Глава 43

Остаток каникул пролетел быстро. То необычное путешествие во сне повторить не удалось. Но вовсе не благодаря моему благоразумию. Как выяснилось, когда Никей взял меня за руку, убирая неприятные симптомы, он одновременно закрыл антимагические браслеты. Не полностью — на четверть, как прежде, но сделал это без предупреждения, что здорово раздражало. Не люблю, когда решают за меня.

С другой стороны, вряд ли я смогла бы побороть искушение и, наверное, не смотря на предупреждение, снова начала бы экспериментировать с новыми способностями. А учитывая, что это было нечто посерьёзнее осознанных снов, неизвестно чем бы всё закончилось. Пожалуй, он прав. Сначала нужно дождаться, когда браслеты снимут окончательно, чтобы мой дар уже ничто не ограничивало.

И всё же меня очень огорчало отсутствие хоть каких-нибудь результатов. Узнать толком ничего не удалось — слова эйры Майгорс ситуацию нисколько не прояснили, способности толком не успели раскрыться, а мои сны о прошлом не спешили пополняться новыми подробностями.

Поэтому в академии я все силы бросила на учёбу. Если Дорган что-то и знал о наших с Никеем встречах, он ни словом, ни жестом не дал мне этого понять. Жениха не упоминал вообще и, кажется, был искренне рад моему усердию на занятиях. Я больше не притворялась неумёхой. Выкладывалась по полной и добивалась нужного результата, даже когда он значительно усложнял задание, но потом намеренно жаловалась на слабость и упадок сил. В итоге очень довольный моими успехами декан открыл браслеты процентов на семьдесят, и больше не закрывал их на ночь.

С Никеем мы практически не виделись и не общались, тем не менее многие «доброжелатели» считали своими долгом сообщить мне, что видели его в обществе той самой Вэйзы то за обедом, то во время прогулки. И хотя я знала, что всё это лишь притворство, подобные новости не радовали и задевали за живое.

Мне давно хотелось поговорить с женихом. Из головы не шли его слова о пропавшем ребёнке. Он ведь что-то вспомнил, когда я рассказала о видении, возникшем у меня после родов невестки эйры Майгорс. Но мне ничего не сказал, а во время нашей последней встречи, я об этом спросить не успела.

В принципе сегодня он, кажется, не дежурил в лазарете. Можно попробовать снова выйти на связь, когда усну. Браслеты, конечно, открыты не полностью, но больше, чем в прошлый раз. Должно получиться. Я почти не сомневалась. Время не просто шло — летело. До злополучного бала и конца сезона Иргаля оставалась всего пара недель. Значит, нужно действовать!

Я думала об этом, расчёсывая волосы перед сном, пока Ридия читала вслух учебник по истории магии, готовясь к завтрашним занятиям. Ей так было проще запоминать материал. И вдруг мой слух зацепился за какую-то фразу. Я замерла и вслушалась, а когда соседка по комнате скрылась в умывальне, волнуясь, схватила книгу и начала лихорадочно листать страницы. Да где же это было? А, вот оно!

В главе, которую читала Ридия, описывались события тринадцатилетней давности. В ней говорилось о государственном перевороте, произошедшем в последнюю ночь Ёхвы, когда мятежники захватили дворец и уничтожили почти всю королевскую семью. Восстание удалось подавить, но король и королева были убиты, а их трёхмесячный наследник бесследно исчез. Ребёнка так и не нашли. Не его ли имел в виду Никей? Если так, предположение и впрямь безумное. С другой стороны, в него бы идеально вписался особый интерес королевских карателей к этому делу.

В общем, нам с Никеем есть что обсудить. Дождавшись пока Ридия уснёт, я закуталась в подобие тонкого сиреневого палантина, чтобы не шокировать впечатлительного целителя и начала настраиваться на встречу во сне. Но сосредоточиться никак не получалось. Мысли путались, вновь и вновь возвращаясь к загадке пропавшего принца. Мог ли он быть тем самым ребёнком, что плакал в моих снах? И если — да, куда потом делся? Почему его не нашли вместе с моей мамой и отцом Блордрака?

В итоге встретиться с Никеем не получилось. Вместо этого я провалилась в давний кошмар. Меня снова душил сильный страх, а в ушах звенел надрывный плач младенца и звучал испуганный голос мамы, шепчущий какие-то непонятные слова. В полумраке, да ещё с глазами полными слёз я видела её плохо, различая только очертания силуэта. На моей шее ядовито-зелёным огнём переливался грушевидный кулон. Точно такой же мама одела на… лежащего на её коленях ребёнка, завёрнутого в голубое одеяло. Вот его в свете костра, горевшего где-то неподалёку, я рассмотрела лучше.

