Глава 15

Особой работы, кроме смены повязок и пичканья аллергиков настоями строго по часам сегодня не было, и в перерывах я даже успела почитать книги по истории Алнодора и местному законодательству, которые продолжала носить с собой.

Блордрак меня не трогал. Ненавязчиво проконтролировав, занимался какими-то своими делами, только периодически заходил осмотреть пациентов. Камилия больше не появлялась, так что день можно было считать удачным.

Когда я вышла из лазарета, направляясь в общежитие, уже начинали сгущаться сумерки. Нет, меня никто не задерживал — просто зачиталась. Появление Мартиона, выскочившего будто из-под земли, удивило и слегка испугало.

— Привет, ты сегодня поздно, — улыбнулся он. — Уже темнеет, давай провожу.

Я нервно осмотрелась, пытаясь понять, откуда он взялся. Это вообще нормально так бесшумно подкрадываться?

— Привет, с чего вдруг такая трогательная забота? — решила сразу прояснить ситуацию и обозначить свою позицию. — Мы вроде бы раньше не общались.

Парень слегка смутился, но продолжал сиять широкой дружеской улыбкой.

— Общались в детстве, ты не помнишь, маленькая была. Твоя мама иногда привозила тебя к отцу, когда ты болела, чтобы он специальные молитвы прочёл. Она была доброй и ко мне хорошо относилась.

Ностальгический блеск в голубых глазах собеседника не убедил. Наверное, после падения с крыши я тут вообще никому больше на слово не поверю.

— Но потом мы не поддерживали отношения.

— Да, когда выяснилось, что у тебя нет способностей, дед…

Парень запнулся, но я услужливо закончила:

— Отрёкся от меня, как и от мамы, и вы прекратили все контакты с нашей семьёй.

— Не совсем, отец же храмовник, он иногда встречался с твоей мамой и помогал ей по мере необходимости. Но да, общение в основном прекратилось.

— А сейчас, что изменилось? Ах да, отец попросил присмотреть за мной после несчастного случая, — вспомнила наш прошлый разговор.

— Эм… да, ну и что? Я и сам хотел.

— А если он велит снова ко мне близко не подходить, ты так и сделаешь?

Вот теперь родственник Лесты смутился по-настоящему, а его солнечная улыбка медленно угасла.

— Лестэлла, что происходит? Ты мне прямо допрос утроила, — удивлённо усмехнулся Мартион. — Не хочешь со мной общаться, не нужно. Я понимаю, что ты обижена, но раз уж я сегодня здесь, давай всё же провожу.

Я понимала, что нужно отказаться — его объяснения меня не удовлетворили, а быть втянутой в игры семейства Дорган совсем не хотелось. Но потом решила, что одна совместная прогулка вряд ли что-то изменит и согласилась.

Мартион, видя моё настроение, шёл молча и соблюдал некоторую дистанцию. Я же чувствовала себя неловко и досадовала, ловя заинтересованные взгляды, встречающихся адептов и адепток. Ну вот, теперь ещё слухи всякие поползут. А впрочем, какая разница — я в этой школе последние деньки доучиваюсь.

В саду, где недавно проходила отработку, моё внимание привлекла мелькнувшая между деревьями фигура в бордовом. Присмотревшись, я ахнула, узнав девушку с крыши.

— Спасибо, что проводил, дальше я сама — мне ещё нужно кое с кем увидеться, — быстро сказала я удивлённому парню и, ускорив шаг, направилась в сторону сада.

Да, это была она — та самая брюнетка. Постояла на дорожке, а потом нырнула под раскидистое дерево, опустившее ветви почти до земли. Поколебавшись, я шагнула за ней, заинтригованная происходящим.

— Привет. Куда ты всё время пропадаешь? И почему не появляешься в столовой? — набросилась я на неё с вопросами.

— Мне там никогда не нравилось, — девушка небрежно пожала плечами и вдруг, развернувшись, медленно побрела куда-то в сторону.

Вот же странная! В этой школе нормальные люди вообще есть?

