Глава 42

— А мы не в ссоре? — уточнила язвительно, вспомнив «спектакль», который он устроил в академии.

Никей снова промокнул выступившую кровь платком и, прислонившись к стене, устало сказал:

— Это тебе решать. Я думал, ты обиделась и сама больше не захочешь со мной общаться.

— Я прекрасно понимаю, что любой нормальный человек выберет семью, а не девушку из другого мира. Так что обиды нет. Я просто перестала на тебя рассчитывать. Совсем, — объяснила, зябко передёрнув плечами. — В какой-то мере это даже пошло мне на пользу. Теперь я надеюсь только на себя.

— Лучше бы просто обиделась или разозлилась, — невесело усмехнулся собеседник, не сводя с меня внимательного изучающего взгляда и, помолчав, добавил: — Ты странная.

— Ага. Плебейское мировоззрение, забыл? — напомнила его же фразу, изобразив искусственную улыбку.

— Извини, — целитель отвёл взгляд. — Так было нужно.

Его цель в принципе была понятна, но мне не нравились методы её достижения.

— То есть ты и дальше намерен меня унижать, если так будет нужно?

— Если мы не будем видеться, этого не понадобится, — не слишком уверенно сказал Никей.

Я вспомнила недавнюю беседу с Санрой и сочла нужным кое-что уточнить:

— Слышала, ты недавно где-то с некой Вэйзой танцевал. Только не говори, что это тоже часть твоего коварного плана?

— Да, и он вполне действенный, — ничуть не смутившись, удовлетворённо кивнул жених. — Раз ты уже знаешь, значит и Дорган в курсе. Пусть думает, что… — тут он запнулся и замялся, подбирая подходящее выражение.

— Что ты нашёл себе новую пассию, — подсказала я, не скрывая недовольства.

— Да, что-то в этом роде, а что не так?

Он ещё спрашивает?! Заметив мои нахмуренные брови, целитель сделал какие-то выводы и поспешно заверил:

— Это ничего не значит. Правда. Просто хотел привлечь внимание.

Я почувствовала облегчение и раздражение одновременно.

— То есть ту девушку ты тоже используешь в своих целях? А ничего, что это как бы подло?

Никей тоже нахмурился и перевёл взгляд на окно, устало проворчав:

— Ах да, я и забыл, что в твоём мире мужчины идеальны и поступают исключительно благородно. Скажи, у них всегда получается?

— Что?

— Добиваться своей цели, выживать и защищать близких, никого не обидев, не задев ни чьих чувств?

На этот вопрос ответа у меня не было. Разговор зашёл в тупик, благо в дверь деликатно постучали, избавив от необходимости его продолжать.

Сын эйры Майгорс осторожно вошёл в комнату и вдруг удивлённо ахнул. Я проследила за его взглядом и невольно вздрогнула, заметив, что бывшая портальщица, обернувшись, смотрит на нас. Во всяком случае, создавалось такое впечатление. Но вот её взгляд расфокусировался, начал блуждать по стенам и потолку, а потом женщина снова отвернулась и уставилась в одну точку.

— Надо же, она раньше никогда так не делала, — удивился мужчина, а я вспомнила тоненькую полоску света, пробившуюся в узкую щель.

Неужели это из-за неё? Я приоткрыла дверь, и что-то в сознании женщины начало меняться. Мысленно пообещала себе вернуться, когда всё закончится, чтобы завершить начатое и вызволить душу портальщицы из ловушки безвременья.

***

На этот раз моё отсутствие не осталось незамеченным. Отец вернулся пораньше. Пришлось сказать, что я борюсь со скукой, путешествуя по столице и прогуливаясь по Дворцовой площади.

Урнан почему-то посчитал себя виноватым за то, что не уделяет мне достаточно времени, и весь следующий день возил меня по самым красивым местам столицы сам. Кайя с Санрой отказались составить нам компанию, сославшись на неотложные дела и визиты. Кажется, отец был только рад этому. Похоже, у них с мачехой всё не так уж гладко, но лезть в душу и расспрашивать его я не стала. Не хотелось портить редкие часы радости и гармонии. В целом мы прекрасно провели время вдвоём, я даже смогла немного отвлечься и расслабиться, но в голову всё равно лезли мысли о Доргане и Никее.