Вынырнув из сна, как из воды, я долго лежала, выравнивая сбившееся дыхание, и пыталась в подробностях восстановить картину увиденного. Определённо, всё происходило не в нашем доме, как написано во всех отчётах, а в каком-то маленьком тесном помещении. Мы с мамой сидели совсем близко, словно находились… в карете. Да, очень похоже. Огонь я могла увидеть через окно. А эти кулоны, наверное, и есть порталы, изготовленные эйрой Майгорс.

«Я пыталась вас спасти, отправив в безопасное место. Тебя и другого ребёнка, но не успела завершить ритуал!» — всплыли в памяти мамины слова. Это что же получается? Адела хотела активировать порталы и куда-то нас переправить, однако в процессе ей что-то помешало. В результате моя душа переместилась в другой мир, а что случилось с младенцем — вообще непонятно. Неужели он сейчас тоже где-нибудь на Земле?

Ответов больше не стало, зато вопросов прибавилось. Мне всё-таки нужно посоветоваться с Блордраком, но уже не сегодня. Я была слишком взвинчена и решила не рисковать, а Никея предупредить о встрече заранее, как и договаривались.

С утра пораньше я специально высматривала целителя в столовой. А когда увидела, двинулась ему навстречу со своим подносом и ловко «организовала» небольшое столкновение.

— Риголь, ты ослепла? Смотри, куда идёшь! — громко возмутился жених, брезгливо отряхивая испачкавшийся жилет.

— Я-то смотрю, это у тебя, похоже, проблемы со зрением! Поменьше нос к потолку задирай! — Не осталась я в долгу на радость публики, приготовившейся к спектаклю. Всё-таки скучная у них здесь жизнь без интернета и мобильников. Вот в российской студенческой столовке никто бы и носа от смартфонов не поднял по такому ничтожному поводу.

— Нужно поговорить, сегодня, — шепнула, проходя мимо.

— Во сне? — одними губами спросил Никей, сохраняя недовольное выражение лица и, получив подтверждение, громко резюмировал: — А ты почаще под ноги смотри. Как была растяпой, так и осталась!

Я предпочла гордо удалиться, проигнорировав его выпад. На этом «ссора» завершилась, толком не начавшись, и разочарованные зрители неохотно вернулись к завтраку.

***

На этот раз всё получилось легко и быстро. Я только закрыла глаза, а открыла их в уже знакомой комнате родового замка Блордраков. Никей что-то писал за столом в свете небольшого зеленоватого магического шара. Разумеется, он был полностью одет и даже застёгнут на все пуговицы. Вот бедолага, специально, наверное, спать не ложился. Я невольно улыбнулась и поздоровалась, обозначая своё присутствие.

— Ты долго, — целитель неторопливо обернулся, уголки его губ дрогнули в намёке на ответную улыбку, брови приподнялись. — Ты похожа на привидение. Не дай, Ёхва, кто-нибудь увидит!

Ну да, завернуться в белую простыню было не лучшей идеей, но Ридия слишком долго не засыпала, а объяснять ей, почему я ложусь одетой, не хотелось. Лучше не привлекать лишнего внимания.

— Ты поэтому решил ночевать дома, а не в общежитии? Чтобы никто ничего не увидел?

— И не услышал. В академии повсюду шпионы Доргана. — Никей вдруг стал серьёзным и спросил: — Ты уверена, что сейчас не разговариваешь во сне, и твоя соседка тебя не подслушивает?

Вопрос озадачил. Я попыталась припомнить поступали ли от тёти и сестёр жалобы на разговоры во сне? Вроде нет. Даже в детстве во время ночных кошмаров я всегда только кричала. Без слов.

— Я не разговариваю во сне. А Ридия раньше меня уснула. Да и вообще ей сейчас не до слежки — чем ближе свадьба с Эртаном, тем она грустнее и рассеяннее становится.

— Да уж, незавидная судьба, — задумчиво кивнул целитель. — Внук унаследовал амбиции деда, но вот с мозгами и самоконтролем у него беда. Будет отыгрываться на всех, кто слабее. Так о чём ты хотела поговорить, что-то случилось?

— Хотела спросить о ребёнке из моего сна. Как думаешь, им мог быть пропавший принц? — спросила я, внимательно наблюдая за реакцией собеседника. — Ты ведь тоже об этом подумал?

Блордрак нахмурился, поднялся, подошёл ко мне ближе и, понизив голос, возразил:

— Подумал, но это невозможно. Как бы он оказался в вашем доме?

— Да не в доме это случилось! — Я пересказала всё, что видела в последнем сне и резюмировала: — Что если мы с мамой в ту ночь возвращались от эйры Майгорс? Дворец же почти рядом с её домом. Возможно, с твоим отцом мы встретились где-то по дороге.