— Подожди, куда ты? Как тебя зовут? — я снова поспешила за девушкой. — Уже поздно. Нам нужно успеть в общежитие, пока его не закрыли.

— Леста, что происходит? — из-за соседнего дерева внезапно появился Мартион. Он больше не улыбался, и, внимательно осмотревшись по сторонам, огорошил вопросом: — С кем ты разговариваешь?

Его навязчивое внимание всё больше напоминало слежку.

— Ты меня преследуешь? Я не одна, как видишь. У нас тут женский разговор, а подслушивать — нехорошо.

— В том-то и дело, что я никого не вижу, — ещё раз оглядевшись, сказал парень и тоном, которым говорят с тяжело больными людьми, спросил: — Леста, ты себя хорошо чувствуешь?

В смысле не видит? Да она же всего в паре метров от нас!

— То есть, по-твоему, здесь сейчас нет темноволосой девушки в школьной форме? — уточнила осторожно и, обернувшись, вздрогнула — незнакомка исчезла. Словно в воздухе растворилась.

— Нет, и не было, — взгляд голубых глаз собеседника наполнился тревогой: — Ты странно себя вела — как будто сама с собой разговаривала, поэтому я и пошёл следом. С тобой точно всё нормально?

— Да, переутомилась, наверное, или зелий в лазарете надышалась, — пробормотала, борясь желанием, побиться лбом о ствол ближайшего дерева.

Сначала лунатизм, теперь, похоже, ещё и галлюцинации! Да что, чёрт возьми, со мной происходит?!

***

Побоявшись прогулок во сне, я выпила на ночь зелье и до утра проспала, не видя снов. Странно, вроде бы должна была выспаться, а чувствовала себя уставшей. Даже обязательная утренняя зарядка и душ взбодриться особо не помогли. Из головы не шло вчерашнее происшествие.

Сидя в столовой, я лениво ковырялась в неком подобии салата, и пыталась поминутно восстановить в памяти случившееся, гадая, могла ли та девушка мне померещиться? Ведь Мартион её не видел. А ещё вспомнилось то, на что вчера внимания не обратила — в сторону незнакомки меня влекло не только любопытство. Присутствовала ещё какая-то необъяснимая тяга, как тогда в саду или на крыше, только значительно слабее.

Надо бы попросить Зиэлду снова проверить меня на чужое воздействие, а то что-то очень странное происходит. Так и свихнуться недолго.

— Леста, что с тобой? Ты почему ничего не ешь? — вырвал из раздумий жизнерадостный голос Талмы. Она снова сидела в столовой рядом со мной и с аппетитом поглощала пышные булочки, щедро политые чем-то белым, густым и, наверное, очень сладким.

Мой желудок, с большим неудовольствием принявший порцию пресного салата, возмущённо заурчал, а я тяжело вздохнула, начиная понимать Лесту. Когда вокруг всё паршиво, хочется получать удовольствие хотя бы от вкусной еды. Может и не стоит себя так изводить? Ради чего?

Я смотрела на булочку, борясь с желанием поддаться искушению и забить на надоевшую диету. Удерживал лишь обнаруженный утром приятный факт — бельё, особенно в районе груди стало немного свободнее. Самую малость и всё же вес сдвинулся с мёртвой точки. Но может быть одна булочка всё же не повредит результату?

— Салат невкусный, — проворчала я, гипнотизирую взглядом сладости.

— Так возьми что-нибудь другое, — Талма с надеждой пододвинула мне блюдо с десертами. Мою диету она с самого начала не одобряла. Видимо, боялась остаться единственной толстушкой на курсе.

От «грехопадения» спас звонкий голос, раздавшийся за спиной.

— Леста Риголь?

Обернувшись, я узнала бывшую голодающую. Рэнда Ольбиган, кажется, так её звали, сейчас выглядела намного лучше, чем в лазарете — лицо округлилось, на щеках появился румянец, а в глазах — живой блеск. Девушка преобразилась в лучшую сторону и буквально светилась изнутри.

— Да, мы вроде бы знакомы, — напомнила осторожно.