Меня не покидало ощущение, что целитель чего-то не договаривает, и не нравилось, что в академии мы по-прежнему не должны будем общаться. А если мне понадобится что-то срочно у него спросить или сказать? Неужели нет никакого безопасного средства связи? Записок, например. Хотя, их может прочесть не только адресат. Вот если бы научиться общаться во сне! Я читала, что в принципе сильные проводники на такое способны, но, видимо, в программу академии получение подобных знаний не входило, потому что в учебнике об этом упоминалось лишь мельком.

«Интересно, как это делается?» — думала я перед сном, лёжа в постели и скептически рассматривая браслеты на своих запястьях. К ним бы цепочку — получатся отличные кандалы. Несмотря на уговоры, Блордрак вернул их на место, но оставил не на четверть, а наполовину открытыми. Что ж, и на том спасибо.

А если попробовать прежний, земной метод? У меня раньше получалось «заказывать» сны. Правда, я в них ни с кем целенаправленно не общалась, но почему бы не попытаться? Попыталась. Настроилась на то, чтобы увидеться с Никеем и… оказалась в незнакомом помещении. Это было не общежитие и не лазарет, а очень большая комната, с высоким потолком и большими полуовальными, распахнутыми настежь окнами, в которые, шевеля тонкие синие занавеси, врывался прохладный ветер. Чёрное небо было усыпано крупными мерцающими звёздами. В их свете я хорошо рассмотрела комнату. Помимо обычной мебели в ней находилось нечто похожее на спортивные тренажёры, а на широкой кровати у дальнего окна спал человек. Мужчина.

Лёгкой полупрозрачной тенью я подошла ближе, пытаясь рассмотреть черты лица, частично скрытые длинными прядями тёмных распущенных волос. Всё-таки это был он. Блордрак! У меня получилось! Вот только как его теперь разбудить, если в своём сне я всего лишь бесплотный призрак?

Попыталась позвать его по имени. Вроде бы голос есть, хоть и звучит как-то приглушённо. Подошла ближе и позвала снова. С третьей попытки получилось. Никей поднял голову, отбросил со лба волосы, осмотрелся и вдруг замер, удивлённо глядя в мою сторону. Неужели видит?!

— Риголь? — спросил он испуганно, закрывая и снова открывая глаза.

— Привет. Не ругайся, я не призрак, просто экспериментирую с путешествиями во сне, — выпалила торопливо, чтобы он не успел сделать какие-нибудь неправильные выводы.

— Как во сне? Но я же не сплю? — растерялся целитель, с силой ущипнув себя за руку и болезненно поморщившись.

— Зато я сейчас сплю. Пока не знаю, как именно это работает, но, кажется, всё получилось.

— То есть ты настоящая и тоже меня видишь? — осторожно уточнил Никей и вдруг, забавно смутившись, принялся кутаться в одеяло до самого подбородка, поспешно пряча оголённые грудь и плечи.

Я невольно улыбнулась. Посмотрите, какие мы скромные! А потом и сама почувствовала неловкость, осознав, что он тоже видит меня в ночной рубашке. По моим меркам она была скромнее монашеской рясы, но на будущее этот момент стоит лучше продумывать, а то ещё заявлюсь к кому-нибудь голышом!

Блордрак между тем перестал смущаться и начал хмуриться.

— Какая же ты безрассудная! Это ведь опасно! А вдруг проснуться не сможешь?! — принялся занудствовать целитель, глядя почему-то в сторону. Видимо, моя ночная рубашка его всё же нервировала. Хорошо, что я не надела другую, выписанную по каталогу мастеров долины Шаад, — длиной чуть выше колена.

— Это же просто сон. Я и в другом мире умела их как бы программировать. Зато мы нашли отличное средство связи! Вдруг мне понадобится что-нибудь срочно тебе сказать. Или приснится что-то новое.

