он не забрал остатки зелья с собой.

— Может решил, что оно ему больше не понадобится? — предположил следователь.

— Или оставил также машинально, как прибрался, — я пожала плечами. — Или взял что-нибудь другое, вариантов много.

— О чём речь? — не понял нас Рэйнс.

Пришлось кратко пересказать сделанные выводы. Палач кивнул, соглашаясь — представленный мной сценарий мог оказаться правдой, а затем забрал из моих рук найденный флакон.

— Это зелье случайно не может быть ответом на вопрос, как Сорроу разорвал цепь кандалов?

Мы с Алом переглянулись.

— Вообще-то может, — неохотно подтвердила я. — Если, конечно, кто-то сумел незаметно передать его Сорроу, пока тот был под стражей. Зелье начинает действовать в полную силу примерно через полчаса после приёма. Эффект — не дольше часа, а затем наступает откат в виде пары часов очень сильной мышечной боли.

Я задумалась, прикидывая — какое из объяснений разорванной цепи имеет больше шансов оказаться правдой, но данных для уверенного заявления не хватало.

— Не известно, как себя чувствовал Сорроу после побега, так что пока я не могу утверждать, вызвана его сила врождёнными способностями или зельем.

— Почему, осматривая место побега, вы решили, что сила Сорроу — врождённая? И не вспомнили про это зелье? Ведь ваша основная специализация — алхимия?

— Потому что только сумасшедший будет пить эту гадость! — огрызнулась я, чувствуя себя неуютно под внимательным прищуром палача. Мне показалось, или меня только что в некомпетентности обвинить попытались? — Это зелье с несложным, но требующим точного следования инструкции рецептом. В университете его используют для отработки навыков поэтапного добавления веществ — чуть ошибёшься со временем, и нужно начинать сначала. Все алхимики на первом курсе в обязательном порядке его готовят, пока не получат идеальный результат, так что этот запах мне хорошо знаком! Но мне даже в голову не пришло, что кто-то в наше время может травить себя этой дрянью, когда давно изобрели щадящие стимуляторы с меньшим количеством побочных эффектов!

— И с гораздо меньшей эффективностью, — невозмутимо добавил Рэйнс. — Но вашу мысль я понял. Значит, теперь нужно узнать, кто общался с Сорроу, пока тот ждал суда в городской тюрьме.

— Про визитёров я узнавал в первую очередь, — Ал нахмурился. — В журнале посещений было пусто.

— Это ещё ничего не значит, — скептически фыркнул палач.

Я с недоверием на него посмотрела — мне не показалось? Это, что, первая проявленная им эмоция? Алистер скривился, но согласно кивнул.

— Да, пожалуй, теперь коллег можно и проверить в рамках расследования.

«Вот они обрадуются-то», — читалось на лице следователя, прекрасно понимавшего — с распростёртыми объятиями надзиратели его не встретят.

Ожидающие приговора арестованные содержались не в Управлении. В наших камерах вообще долго никого не держали — условия не позволяли. Среди обитателей застенков Управления можно было встретить либо только что задержанных, либо тех, чья вина уже доказана, но следователю нужно провести ещё один допрос.

Все остальные, в чьей судьбе Управление больше не участвовало, либо выходили на свободу, либо перевозились в городскую тюрьму ждать суда. Именно там, в зоне ответственности надзирателей, Сорроу должны были передать зелье силы — если, конечно, теория Рэйнса верна.

Проблема в том, что надзиратели, как и конвоиры, подчинялись не Управлению порядка, а Исправительному ведомству. Несмотря на то, что при встрече мы называли друг друга коллегами, формально мы ими не являлись. «Дружба» и активное сотрудничество заканчивались ровно в тот момент, когда у Управления появлялись неприятные вопросы к службам ведомства. Как сейчас, например: пока мы расследовали смерть трёх конвоиров, тюремщики сотрудничали охотно и предоставляли любые сведения, которые запросит следователь. Убийца-то известен, скрывать нечего! Но как только там поймут, что вектор расследования сместился и косвенную вину в гибели конвоя могут вменить одному из своих…

Алистеру предстоит нелёгкая задача разговорить тех, кто общаться больше не захочет. Сотрудничать со следствием надзиратели будут, конечно — обязаны, куда они денутся — но только на бумаге и строго в пределах запрошенных Морриганом сведений.

Справедливости ради, мы в Управлении вели себя также, когда вопросы к нашим коллегам появлялись у Дознания и группы внутренних расследований. Никто не любит чужаков в своём доме.