— Я тогда не знала твоего имени, — девушка явно волновалась, хотя и выглядела очень решительно. Она вдруг протянула мне какую-то золотисто-розовую открытку и сказала: — Мы с Гарсионом приглашаем тебя на свадьбу. Твоего жениха, разумеется, тоже. Ему я приглашение уже передала.

Она говорила негромко, но в большой столовой вдруг установилась почти мёртвая тишина, и взгляды всех присутствующих устремились на нас.

— Спасибо, — выдавила я с трудом, слишком удивлённая, чтобы сказать что-то более вразумительное.

Рэнде явно не нравилось быть в центре внимания, но она решительно вздёрнула подбородок и уверенно заявила:

— Это тебе спасибо. Если бы ты не сказала мне тогда то, что сказала, свадьбы бы не было. Так что мы тебя ждём, отказ не принимается.

В её голосе отчётливо прозвучали вызывающие нотки, и это действительно был вызов — вызов обществу, которое упорно не желало меня принимать. Неудивительно, что девушка нервничала. И всё же она пошла до конца. Смело и благородно. Я оценила. К горлу подкатил ком, на душе потеплело.

— Конечно, я… мы придём.

— А если что-то будет нужно — обращайся, — добавила Рэнда, понизив голос, и, ободряюще улыбнувшись мне на прощание, направилась к выходу.

Теперь центром внимания стала я. Ох, как на меня все смотрели! Моранда и её свита сверлили злыми взглядами, и мне оставалось только радоваться, что даже маги не способным поджигать одной лишь силой мысли, иначе я бы давно превратилась в пепел. Многие смотрели с неудовольствием и неодобрением, но были и просто заинтересованные, наполненные нейтральным любопытством взгляды. Кажется, лёд тронулся.

— Вот это да! — восторженно прошептала Талма. — Тебя лично пригласила эйра, хотя могла бы оставить приглашение Никею. Что это значит?

— Только то, что не все высокородные одинаковы.

— А что она имела в виду? Что ты ей такого сказала? — продолжала допрашивать Талма.

— Не помню, какая разница? — я не стала вдаваться в подробности, да и разыгравшийся аппетит требовал прекратить разговоры и приступить к делу. День вдруг показался мне не таким уж плохим, и булочки были решительно отвергнуты. Нет уж, мы ещё повоюем! Салатом, впрочем, я давиться не стала, отдала предпочтение миниатюрным мясным блинчикам похожим на паровые куриные котлеты — не особо вкусные, зато чувство сытости дают надолго.

***

Сразу после занятий я поспешила в лазарет. Сегодня должна была дежурить Зиэлда, и я надеялась попросить её хорошенько меня осмотреть. Всё-таки галлюцинации в сочетании с лунатизмом сильно напрягали. Признаюсь, я предпочла бы услышать, что на меня снова кто-то воздействовал. Да, неприятно, но ведь гораздо хуже понимать, что это со мной что-то не так. К сожалению, целительница тревогу не развеяла, поскольку никаких признаков постороннего вмешательства не обнаружила.

В лазарете почему-то оказался Блордрак, а при нём акцентировать внимание на предполагаемых видениях я не стала, к тому же этим двоим было не до меня. Они кого-то ждали и активно наводили в порядок в записях и на складе, а меня делегировали рассортировать карточки адептов школы.

Они в принципе и так были разложены в нужном порядке, но порой во время общешкольных осмотров, когда работы было особенно много, их путали и меняли местами, отправляя на чужой курс. Таких мне попалось немного, однако провозиться пришлось больше часа.

Карточки были зачарованы таким образом, что содержащуюся в них информацию могли прочитать лишь целители, я же видела только имена, фамилии и фотографии, больше похожие на нарисованные портреты, пропущенные через сканер.

Мне оставалось всего одна небольшая стопка карточек отчисленных адептов, которые почему-то продолжали храниться в лазарете. Я уже заканчивала их просматривать, когда взгляд зацепился за знакомое лицо на предпоследней карточке. Дыхание перехватило, сердце ухнуло вниз и затрепыхалось пойманной в силки птицей. На меня смотрела девушка из моих снов и галлюцинаций, а звали её Мириэла Зольгейн.