— А сейчас приснилось? Ты увидела что-то из событий той ночи? — спросил он взволнованно.

Похоже, кому-то не меньше моего не терпится выяснить, что случилось тринадцать лет назад, и дело тут не только в Доргане. Жаль, новостей у меня нет, а, впрочем, кое-что я ему рассказать не успела.

— Я видела, как твоего отца убил светловолосый мужчина. Не знаешь, среди арестованных за его убийство был блондин?

— Да, — Никей помрачнел, — я его видел.

— Где?

— На казни, — ответил он совершенно будничным тоном.

До меня не сразу дошёл смысл сказанного, а когда дошёл…

— Что? Ты был на их казни?! — поразилась я. — Сколько тебе было лет?!

— Девять, — пожал плечами Никей.

— Как твоя мать это допустила?! — Ничего себе развлекательная программа для ребёнка! У меня в голове это как-то не укладывалось.

— Ей тогда было не до меня. Да и вообще ни до чего, — невесело усмехнулся Блордрак и вдруг снова посмотрел на меня испуганно. — Лена, что происходит?! Ты исчезаешь!

Он вскочил с постели и бросился ко мне, отшвырнув одеяло в сторону.

— Не знаю… ой, — я почувствовала, что куда-то проваливаюсь и открыла глаза уже в своей комнате.

Голова раскалывалась, тело налилось свинцовой тяжестью, и любое движение давалось с трудом. Упс, кажется, у нового метода есть побочные эффекты. Слишком часто им пользоваться не получится. Жаль.

Пришла в себя я только ближе к утру, но скованность движений и тяжесть в висках никак не хотели отпускать. А через пару часов в мою комнату осторожно просочилась мачеха с загадочным выражением лица. Она объявила, что приехал Никей Блордрак и хочет поговорить с моим отцом.

— О чём? — удивилась я.

— Тебе лучше знать, ты уже умудрилась настроить его против свадьбы. Хорошо, что Урнана нет. Иди и сейчас же с ним помирись! — велела Кайя приказным тоном.

Я даже не разозлилась и не стала спорить. Самой хотелось узнать, что привело жениха. Скорее всего, он здесь из-за нашей странной ночной встречи.

— Подожди! — уже возле двери Каяй меня остановила и критически осмотрела.

Моё скромное голубое домашнее платье, присланное портнихой из первой партии заказов, удостоилось пренебрежительного взгляда и разочарованного цыканья. А лично мне оно нравилось — выгодно подчёркивало наконец-то появившуюся талию и оттеняло цвет глаз. Кайя недовольно покачала головой, порывшись в шкатулке, нацепила на меня тонкое ожерелье и серьги, а потом решительно распустила волосы, заявив:

— Так тебе больше идёт. А сейчас все средства хороши. Постарайся ему понравиться!

Что ж, в отличие от Санры она хотя бы не питала иллюзий относительно того, что её дочь сможет заменить меня в брачном союзе с дэйром. А вот Санра всё ещё питала и чуть ли из кожи не лезла, пытаясь привлечь внимание расположившегося в гостиной гостя. Зря старалась, он не обращал на неё внимания и задумчиво рассматривал портреты на стенах.

Заметив меня, Никей нисколько не изменился в лице и холодно заявил:

— Я сказал, что хочу видеть отца, а не дочь. Где он?

Я мысленно поаплодировала его актёрским способностям, хотя ощущать на себе прежний высокомерно-пренебрежительный взгляд жениха было некомфортно. Словно нас отбросило на пару месяцев назад, когда я только очнулась в новом теле.

— К сожалению, мой супруг сейчас отсутствует, — растерялась перед таким напором мачеха. — У него много дел, вернётся ближе к вечеру.

— В таком случае, мне здесь делать нечего, прощайте, — сухо кивнул Никей и, поднявшись из кресла, направился к выходу.

— Чего стоишь, беги за ним! — слегка подтолкнув меня в его сторону, сердито шепнула расстроенная Кайя.