— А ребёнок при чём? — недоверчиво напомнил Никей. — Ты сказала, ребёнок был у него.

— Не знаю, может, он его от мятежников спасти пытался? — А что? Пока это самая правдоподобная версия возможного развития событий.

Но жених так не считал. Было заметно, что разговор ему давался непросто, словно парень упорно боролся с надеждой, не желая потом снова её потерять.

— Нет, Лена! — возразил он категорично. — Мне бы очень хотелось поверить во что-то подобное, но люди, виновные в смерти наших родителей, не имели отношения к восстанию. Они были опытными грабителями. Того блондина вообще несколько лет разыскивали. Листовки с его жуткой физиономией были расклеены повсюду. Если бы он участвовал в мятеже, об этом было бы известно.

— Эм… почему с жуткой физиономией? — Не могу сказать, что рассмотрела лицо убийцы отца Никея в подробностях, хотя с каждым новым сном видела его всё отчётливее, но мне он страшным не показался.

— У него огромный шрам через всё лицо, — неохотно ответил целитель, удивив и взволновав.

— Подожди, но я не видела никакого шрама! — Я ещё раз прокрутила в памяти воспоминания. Шрама, определённо, не было.

— Уверена? — осторожно уточнил жених, подходя ещё ближе. — Это всё-таки сны, там реальность могла искажаться.

— Это не просто сны, а воспоминания. Мне кажется, они вполне реальные.

— Гм… а ты хорошо его рассмотрела? — в голос Никея просочилось волнение. Похоже, надежда начала понемногу побеждать сомнения и доводы разума. — Это точно был не…

— Не Дорган, если ты его имел в виду. Он намного моложе и выше. — Честно говоря, лицо незнакомца мне показалось смутно знакомым, но ни на моего деда, ни на храмовника, состоящего с ним в заговоре, он даже отдалённо не походил.

— Выше Доргана?! — Никей уже не пытался скрыть заинтересованность. — Казнённый грабитель был невысоким. Жаль, что я не могу увидеть это сам! — заключил он с досадой.

— И жаль, что я не умею рисовать, вдруг ты бы смог его узнать.

Блордрак нервно прошёлся по комнате, взволнованно ероша пальцами волосы, потом снова остановился напротив и сказал:

— Если бы ты, действительно, стала свидетельницей похищения принца, тебя вряд ли бы оставили в живых. Да и куда в итоге делся ребёнок?

— Не знаю, возможно, его забрал убийца или портал куда-то перенёс.

— Куда? Все жители Алнодора поле ночи Ёхвы проходят проверку на Кристалле души, мальчика бы уже нашли, будь он жив. Ты не помнишь, что именно говорила твоя мама, настраивая порталы?

Я честно попыталась вспомнить, но слова, что она произносила, для меня были тарабарщиной, которую невозможно повторить.

— Только урывками, она вроде читала какое-то заклинание. Что будем делать? До конца сезона Иргаля осталось совсем мало времени, а потом дед снова активизируется. Может, есть способ побыстрее пробудить память?

— Официально его нет, — Никей смотрел куда-то сквозь меня, задумчиво водя указательным пальцем по губам. — Но есть одна древняя практика, называется «разделённые сны». Она сложная, требует подготовки и позволяет разделить сон на двоих. То есть я тоже смогу увидеть всё, что видишь ты, но это опасно, потому что все твои эмоции обострятся. Во сне ты будешь ощущать их за нас двоих.

Предложение заинтересовало.

— А сильные эмоции сработают спусковым крючком для новых воспоминаний, — догадалась я.

— Такая вероятность есть, но не факт, — взгляд Никей перестал быть расфокусированным. Теперь он смотрел точно на меня. Смотрел серьёзно и сосредоточено. — А вот нервный срыв ты, скорее всего, получишь.

— Ну ты же целитель, вылечишь. Если есть хоть какая-то возможность, её нужно использовать! — решительно заявила я, скрывая мандраж. Всё-таки предстоящая процедура нервировала.

В карих глазах собеседника промелькнуло восхищение, на мгновение согрев приятным, будоражащим теплом.

— Ты смелая, но безрассудная, — улыбнулся он искренне, но как-то невесело. — А я вообще не должен был этого предлагать.

— У нас нет выбора. Давай попробуем. Что для этого нужно?

— Каким-то образом выжить твою соседку из комнаты или уложить тебя в лазарет, — огорошил Никей неожиданным ответом.

— Зачем?!

Следующая его фраза удивила ещё больше:

— Затем, что во время этой практики мне нужно быть рядом с тобой.