Бежать я не бросилась, но проводить вышла. Никей наверняка слышал мои шаги за спиной, но шёл, не оборачиваясь. Он остановился только у ворот, где мачеха с сестрой подслушать не могли, а высокие кустарники и деревья частично скрывали от желающих понаблюдать за нами из окна.

— И что это было? — спросила, когда он, наконец, обернулся и посмотрел на меня. Без пренебрежения, но и без любых других эмоций.

— Это ты мне скажи. Что произошло ночью? — задал он встречный вопрос.

— А разве что-то произошло? — Мне вдруг захотелось подразнить его, чтобы сквозь эту неживую бесстрастную маску проступили хоть какие-нибудь человеческие чувства.

— Но ты ведь… эм… приходила ко мне?

— Ночью?! — удивилась я, сделав вид, что ничего не понимаю.

— Лена! — укоризненно покачал головой Никей. В его исполнении моё имя звучало забавно — «Л» получалась недостаточно мягкой, а «Е» больше походила на «Э».

— Ладно, ладно, приходила, — покаялась я со вздохом и лукаво добавила: — у тебя симпатичные… панталоны. — Или как там называются эти длинные белые штанишки, мелькнувшие, когда он бросился ко мне, отшвырнув одеяло.

Мне доводилось видеть Блордрака разным — сердитым, недовольным, взволнованным, растерянным и даже улыбающимся, но вот краснеющим я увидела его впервые. Надо же, смутился как девчонка. Презабавное зрелище. Какая всё-таки тонкая душевная организация у некоторых высокородных!

— Извини, просто не люблю, когда ты превращаешься в бесчувственную статую. Да, я попыталась связаться с тобой во сне, но долго продержаться не смогла. Ты за этим приехал? Узнать, не приснилась ли я тебе?

— Ты так внезапно исчезла. Я думал, с тобой что-то случилось! — проворчал не оценивший шутку целитель, глядя в сторону.

— То есть ты за меня переживал? — удивилась я.

Неужели он с утра пораньше примчался, чтобы узнать, как я себя чувствую?! Это было неожиданно и, честно говоря, весьма приятно. Правда, с точки зрения конспирации — почти провал.

— Просто я всё ещё за тебя отвечаю, — сдержанно возразил Никей, взяв себя в руки, однако румянец, проступивший на его щеках, не думал угасать, и мне хотелось верить, что дело тут не только в ответственности.

— Ладно, раз всё в порядке, мне пора. Нас не должны видеть вместе. Не делай так больше, — велел он строго, но после небольшой паузы добавил: — Или хотя бы предупреждай заранее.

— Зачем? Ляжешь спать в парадном костюме? — невинно поинтересовалась я.

Его губы дрогнули в намёке на улыбку.

— Тебе бы это тоже не помешало, — хмыкнул Блордрак, видимо, намекая на моё появление в ночной рубашке, и вдруг взял меня за руку, а когда через несколько мгновений отпустил, я почувствовала, что все негативные остаточные явления от ночного путешествия исчезли. Ни тяжести в висках, ни скованности не осталось.

— Спасибо, — я тоже невольно улыбнулась, от души надеясь, что в этот момент за нами никто не шпионит, иначе миссию «Обмани Доргана» можно считать проваленной и невыполнимой.

— Больше не экспериментируй с магией, это опасно, — серьёзно попросил Никей и, не прощаясь, скрылся за воротами.

На террасе у входной двери ожидали результатов наших переговоров Кайя с Санрой.

— Ну что? — спросили они хором.

Пришлось развести руками, изобразив скорбное выражение лица.

— Не знаю, чего он на меня взъелся. Даже слушать не стал.

— А зачем отца хотел видеть? — разочарованно скривилась Кайя.

— Понятия не имею. Говорю же, он ничего мне толком не сказал, только ругался, как обычно, — вздохнула я и с грустным видом поплелась в свою комнату.

Удерживать эту маску было непросто. Несмотря ни на что, мне хотелось улыбаться и надеяться на лучшее. Ведь невозможно всё время только бояться и переживать.